Настоящее счастье (СИ), стр. 32
— Нет, но сменить ее надо.
Простыню аккуратно свернули, утащили в стирку, наплескались в душевой кабинке, окончательно разрушая прическу Эль, которая еще каким-то чудом и стараниями парикмахеров держалась до этого момента.
— Я просто сверну волосы и заколю любимыми заколками. Погуляем?
— Погуляем. Ночь сегодня теплая.
Выбравшись из дома, они не увидели, как в ванную пробралась Ольга, несколько минут задумчиво рассматривала вынутую из корзины для белья простынку, потом усмехнулась со смесью радости и чистого удивления и спрятала доказательство правильного выбора сына обратно в корзину.
— Убедилась? — насмешливо проворчал невесть когда появившийся в дверях ванны Леонид.
Вздрогнувшая Ольга покраснела, пожала плечами:
— Ну, я должна была убедиться.
— Ладно, идем. Убеждальщица.
— Думаешь, девочке не нужна сейчас медицинская помощь? — встревоженно спросила женщина.
— Если б была нужна, Влад бы занялся этим. А раз они убежали гулять…
— Ладно, ты прав.
— Я всегда прав, — Леонид приобнял жену, повел ее назад к гостям. — Оставь их, пусть наслаждаются. Сегодня их праздник.
Влад с Сашей в это время целовались в саду. Как мудро сказал Свержин-старший, это был их праздник, и никто не мог помешать им отметить его так, как хотелось. А хотелось на удивление немногого — перекусить, выпить пару бокалов сока и вернуться обратно в спальню. И продолжить так замечательно начатое постижение последних рубежей друг друга.
***
— Ма-ам? Мамулечка-а-а, — Эль, всегда скрупулезно отмечавшая в календарике свои месячные, чтобы знать, в какие дни лучше ничего не планировать, растерянно вертела этот самый календарик в руках. Судя по нему, проклятье ее женского тела безбожно опаздывало уже на неделю. А такого за все пять лет не случалось ни разу.
— Что случилось, Сашенька? — сразу встревожилась мать.
Та подсунула ей глянцевый кусочек картона.
— Я, кажется… Кажется…
— Беременна? — ахнула мать. — Сашенька, поздравляю!
— Надо Владу сказать, да?
Эльтарн была в полном раздрае. Если она беременна… Но у нее через полтора месяца всероссийский тур! И как теперь выступать? Впрочем, это ничего, выступать она сможет до того момента, как ее беременность станет явной, как говорится, пока пузо на нос не полезет. А пугало ее совсем другое. Она, конечно, представляла себе, что придется однажды рожать, но как это будет? А до того внутри нее будет расти ребенок…
— Конечно же, порадуй будущего отца.
— А он порадуется? Как думаешь, мы не поторопились?
— Думаю, что самое время, — уверила ее мать.
— Ладно. Пойду, скажу ему.
Летний отпуск все семейство проводило за городом. Ну, то есть, проводили его в основном женщины, мужчины постоянно мотались в город, возвращаясь по вечерам. Вот сейчас все трое взрослых мужчин и один мелкий обормот оккупировали лодочный причал и делали вид, что ловят рыбу. Чем они там занимались на самом деле, было непонятно, рыбы после таких посиделок обычно не бывало.
Эль обулась в легкие сандалии и пошла по дорожке к озеру.
— Мой рыцарь, Вла-адь?
— Да, моя принцесса?
— Можно тебя на секундочку?
Влад подошел к ней, улыбнулся:
— Конечно же. А почему только на секунду?
— Ну, вы там такие серьезные занятые мужчины, — Эль улыбнулась, но улыбка была слишком неуверенная и быстро сбежала с ее губ.
— Что случилось? — Влад встревожился.
Она привстала на цыпочки, дотягиваясь до его уха:
— Я беременна…
— Что… — потом он обнял ее. — Правда? Сашка… обалдеть же!
— Ты… не сердишься? Мы тогда в первую брачную обо всем забыли, ну и вот… — она смотрела ему в глаза, серьезно и немного тревожно.
— Я рад! — он улыбался.
Эль обняла его, так крепко, как только могла.
— А я, знаешь, как рада? Я так тебя люблю!
— А я люблю тебя! Надо показаться врачу, вроде что-то такое.
— Ага, на учет встать. Это когда в город вернемся. Вот, теперь надо, наверное, маме Оле сказать и остальным?
— Конечно. Давай сообщим, они обрадуются.
Узнав новость, все засуетились так, словно Сашка собиралась рожать прямо сейчас. Ей стало смешно, но отговорить женщин от немедленного, только чудом перенесенного на утро визита в женскую консультацию она так и не сумела. Так что на следующее утро в огромный джип загрузилась все семья. Гришу устроили в детском кресле, рядом с ним сели мамы, Сергей — за рулем, рядом с ним старший Свержин, а Эль с Владом — в «багажнике».
— Теперь за тобой будут ухаживать по высшему разряду, — засмеялся Влад.
— Главное, чтоб в вату не кутали, — покачала головой девушка. — Знаешь же, как я этого не люблю.
— Постараемся сделать все возможное.
Машина ровно шла по сотни раз пройденной дороге, пока на очередном спуске Сергей не увидел дальнобойную фуру, вставшую поперек обеих полос. И не побелел, вдавливая педаль тормоза в пол.
— Леонид Братиславович, тормоза…
— Глуши мотор, — скомандовал Свержин.
Это не помогло — спуск был довольно значительным, тяжелая машина набирала разгон.
— Сережа, сделай что-нибудь.
— Держитесь, буду уходить по обочине. Пристегнитесь все. Сашка, Влад, держитесь за что-нибудь.
Самым хреновым было то, что обочина была узкой и вдоль нее шла дренажная траншея. Вписаться между нею и бампером фуры было… практически нереально.
Эль вцепилась в мужа и закрыла глаза.
«Пожалуйста, не надо… Пожалуйста!»
Ослепительно полыхнули руны на ее руках, машину словно окутало облако золотистого света, время замерло.
«Здравствуй, Эльтарн Северин».
Она открыла глаза, посмотрела на этот свет.
«Хочешь вернуться обратно в свой мир?»
«Что?»
«Обратно, в мир, где есть магия, по которой ты так скучал, где ты родился и прожил три сотни лет, и проживешь еще десять тысяч лет?»
«Нет!»
«Подумай. Единственный шанс, когда еще представится такой? Когда еще семь жизней, оборвавшись разом, откроют путь?»
«Нет!!! Нет, никогда! — Эль сжалась, пытаясь одновременно прикрыть живот и Влада, вцепиться в мать и брата, обвела взглядом замершие лица тех, кто стал ее семьей. — Нет, пожалуйста, не надо, я не хочу! Пусть все они останутся живы и здоровы! Прошу, умоляю!»
«Ты выбрал».
Время сдвинулось, полетело как раньше. Джип мелькнул по обочине, грузно выкатился на дорогу уже за фурой. Эль поймала странный взгляд Влада и провалилась в спасительный обморок.
Очнулась она уже в больничной палате.
— Все в порядке, угрозы для матери и ребенка нет. Просто нервное перенапряжение, — негромко говорил кто-то над ней. Эль открыла глаза. Влад слушал доктора, кивая. Держал ее за руку, поглаживая запястье пальцами. Потом заметил, что она очнулась, улыбнулся:
— Все хорошо, солнышко.
— Где… все? Где?..
— В коридоре, в палату пустили только мужа, то есть, меня.
Эль всхлипнула, страх, мгновенно вцепившийся когтями в сердце, отпустил.
— Все хорошо, Сергей отлично водит машину… Эль… А там… мне что-то послышалось.
Она вскинула на него блестящие от слез глаза.
— Что?
— Тебя обратно звали, в твой мир.
— Звали… Мой мир — здесь, Владичек. Где ты, где моя семья.
— Я очень тебя люблю, — он поцеловал ее. — Отдыхай. Теперь все в порядке…
Эль обняла его, удерживая, шепнула:
— И я тебя люблю, мой рыцарь. Ни на что бы не променяла свое счастье. Никогда.
— А теперь у нас будет свое собственное счастье.
Восемь месяцев спустя
— Мама-а-а!
— Ну и незачем так орать, роженица. Дышим-дышим, ну-ка, Софья Ильинична, приведите папашу в чувство.
— А-а-а, Вла-а-ад!
— Да что ж мужики такие хлипкие нынче пошли? Очнулся? Папаша, не смейте выпадать в обморок! Тужьтесь, голубушка, ну? И еще немножко!
— А-а-ам-м-м! — Эль до крови закусила губу, вцепляясь в руку мужа. Кажется, под пальцами даже что-то хрустнуло.