Игра отражений (СИ), стр. 108

— Э-э? Девица? — честно признаться, Александр, даже когда посещал балы, стремился поскорее с них сбежать. А в последние годы и вовсе бывал от силы на двух мероприятиях в год, лишь бы только показаться обществу на глаза, что еще не сгинул в морях.

— Джанет Уилсон. Ты вполне можешь ее не помнить, потому как с бала убегал раньше, чем она успевала осушить бутылку вина. Поговори с Тео, попробуй донести до него, что если жена пьет больше мужа — это ни к чему хорошему не приведет. Мне он говорит, что я пила и больше, но не учитывает, что одно дело — выросшая в горах крепкая горская девица и кружка доброго пива. И другое — равнинная малокровная девица и вино.

— Я поговорю, матушка. Тео, видно, совсем испортился в своих казармах. Говорил же я, ему нужно в море. На корабле посреди океана не забалуешь — быстро ум в за… кхм… вставят.

— Кхм! — грозно возвестила леди Маргарет.

— Извините, матушка, — совсем не испытывая раскаяния, пожал плечами Лекс. Если бы он помнил о куртуазности на корабле, «Стальным Лексом» его бы не прозвали. Матросы иногда лучше понимают крепкое словцо, чем просто приказы.

— Я начинаю думать, что было ошибкой отдавать вас на службу. То у одного через слово «жопа», то у другого «сиськи». Ничего, я вам быстро верну воспитание, пока ваши сраки не станут ягодицами, а у дам не появятся хотя бы груди, — грозно заверила Маргарет и перешла к насущным проблемам. — Кстати, что у вас со слугами в поместье?

— Пока ничего. В смысле, никого. Да и дом мы не слишком обжили. Так, пара кресел у камина в гостиной, спальня, да кухня, — потупился Лекс.

— Хорошо. То есть, это плохо. Я пришлю вам пару мальчишек в помощь.

— Лучше бы полный штат слуг, Амалии нужно привыкать.

Девушка вздохнула: это будет сложно. Очень сложно. Она командовала разве что Джеком в пекарне, да и сама не привыкла лениться.

— Леди Маргарет, можно с вами поговорить? Наедине?

— Лекс, ступай в кабинет отца, разберись там с бумагами.

Едва только за сыном закрылась дверь, Маргарет приготовилась выслушивать жалобы, правда, не подозревала, какие.

— Миледи, — Амалия заметно волновалась, — я понимаю, что прошу почти невозможного… Но… Я уже просто устала без любимой работы. Совсем не привыкла, что не нужно вставать до рассвета и месить тесто, готовить пироги… Я подумала, а почему бы не организовать маленькую пекарню? Я, правда, вкусно пеку, если не раскрывать то, что я там работаю…

— То есть, вы хотите открыть свое дело? — Маргарет задумалась. — Ну что ж, это хорошая идея. Пироги будут покупать горожане, думаю.

— Не только простые обыватели, — Амалия даже немного задрала нос. — В Ставросе мои пироги покупали и для господских столов, уж поверьте. О, да право же, мне легче это доказать руками, чем словами! Хотите пирог с почками? Или с патокой?

— С патокой. Я любила сладкие пироги, — определилась Маргарет.

— Отлично. Пока Лекси разбирается с бумагами, я успею. Хотите соприсутствовать? Заодно и повара своего придержите, а то я знаю, как они не любят, когда чужаки на кухне.

— Идемте.

Повар, старый и сдержанный, придержал при себе все мысли по поводу чужака в своих владениях, даже указал, где и что лежит, после того как Маргарет уверила его, что не собирается увольнять, а девушка просто решила испечь пирог для леди и лорда.

Работа в руках Амалии спорилась и горела, любимая работа, что ни говори, это почти отдых. Хоть она и падала, порой, в кровать совершенно измотанная, но это была сладкая усталость. А сейчас тело вспоминало навыки и движения, ложки-скалки-поварешки так и летали в руках, даже повар засмотрелся. Когда же из печи потянуло ароматом почти готового пирога, а на дровяной плитке побулькивал, загустевая, заварной крем, старый Глем прищелкнул пальцами:

— Да вы, мэм, просто мастерица!

— Пахнет аппетитно, — решила Маргарет. — Весьма аппетитно.

Когда же пирог был вынут из печи и из формы на блюдо, и нарезан, крем — выложен в креманку, Амалия провокационно пододвинула это все и чашку крепкого чаю к хозяйке дома:

— Прошу, миледи. Оцените.

Маргарет принялась пробовать.

— Это выше всяких похвал, — наконец, вынесла она вердикт.

— И это только пирог. А хлеб? О, миледи, не в обиду будь сказано здешним пекарям, но такого хлеба, как у меня, здесь готовить не умеют. И булочки к чаю, с кунжутом, с ванилью и корицей, с сушеным виноградом. Куда приятнее ведь намазать джем на мягкую сдобу, чем на пересушенный тост.

— Хорошо-хорошо, я поняла. Своя пекарня и выпечка к столу высшего общества. Где вы собираетесь ее открыть?

— Я совершенно не представляю себе, где это возможно сделать, чтобы я не привлекала к себе внимания, идя в пекарню. Поэтому и обратилась к вам, миледи.

Маргарет задумалась. От поместья до ближайшего места, где можно устроить пекарню, слишком долго идти. Ехать, конечно, ближе, но экипаж привлечет внимание. В самом поместье нет места, чтобы все полноценно устроить. Впрочем…

— Нужно посмотреть, не продается ли где-то разорившаяся пекарня. Вам понадобится экипаж, идти будет слишком долго. Глем, вы общаетесь со многими поварами, ничего не слышно о продаже лавки?

Старый повар задумался, перебирая в памяти разговоры с поставщиками Дамайнов, поварами и слугами их соседей. Тряхнул легкими седыми кудряшками, обрамляющими лысину, сияющую, как нимб:

— А то как же, мэм, правда, место не самое лучшее, в Тупике Мельника, там в самом начале улицы пекарен много, до этой попросту редко кто доходил, вот Марчетт и разорился. Но пекарня хорошая, да и дом почти новый, полвека еще не простоял.

— Спасибо, Глем. Пекарня Марчетта — неплохое место, улица довольно широкая, экипажу хватит места проехать.

— У меня есть деньги на покупку. Точнее, у нас, ведь, по сути, мою пекарню и лавку в Ставросе выкупил Александр, — улыбнулась Амалия. — Если там в порядке печи и все прочее, то дело останется за малым: закупить продукты, заключить договоры на поставку и… И рекомендовать пекарню, но это уж будет не моей задачей. Если вы согласитесь, миледи, ведь вы — часть здешнего высшего общества.

— Разумеется, как только появятся булочки, я совращу парочку дам.

Они переглянулись и вдруг захихикали, словно заговорщики. Леди Маргарет кивнула повару:

— Глем, еще по чашечке, — и потянулась за очередным куском пирога. Стройная фигура? Это у Амалии фигура, а она — вешалка для платьев. К черту голодовки, теперь она не собирается носить корсеты!

Александр разыскал их на кухне, хотя попал туда случайно — пришел на запах.

— Пироги — и без меня? — возмутился он, с благодарным кивком принимая из рук весьма озадаченного посиделками господ на кухне повара чашку чаю.

— И без меня? — почти бодро постукивая тростью, в дверях возник лорд Джон. — Амалия, душечка, ваши пироги, похоже, чудодейственны. Один запах поднял меня на ноги.

— Джон, как ты себя чувствуешь? — сразу встревожилась Маргарет.

— Гораздо лучше. Гораздо, милая. И весьма голодным, так что предлагаю прежде пирогов перекусить чем-то более существенным. Глем?

— Сей секунд, милорд! — просиял повар.

— Предлагаю перебраться в столовую, — решила Маргарет.

Напоминать ей о жестоких словах, сказанных в первый день пребывания Амалии в Савентуме, никто не стал. Все с радостью перешли в столовую, куда через десять минут ввалился и Тео, только что вернувшийся со службы.

— А вот и наш блудливый сынок заявился, — радостно заявила Маргарет. — Опять нажрался пирожных у своей невесты?

— Невесты? — глаза Теодора стали большими, круглыми и очень честными. — И в мыслях не было.

— То есть, пудрить девушке голову и поедать пирожные — это в порядке вещей? И ты не собираешься жениться на даме, с которой наедине поедаешь пирожные?

— Даме? — Тео нехорошо прищурился, уголок рта дернулся в саркастичной усмешке. — Эта дама, извольте видеть, прыгает в койку каждому, кто ее напоит. Прошу прощения у леди. Сегодня меня не дождались, а свято место, как говорится, пусто не бывает.