Искусник. Испытание на прочность, стр. 35

— Мы везем целый сундук сильных зелий, — сообщил Зинерс. — Скажи, какое нужно?

— У меня особый рецепт, недавно изобрел и записать в сборник пока не успел, — виновато признался Инквар в нарушении правила мастеров. — Но главное там — усиление. Заодно сделаю и противоядие для своих людей. И еще… про Базерса. Я обязательно должен отвезти его к Корди, иначе барон снова начнет издеваться над невинными. Если вы пока не знаете — в Гавре нет свободных людей. Ни слуг, ни стражников, ни жителей или родичей самого барона. Все, кто там живет, — рабы Корди, даже если сами думают по-другому. Вернее, это он позволяет некоторым думать иначе. Поэтому сразу предупреждаю — уничтожу эту гадину, как только выпадет удобный случай. Он подл, как черная змея, и никогда не будет исполнять никаких обещаний.

— Это мы обговорим позже, — задумчиво произнес Зинерс. — Сейчас напиши список. Поедим и отправимся дальше, нужно как можно скорее догнать первые отряды. Нельзя допустить, чтобы они сцепились с бандитами до нашего приезда.

Спорить никто не стал, все думали точно так же. И уже через час небольшой отряд выехал из рощи, где останавливался на привал, на Восточный тракт. В высветленном амулетом ночного зрения сумраке летней ночи Инквар рассмотрел поджидавший их обоз из пары десятков воинов и нескольких закрытых повозок.

— Едем без ночевок, — пояснил сидящий рядом с Инком на скамейке кучера Дайг. — Возчики и охрана по очереди спят в кибитках, лошадей меняем каждые три часа. Потом они две смены отдыхают — и снова в путь. А травницы есть в следующем маленьком городке, почти поселке. Это их последнее поместье в этой стороне, поэтому живут с хорошей охраной и чужих мужчин дальше домика для гостей не пускают.

— Я и сам никуда не пойду. Только в лабораторию и назад, — заслышав намек в словах друга, мягко ответил искусник. — Меня ждет невеста.

— А разве ты всерьез… — недоверчиво нахмурился лучник и не договорил, остановленный строгими нотками, появившимися в голосе Инка:

— Искусники никогда не шутят такими вещами. Но иногда могут ошибаться, как и все остальные люди, хотя учителя часто повторяют нам простую поговорку: «Каждый сам строит свою башню счастья и сам копает под нее яму». Но для большинства эти мудрые изречения так и остаются просто словами, пока не испытают их справедливость на собственной шкуре. Вот и я всего несколько дней назад понял, как глубоко ошибался раньше.

Дайг расслышал горечь в последней фразе деда и с досадой мысленно выругал себя за бестактность. Вот уж верно говорят: «Если хочешь сделать добро, пять раз подумай, не обернется ли оно злом».

— Иди поспи, — с грустной усмешкой подтолкнул его Инквар. — Я хорошо отдохнул и теперь должен немного подумать.

Дайг не стал спорить, перебрался в повозку и внезапно наткнулся на внимательный взгляд Ленса.

— Не спится?

— Я боюсь, — вдруг едва слышно признался мальчишка. — Папеньке очень плохо.

— Но он же искусник? — Спрятав вздох, Дайг протянул руку и потрепал мальчишку по вихрам. — Значит, должен продержаться. Ведь знает, как нужен всем нам.

— Я ощущаю, — шепнул Ленс, — твои чувства и деда тоже.

— Ленс! — тихо, но твердо окликнул Инквар. — А выдавать тайны без разрешения учителя нельзя.

— Я больше не буду, — улыбнулся мальчишка, повозился, устраиваясь поудобнее, и затих, словно уснул, но искусник этому не поверил и еще не раз добавлял себе тонкости слуха, пытаясь понять, о чем так упорно размышляет его ученик.

К обеду второго дня совместного путешествия Инквара с наемниками их маленький обоз добрался до поместья травниц. Повозка, где ехали Инк с Ленсом, в сопровождении пары всадников направилась к крепким высоким воротам, а остальные, как обычно, остановились у озерца, немного не доезжая до условленного места, где собирались менять лошадей.

— Кого к нам боги привели? — выглянул из сторожевой будочки, поднятой над воротами, крепкий мужчина, бдительно изучил показанный Зинерсом знак и дернул за сигнальную бечеву.

Вскоре рядом со стражем появилась женщина в белом платке, оглядела гостей и сделала несколько быстрых жестов. Подъехавший вплотную к воротам Бранг достал из-за пазухи амулет и показал недоверчивой травнице. Та кивнула, и одна створка ворот тотчас распахнулась, показывая рядок вооруженных алебардами и луками охранников.

— Это свои, — махнула им травница, направляясь к лесенке.

А когда спустилась и рассмотрела Инквара, снова переодевшегося в яркий клоунский костюм, заторопилась ему навстречу:

— Какие гости! А я Улина. Проходи, брат, сейчас устроим вам баню и обед.

— Некогда, Улина, — улыбнулся Инквар. — Мне бы в вашей лаборатории поработать часок, ингредиенты у нас свои. Знаешь уже небось, зачем мы в Азгор едем?

— Великое дело, — кивнула она и тут же нахмурилась: — Но очень опасное. Они ведь там как мыши в головке сыра живут, ходов понакопали, ловушек понаделали… не своими руками и горы своротить можно.

— Вот и хочу попытаться выкурить, — обронил Инквар еле слышно и смолк, многолетняя привычка никому и никогда не открывать своих тайн незаметно стала чертой характера.

— Если чего не хватит, скажи, — твердо глянула старшая хозяйка. — У нас есть запас редких минералов, ядов и трав. Для общего дела поделимся, там ведь наверняка и наши сестры томятся, изверги никаких правил не придерживаются и никого не жалеют.

— Спасибо, но мы все припасли, — кивнул Инквар и, прихватив лишь недавно полученный в большом селе сундучок, направился за Улиной к стоящему в дальнем углу просторного двора домику.

Ленс и Зинерс, несущий корзину с пустыми флакончиками, неотступно шли за ними, и Инквар понимал и принимал правоту этого решения главы высшего круга.

Время сейчас дороже всего, бандиты далеко не дураки и выживали до сих пор лишь за счет звериной недоверчивости и осторожности. Да и одаренные среди них наверняка есть, они ведь могут встретиться в каждом городке и в любой семье. А еще выручали бандитов запасы зелий и амулетов, в которые черные искусники и недоучки по приказу хозяев напихали разной пакости. Настолько невероятной и гнусной, насколько злобны и извращенны их убогие от жадности умишки. Но хуже всего, что качество и сила этих зелий и амулетов неизвестны гильдии мастеров, ведь недоучкам и рабам никто не позволит записывать изобретенные рецепты и передавать в гильдию для занесения в сборник.

— Мальчику поесть бы и отдохнуть? — осторожно спросила Улина, распахивая дверь домика, который травницы между собой называли зельеварней.

— Это мой ученик, — вежливо отказался Инквар, сразу проходя к широкому столу, накрытому плитой отполированного камня. — Хороший стол.

— У бандитов на зелья камушек выменяли, — не приняла похвалы Улина. — С одним условием бутыли отдавали — чтобы и рабов лечили, не жадничали. У нас ведь есть способы проверить покупателей на правдивость.

Посмотрела, с какой ловкостью и сноровкой гости в три пары рук достают из сундучка и расставляют по столу разноцветные низкие, широкие фиалы с притертыми пробками, и неслышно покинула лабораторию.

Усталые, но довольные гости вышли на крылечко домика почти через два часа и обнаружили под пышной яблоней накрытый к обеду стол. Неподалеку три женщины низали в связки свежесобранные травы, но разом отставили работу, едва завидев гостей.

— У нас банька готова и белье свежее, — предложила Улина, но побледневший клоун решительно отказался:

— Мы бы с удовольствием, но спешим. Спасибо за заботу и помощь, готовьте зелья, на обратном пути усилю. Сейчас выжат досуха.

Обнял мальчишку за плечи и повел к воротам. Глава братства мастеров безмолвной улыбкой попросил у хозяйки извинения и пошел следом за ними, унося потяжелевший сундучок.

ГЛАВА 18

К вечеру показались крыши и башни раскинувшегося в долинке Азгора, и отряд немедленно свернул влево, намереваясь обойти город стороной. Это было не так трудно, в этих местах сохранилась дорога, выложенная из брусчатки еще до звездопадной ночи. Когда-то громоздкие, чадящие синим дымом машины возили по ней добытую в Восточных горах медную руду и каменный уголь. Но с тех самых пор, как одна за другой опустели и остановились добывающие подземное богатство шахты, от металлических телег остались лишь затертые картинки и смутные воспоминания.