Альтерра. Общий сбор (СИ), стр. 50
— Может быть… — Андрей присел за стол, — но народ в тебя верит. А так может и разбежаться… Хотя на зиму вряд ли. А весной могут…
— Разберемся… До весны дожить еще надо. Кстати, по первым холодам, когда на полях уже ничего не останется, можно камыш собирать, озерный. У него корневища и клубеньки съедобные. Можно и в муку толочь, и сироп сладкий делать, и лепешки печь, и кашу варить. Дай народу задание, пусть займутся…
Дверь открылась, и в каюту вошел аналитик. Ноутбук в одной руке, мешок с чем-то круглым в другой.
— Что там у тебя, капустка на закуску?
— Голова…
— Да? И чья голова? — спросил Командор.
— Не чья, а чего… Сырная голова. Для тех, кто не понял, уточняю — головка сыра, небольшая, но съедобная, — Константин выложил на стол круглый, килограмма на два, сыр, — комендант привез с пасеки.
— Твердый, — заметил Андрей, — и обмазан чем-то, воском, что ли?
— Наверное, у них парафина не было, — сказал Командор, разглядывая презент. — Костя, а я как помню, нигде в окрестностях овец не водится?
— Нет, а при чем здесь овцы? Это из козьего молока сыр.
— Да нет, все нормально, просто он твердый. Обычный домашний сыр, я как-то с нашими пенсионерами у костра посидел, послушал, как раньше жили… Домашний сыр мягкий, как брынза, его надо есть сразу, иначе он быстро портится… А для изготовления твердого сыра нужен этот, как его? Сургуч, сыргуч? А вспомнил, сычуг… А водится этот фермент в желудках молодых ягнят. Которых надо, соответственно, зарезать… А овец у нас нет. Какой вывод?
— Искусственным путем производят…
— Ответ отрицательный, это сложный и дорогой процесс. Даже химлаборатория на пасеке его не осилит. Так, разведка, вам задание, узнать, как был произведен этот сыр. Это важно. Вторая задача — найти того, кто работал с узбеками. Они-то только самогон гнали, но кто-то там серьезным делом занимался. Кто, каким? Завтра же начнёте. Ладно, отметим встречу!
Кружки дружно стукнулись над столом. Адмирал глотнул и поморщился. Константин пил не спеша, пытаясь смаковать непонятный напиток. Командор дохнул в сторону и залпом влил в глотку свои сто шестьдесят капель…
— Ох, зараза… Огурчик, огурчик быстренько… А-а… Хорошо, — захрустев закуской, командор наконец отдышался. — Крепка, гадость. Понятно, почему мужики на нее повелись. От такого редко кто откажется.
Андрей допил, молча поставил чашку на стол и начал заедать самогон всем подряд. У аналитика заблестели глаза, его уже повело… «Сейчас начнется пьяный базар», — подумал Командор. Каюта начала заметно покачиваться. Командор попытался вернуться к разговору…
— …Красавец ваш ясноглазый, — начал уже рассказывать Константин, — прямиком ломанулся в садоводство. Там поднял дружков. Сам он вещи собирал, а они разбежались, один к доту, за мешком, а один в замок… Предупредить остальных… И там оказались еще двое. Они вдруг все…
— А вы точно всех взяли? — поднял голову Командор, упершись мутным взглядом во все время пытающееся выскользнуть из поля зрения лицо аналитика.
— Точно! — подтвердил тот. — Я проверил… Они все, из одной… гр… группы… На ночь глядя… С рюкзаками… В лес… Придурки…
Константин начал хихикать и повизгивать, вспоминая, видимо, эпизоды захвата бутлегеров. Похоже, под воздействием алкоголя ему все это казалось исключительно смешным, но рассказать об этом он уже не мог. Командор повернулся к адмиралу, сидевшему исключительно ровно и молча смотревшему прямо перед собой.
— Андрей! Андрей! Посмотри на меня! — Андрей с трудом повернулся к Командору. — Сколько пальцев видишь… Тьфу, то есть скажи пр… престидижитатор… Говори.
— З… зачем?
— Тест такой…
— Прести… диджи… преджи… житатор… — Андрей выведенный из вертикального положения, начал постепенно клониться набок.
— П…онятно. Этому больше не наливать…
Открылась дверь, и вошел Санька-Гоголь.
— Вызывали… О-о! Дяди-начальники… Нажрались как свиньи!
— Санька, друг! — умилился вдруг Командор. — Как я тебя понимаю… Никто нас не уважает, все только боятся… Сыр видишь?
— Вижу, — хмуро отозвался Санька.
— А я нет… Возьми, завтра учителкам отдашь в школу, пусть мелким на завтрак скормят… Им сыр того… Полезен. Ты не обижайся… Я ж не думал, что эта гадость так в голову даст…
Константин закончил хихикать, наверное, воспоминания пришли к логическому финалу, и упал лицом на стол. Андрей сполз на лавку и засопел. Картина была как после недельной попойки дружной компании алго… алкгло… алкоголиков…
— Санька, пока помню… Восстановите наблюдение за пасекой… Там наверняка кто-то в лесу отсиживается, найдите, только не спугни… Пойду-ка я к себе, отосплюсь…
Сон алкоголика тревожен и недолог… Всю ночь Командор штурмовал какие-то стены, прорывался в подземелья, выводил оттуда какую-то молодую пару, твердо решившую уйти из крепости и пожениться… А под утро, когда они уже выбрались за крепостные ворота, отбиваясь от повисших на плечах защитников стен, на джипе прикатил хозяин замка и разогнал враждующие стороны… С трудом… отрываясь… от койки… Командор наконец-то встал. В каюте явно кто-то побывал, потому что пришлось одеваться и искать обувь, заботливо убранную в шкафчик. Кто его раздел, Командор не помнил, мог только догадываться… Он поплелся в кают-компанию, неся с собой свою больную голову. Там уже делили остатки рассола аналитик с адмиралом. Увидев Командора, они обреченно протянули ему последнюю чашку.
— Ну и… Вот же ж… — только и сказал Командор, выхлебывая напиток.
На палубе было свежо. Холодный промозглый воздух быстро трезвил, выветривая всю дурь из дурных голов. Подтянулись Костя с Андреем. Палуба, покрытая ночным инеем, начала покрываться мокрыми пятнами и парить под поднимавшимся солнцем. Спокойная стылая вода как зеркало лежала за бортом. Осенний туман медленно поднимался, испаряясь под лучами солнца. А по небу тянулись грязные рваные облака… «Скоро совсем похолодает…»
— Найдите мне этого химика! Я его буду пытать этой дрянью, пока он всю свою отраву сам не выпьет…
— Я недорассказал вчера… — начал Константин.
— Недоперепил ты вчера… Впрочем, как и все мы… Я понял, шайка собралась валить, вы их взяли с вещами на выходе, было весело. Почему ты уверен, что взяли всех, что они не оставили шпиона за спиной?
— Они из одной группы, пришли вместе, уходили вместе. Если и предупредили кого из остальных, мы не знаем. Что, будем их пытать? Так они в чем угодно сознаются, когда мы им начнем ногти выдирать…
— Есть другие методы… Мы их подставим! Устроим народу проводы лета в связи с объединением с пасекой, выставим выпивку, только надо ее разбавить до крепкости пива… Медовуху, короче, выкатим. И пообещаем это делать регулярно. А пока в толпе пошныряют скауты, послушают, может, кто проговорится. Слух пустим, что выпивку скрывали от народа, наверняка кто-то чего-то сболтнет. Юристы у нас есть? Сначала устроим показательный суд над всеми пленниками. Хлеба и зрелищ! И к нам потянутся люди.
— А что ты предлагаешь сделать с пленными и контрабандистами? Публично расстрелять или выпороть? — пришел-таки в себя Андрей.
— Ага, а перед этим дать каждому по женщине, чтобы генофонд не пропадал, щас! Я тут подумал, это будет институт временного рабства.
— Как крепостничество?
— Не совсем, крепостные, они работали на себя, а рабы на хозяина, который их кормит. К тому же сроки рабства определяются по договору у… ну скажем, у мирового судьи, чтобы потом не было претензий у хозяина и попыток закабалить человека навсегда. У нас пока денег нет, пусть люди трудом расплачиваются. Обязанности хозяина, права рабов — это юристы пусть обмозгуют и предложат, и институт судей тоже…
— У нас еще и законов-то нет, — заметил Костя.
— Вот пусть сидят и изобретают! А я подумаю, утвердить или нет… Пленные с пасеки пусть соляной склад разгребают, вон он на том берегу, по крышу в землю ушел. Если там еще и соль, то им до весны как раз работы хватит. Охрану приставим и пообещаем амнистию. А самогонщиков надо еще допросить, пусть посидят пока. Костя, наведи справки обо всех и отправляйся на пасеку, возьми студентов, лаборатория на вас. Химик тоже, если он есть. Следопыта прихвати, пусть поможет скаутам по лесам полазить, может, найдете кого. Андрей, а не сгонять ли нам на пароход? Давненько мы там не были. Завтра, после публичной пьянки… По дороге скинхедов навестим…