Альтерра. Общий сбор (СИ), стр. 18
— А прямой наводкой, через прицел или через ствол? Нам через холмы стрелять и не придется. Наша задача напугать, а не уничтожить. По линии ствола наводи!
— Это можно попробовать, — артиллерист оживился, — а чем стрелять будем?
— А что, есть выбор? — Командор огляделся. — Ну, вот это холостой выстрел, это даже я понимаю, а эти цветные головки что значат?
— Сигнальный, простой, скорее всего, осколочный, бронебойный…
— Бронебойный отставить. Зарядите в кассету один холостой, остальные осколочные. Когда подойдем к острову, я дам сирену, задерешь пушку повыше, дашь холостой, потом наводи на берег и жди сигнала или приказа по интеркому.
— Понял, сейчас все сделаем.
— А третий где?
— В трюме, тут ручная подача…
Командор поднялся на рубку к пулемету. Катер уже вышел на открытое пространство и прибавил ход. На горизонте уже была видна башня замка. Даже в бинокль не было заметно какого-то движения ни на острове, ни на берегу, заросшему лесом. «Видимо, все попрятались, а тем в лесу через пролив не на чем перебраться. Патовая ситуация. Осталось только отстреливать друг друга поодиночке. Будем надеяться, что на острове хватило мозгов под пули не лезть…» Издалека доносились сухие щелчки выстрелов, глухо бухнуло охотничье ружье, раздалась короткая автоматная очередь. Бой явно свелся к пассивной перестрелке. «Чего патроны зря жгут, и так каждый кусок металла на счету…» Остров приближался, стало заметно, что под прикрытием башни копошится группа людей. Олег спустился в рубку. За штурвалом довольно уверенно стоял молодой парнишка, Андрей разбирался с интеркомом, не забывая поглядывать за рулевым.
— Тут флага нет какого-нибудь? Может, поднять?
— Есть Андреевский с зеленой полосой, пограничный, поднимать?
— Пожалуй, не стоит. Могут не так понять. Андрей, дай сирену, пусть нас заметят.
Завыла сирена, и, как только она смолкла, орудийная башня задрала ствол и дала залп. Оглушительный для непривычных людей грохот холостого выстрела прокатился над заливом. Облако дыма, вырвавшееся из ствола, четко обозначило местоположение катера. На острове восторженно махали руками, как же — «Командор пришел на помощь!». Артиллеристы и пулеметчики развернули стволы в сторону берега. Правда, в кого стрелять, было не видно.
— Андрей, подходим к острову и встаем носом к городу, если начнется стрельба, даем задний и прячемся за замком, иначе нам пулеметчиков снимут, если на том берегу стрелки хорошие. В кубрике! Найдите какую-нибудь белую тряпку и прибейте к швабре, что ли. Дайте мне громкую связь. Внимание всем! Прекратить стрельбу! На острове, прекратить огонь! На берегу, ждем вашего командира на переговоры!
С берега ударила по рубке автоматная очередь. Пули защелкали по бронированной обшивке. На зенитном пулемете, видимо, заметили, откуда стреляют, и дали по кустам прицельную очередь. Артиллеристы засекли следы трассеров, подвернули башню и бахнули боевым снарядом. Попали в берег чуть выше. Грохнул взрыв, выворотивший пару деревьев…
— Прекратить огонь! Отставить! — надрывался командор. — Стволы в землю, мать вашу!
Из кубрика поднялся карабинер со стволом за плечом. В руках он держал подобие белого флага, наспех сделанного из куска наволочки и обрезка какой-то палки.
— Дай сюда! Андрей — старший на мостике! Машина — стоп, якорь отдать, огонь не открывать! — Командор выскочил на борт и стал размахивать белым флагом.
— Пулеметчикам покинуть посты! В кубрик все!
С острова уже отходила лодка с комендантом на борту. Берег молчал…
Конец тактической фазы 4-го хода.
Переход на стратегический экран.
Ход 4. Разбор полетов
Берег молчал… Катер застопорил ход. Подошла лодка с комендантом. Рыбаки подняли на борт его и бойца в зеленой форме. Форма была полусырой, как будто парень где-то искупался прямо в ней и не успел высохнуть. Вид у него был сконфуженный, и вступать в конфликты с конвоирами он явно не собирался.
— Давайте его в каюту! Андрей, когда все устаканится, организуй двух часовых и тоже спускайся в офицерскую.
Командор прошел по узкому коридорчику и вошел в каюту. Комендант и военный уже были там.
— Так, что тут у нас? Вроде пограничник. И с какого перепугу вы напали на гражданское поселение? — Командор сел напротив бойца, тот угрюмо смотрел в палубу. — В молчанку играть будем, сержант?
— Старший…
— Старший. Тебя где взяли, на острове?
— Да. Мы с напарником, когда стрельба началась, решили переплыть по-тихому. Я только из воды вылез…
— Да женщины с детьми его окружили, — вмешался комендант, — кто с топором, кто просто с колом или дубиной, подростки с рогатками…
— И многих он положил? — Комендант внутренне напрягся.
— Да не стрелял я! — Боец аж затрясся. — Я, когда увидел, что тут бабы одни, да мне еще пару кольев под ребра сунули, сразу автомат бросил. Что я зверь, что ли!
— Это ты молодец. Что-то человеческое в тебе осталось. Ты с заставы или из отряда?
— С заставы. У нас там бардак какой-то начался, вот командир и решил в город пробиться, разузнать обстановку…
— Что ж, решение правильное. Командир с вами пошел? — Сержант кивнул. — Звание, фамилия?
— Майор Ковальчук…
— А сам ты на гражданке, если бы на твой город напали, стал бы его защищать?
— Да я за своих всех порву!
Вошел Андрей. Командор обратился к нему:
— Отведите бойца в соседнюю каюту, оставь с ним двух часовых. Потом по матюгальнику крикни на берег, что майора Ковальчука ждут на переговоры. Да и поищите парню хоть нижнее белье какое, пусть переоденется.
Андрей и пограничник вышли.
— Ну что, команданте, Фидель вы наш недоделанный, стоит мне на полдня отлучиться, как у вас тут война началась! Я уж подумал, что вы в сейфе автоматы нашли и решили их применить тут же…
— Да что вы, командор. И в мыслях не было, — комендант попытался встать.
— Сидите уж, рассказывайте, как дело было.
— Да утро как обычно началось, кто куда на работы разошелся, кто в лес, кто на просеку… Мы мину пороховую, как договорились с утра, еще на сейф приделали. Решили обе петли сразу сорвать, чтобы корпус сохранить. К обеду глина подсохла, ну мы и бахнули. Утюжок пригодился… Грохнуло хорошо, только стены и кровля рухнули, сейф завалило. Мы его только откапывать начали. Минут пятнадцать-двадцать прошло, слышим, в лесу очередь, а за ней следом еще одна. Я сразу же приказал всем, кто без оружия, бежать на остров, а остальных разослал по сторонам, народ предупредить и тоже обратно отправить. Я на просеку вышел, гляжу, скауты ваши, бегут двое и третьего с собой тащут, а у парнишки все лицо в крови. Перепугался я сильно, кричу, всем на остров. Народ побежал. На башне, видно, что-то увидели, ну и стрельнули. Я бы тоже перепугался, если бы увидел, как люди со всех сторон бегут, а в лесу стреляют. Только успели перебраться, тут с берега по башне стрелять начали. Так парни на канатах спустились до бойниц на четвертом ярусе, там еще выступы такие, и начали через них отстреливаться…
— Никто хоть не сорвался?..
Наверху загремела громкая связь.
— Да нет, они там как висели, так и не отцеплялись. Выстрелят, в сторону откачнутся, пока с берега по бойнице лупят, и назад. Напарнику этого, — комендант махнул в сторону двери, — сослуживец мой задницу прострелил из дробовика. Я мимо лазарета шел, видел, медики наши ему дробь вытаскивали. Девки-то молодые, смеются, а парень красный как рак, а куда деваться. Так когда стрелять-то начали, мы, кто с оружием, за камнями залегли, остальные кто в главном корпусе схоронились, кто на ту сторону острова перебежал. Особой войны-то и не было. Лежишь, смотришь, откуда стреляют, и туда в ответ бахнешь. Через пролив в атаку не пойдешь. На той стороне, видимо, тоже это поняли. Начали от берега понемногу отползать. А может, решили повыше подняться, чтобы сверху весь остров видеть… А тут и вы подоспели.
— Потери большие?