Темный договор. Опасные решения (СИ), стр. 27

Айлин направился прямиком в избушку, а я задержалась, чтобы ополоснуть руки и лицо в роднике. Вода в лунном свете напоминала жидкое серебро, обжигающе ледяное. Закончив водные процедуры, я вихрем метнулась в избушку и прижалась закоченевшими ладонями к ещё тёплой печке.

— Как же хорошо, — блаженно выдохнула я, наслаждаясь теплом. — Пожалуй, я буду спать именно здесь!

— Вынужден тебя огорчить, — негромко произнёс сидящий на скамье тёмный маг. — У меня другие планы.

— Ничего не желаю знать! — я крепче прижалась к печке. — Мне тепло и уютно.

— Гарантирую, рядом со мной будет не хуже, — произнёс он с явной издёвкой.

— С какого это перепугу ты решил, что я буду спать рядом с тобой? — я наткнулась взглядом на стоящую рядом с печкой кочергу и чуть приободрилась.

— Почему же сразу спать? — холодно-равнодушно прозвучало со скамьи. — Ты же сама сказала: "Женщина создана для того, чтобы её любили".

— Вообще-то мне нельзя, — напомнила я, чувствуя, как сердце предательски уходит в пятки.

— Светлая, ты серьёзно думаешь, что меня это смутит и помешает реализовать задуманное? — хмыкнул князь.

"Ну всё, приплыли!" — пискнул внутренний голос и, судя по всему, упал в обморок. Я схватила кочергу и повернулась, держа её наперевес, на манер то ли щита, то ли меча.

— Не подходи!

Айлин рассмеялся и встал.

— Хочешь поиграть, светлая? Что поставишь на кон?

— Твою башку! — рявкнула я, выставляя кочергу вперёд. — Не смей ко мне приближаться!

Он остановился в метре от меня, небрежно взялся рукой за металлическую часть моего импровизированного оружия и согнул её так легко, словно она была сделана из пластилина. При этом ручка, за которую держалась я, даже не шелохнулась.

— Что теперь? — вопросительно поднял он бровь.

"А я говорил!!! Я говорил!!! — сходил с ума внутренний голос, восставший из обморока. — Ну дай ему по башке хоть этим обломком, авось разозлится и придушит раньше, чем…"

— Заткнись! — прошипела я, обращаясь одновременно и к князю, и ко внутреннему голосу. Оттолкнула от себя бесполезный теперь остаток кочерги, заставив мага чуть отступить, и ухватившись за верхний край печки руками, испуганной кошкой взлетела под потолок, ужом протиснувшись в небольшое пространство между печкой и потолком. В рёбра и живот больно врезались какие-то камни. Тот, кто строил печь, явно не предполагал, что найдётся сумасшедший, который решит на неё вскарабкаться.

— Неплохо, — Айлин смотрел на меня с улыбкой. — А теперь спускайся.

— Ага, щас! — я чувствовала себя в относительной безопасности и была готова мириться с мелкими неудобствами. — Держи карман шире! Мне и тут хорошо.

— Хватит, — он скрестил руки на груди и уставился на меня. Я попыталась отвести взгляд, но ничего не получилось. "Подчинись мне!" — приказывала чужая воля, прорываясь в сознание, стремясь завладеть им.

— Нет, — прошептала я, пытаясь сопротивляться.

Но мысленно возводимые мной стены рассыпались пылью. "Подчинись мне!" — всё настойчивей звучало в сознании. Я почти уже сдалась, но внезапно руку кольнуло. Как вовремя я наткнулась на очередной выступ на печке. Закрыла глаза, прервав зрительный контакт, и представила спасительную лужайку с тысячами спящих барашков. Барашков сменили пингвины на огромных льдинах. Я представила, как перепрыгиваю с одной на другую, увеличивая расстояние между собой и берегом. Внезапно льдина, на которую я прыгнула, встала на дыбы, и я оказалась в ледяной воде. Вздрогнув, я открыла глаза и вновь встретилась с насмешливым взглядом тёмного мага.

— А у тебя, оказывается, высокий уровень сопротивления внушению, — спокойно сообщил он, не делая больше попыток подчинить себе моё сознание. — Я и забыл уже. Хотя продумывать свои действия ты не умеешь.

— В следующий раз я тебе устрою, — мстительно пообещала я, до сих пор чувствуя холод от незапланированного "купания".

— Зачем ждать следующего раза? — усмехнулся мужчина. — Если сейчас проиграешь — спустишься сама.

— А если выиграю?

— Тогда мне придётся разрушить печку, — пожал он плечами.

— И какой мне смысл тогда с тобой соревноваться? — я попыталась лечь поудобнее, но теперь вместо одного выступа в живот впивались сразу три.

— Никакого, — равнодушно подтвердил Айлин. — Поэтому лучше спускайся сама.

"Не отстанет", — обречённо подумала я, ни секунды не сомневаясь в том, что князь способен исполнить угрозу. Фокус с кочергой был ещё свеж в памяти.

Вздохнув, я кое-как перекатилась к углу печки, неловко сползла вниз, подняв целое облако пыли. Чихнула.

— Будь здорова, — тёмный маг стоял на том же месте.

— Твоими молитвами, — буркнула я. — Ну слезла я, дальше что?

— Отряхнись, — миролюбиво посоветовал он.

Я окинула себя взглядом. Мдааа, пожалуй, трубочисты почище будут. Сажа, пыль, глина, паутина — прямо не знаешь, что первым отряхнуть-то. Я сняла верхнюю рубашку, оставшись в чёрной майке, и мстительно тряхнула ей в сторону Айлина. Пыль осела на полу, очертив красивый полукруг у ног мага. Мысленно фыркнув, что не больно-то и хотелось, я отряхнула, насколько сумела, штаны.

— Что, до утра так стоять будем? — буркнула я, решив, что лучше уже не будет.

Князь кивком указал мне на тёмную стену. Приглядевшись, я поняла, что часть стены — это занавеска из плотной ткани. Обойдя мужчину по максимально широкой дуге, я рывком отодвинула её в сторону и оказалась перед скрывавшейся за ней кроватью с пухлым тюфяком. Молча сняла кроссовки и плюхнулась на него, прижавшись к стене. Князь в качестве первого мужчины меня совершенно не привлекал: я росла с твердым убеждением, что секс должен быть только по любви, а этого волшебного чувства к Айлину точно не испытывала. Прикусила губу, малодушно подумав: "А может, выскочить сейчас на улицу, якобы умыться, да и слопать лист этого местного афродизиака?" Обдумать эту мысль как следует я не успела. Магический шар, освещавший комнату, потух. Не услышала, скорей, почувствовала, как Айлин подошёл к кровати. Сжалась в комочек, пытаясь занять как можно меньше места. Он лёг рядом, накрыл нас обоих плащом. Я замерла в ожидании неизбежного.

— Спокойной ночи, Алина, — бесстрастно произнёс маг.

— В смысле? — обрадовано и одновременно ошарашено пискнула я.

— В прямом, — спокойно отозвался он. — И можешь не вжиматься в стенку, я не собираюсь на тебя набрасываться. Сказал же: я не насильник.

— И какого лешего ты последние полчаса выносил мне мозг? — я повернулась к нему. — Не мог сразу сказать, что ли?

Князь тихо рассмеялся.

— Мне нравится чувствовать чужой страх, Алина, — медленно проговорил он. — А тебя очень пугает вероятность близости… вообще или исключительно со мной — пока не знаю. Хотя есть догадки, почему. Впрочем, не будем об этом. Я пошутил, а ты снова восприняла мои слова серьёзно.

— Ты был очень убедительным, — буркнула я. — Ну и раз так, какого демона так настойчиво пытался снять меня с печки?

— Всё очень просто, — Айлин повернулся ко мне. — Мне нравится, когда ты спишь на моём плече. Новое ощущение, светлая. Приятное. Я не смог отказаться от этой перспективы.

Я покраснела, радуясь, что в темноте этого не видно, и пробормотала:

— Вчера я просто спала рядом.

— Кто тебе сказал? — хмыкнул маг. — Ты согрелась, повернулась ко мне и прижалась так, словно я — любовь всей твоей жизни.

— Неправда! — я резко села на кровати. — Не было такого!

— Было-было, — ехидно возразил он. — Утром специально дождусь, пока ты проснёшься. Убедишься сама.

— Может, мне холодно было, — пробурчала я, укладываясь обратно. — Никакой любви, обычный инстинкт… Прижаться к тому, кто теплей. Мы летом в поход ходили, возле реки палатки поставили. Днём купались, было тепло. А ночью такой адский холод был — я думала, в ледышку превращусь! Мы с подругой забрали у ребят из компании все свитера, все байки, были на колобков похожи. И всё равно холодно до жути. В итоге утром мы были похожи на сиамских близнецов — так крепко обнимались во сне.