Темный договор. Опасные решения (СИ), стр. 18

— Это всё равно не повод прямо из платья выпрыгивать, — возразила я. — Хотя не мне судить других. Думаю, Истра имеет больше шансов понравиться князю Кристиэлю. Получит и браслет, и удовольствие.

— Насчёт удовольствия — сомневаюсь, — Айлин присел на мою кровать. — Мой брат считает, что тем, кто рвётся к власти, она должна даваться через боль. Но у Истры будет шанс отказаться… как и в случае с плетями.

— БДСМ, что ли? — предположила я. — Подожди… Князь Кристиэль твой брат?

— Да, — негромко прозвучало в ответ. — На оба вопроса.

Я молчала, переваривая услышанное. В голове роились десятки вопросов сразу. Так получается, Айлин тоже принц? А почему тогда мне никто об этом не сказал, когда я расспрашивала про правителей? И он сам как-то не удосужился упомянуть о своём высочайшем происхождении… Хотя в разговорчивости его в принципе сложно упрекнуть. А потом я задумалась о первой части ответа. Истра, насколько я поняла, дорожит своей красотой. Навряд ли она согласится…Последнюю мысль я озвучила вслух. Маг покачал головой:

— Согласится, и ещё как. Крис вначале демонстрирует весь арсенал, который намеревается применить, а потом весьма любезно предлагает выбор: уйти ни с чем или остаться и утром получить браслет и лёгкую медпомощь в придачу. На моей памяти ещё никто из светлых магичек не отказывался.

— А из тёмных?

— А с ними он в такие игры не играет, — усмехнулся Айлин. — Это забавно, Алина, наблюдать, на что готовы люди, чтобы прожить чуть дольше. Отказ от принципов, от собственных взглядов…

— Это ужасно! — перебила я его. — Так издеваться над людьми.

— Светлая, их никто не заставляет, — возразил он. — Отказаться можно в любой момент. Но никто не отказывается.

— Это бесчеловечно! — не отступала я.

— О да, — он улыбнулся. — Почему-то, когда речь заходит о жизни и власти, гордый человек превращается в униженно скулящее существо, готовое на всё. На смену всей высокой морали приходят алчность и страх. У каждого есть цена, Алина.

— Ты циник, — обвиняюще произнесла я. — Считаешь, что тебе всё можно. Играешь чужими судьбами, как шулер карточной колодой.

— По праву сильнейшего, — со смешком подтвердил князь. — Должно же быть хоть какое-то разнообразие в жизни. У Криса свои маленькие слабости, у меня — свои. Не вижу в этом ничего необычного.

— Он хоть никого не убивает, — буркнула я.

— Ты плохо его знаешь, — равнодушно отозвался тёмный маг.

Повисла тишина. Я смотрела в окно, считая проплывающие по вечернему небу тучи. Через несколько минут повернулась, искренне надеясь, что князь исчез так же тихо, как и появился. Увы, надежда была напрасной. Он стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал за мной.

— Зачем я тебе? — тихо спросила мага. — Почему ты заключил со мной договор, Айлин? Что тебе от меня надо?

— Ты сама настаивала на заключении договора, — спокойно отозвался князь. — К чему теперь лишние вопросы?

— Ты позволяешь мне общаться с тобой на равных, вылечил мою ногу, и всё просто так? — усомнилась я. — У тебя ведь наверняка есть причины.

— А у тебя нет права требовать, чтобы я их озвучил, — парировал мужчина. — Ты сама пожелала заключить договор со мной. Если помнишь, я давал шанс отказаться.

Возразить было нечего. Действительно, я ведь сама требовала договор именно с ним, решив, что относительно знакомый тёмный маг лучше незнакомого. Но князь внезапно по какой-то причине решил всё-таки удовлетворить моё любопытство.

— Ты не похожа на других светлых магичек, — произнёс он. — Дерзкая, импульсивная, пытающаяся быть независимой и диктовать условия даже в самой невыгодной ситуации. Мне это понравилось. Забавно общаться с человеком, не испытывающим ни малейшего страха в отношении меня и пытающегося сопротивляться и отстаивать собственное мнение. Ты меня развлекаешь, светлая, поэтому тебе позволено больше, чем остальным. Примерно, как Петеру. Он тоже не испытывает ко мне ни малейшего почтения и не боится, разве что разговаривать не умеет, иначе, уверен, тоже спорил бы. Плюс ты полезное приобретение: если мне нужна кровь светлого мага, не приходится думать, где её достать.

— То есть, вылечил ты меня исключительно потому, что о домашних питомцах вообще-то принято заботиться? — стараясь скрыть обиду в голосе, уточнила я. С котом меня ещё никто не сравнивал!

— Можно и так сказать, — усмехнулся Айлин.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Да уж… Хотела откровенности — получи полной ложкой, кушай, не заляпайся! Зато теперь понятно, почему он так легко согласился не трогать меня: банально брезгует иметь близкие отношения с приравненной к мелкой домашней живности личностью. Вот нормальному человеку придёт в голову склонять к интиму кота? Нет, конечно. Спать рядом с тёплым, мурлыкающим тельцем — это да, в нос его чмокнуть от нежных чувств — тоже всегда пожалуйста. Хотя бы в этом — громаднейший плюс. Но всё равно как-то обидно услышать, что тебя считают забавной зверюшкой.

— А почему ты ничего не рассказываешь о том, что Крис поцеловал твою руку? — внезапно поинтересовался князь, выдёргивая меня из печальных размышлений.

— Ты подглядывал, что ли?! — возмутилась я, не ожидая получить ещё порцию «приятной» информации.

— Не совсем.

— Не совсем — это не двумя глазами, а только одним, или как? — ехидно уточнила я.

Айлин немного помолчал и ответил:

— Знак на твоём запястье передаёт мне некоторые твои эмоции. А расшифровать их несложно.

— Так ты постоянно шпионишь за мной? — меня заколотило от бешенства. Слова Айлина стали той самой пресловутой последней каплей, переполнившей чашу моего далеко не ангельского терпения. — Это… это возмутительно! Как можно быть такой не имеющей ни стыда, ни совести сволочью? Негодяй!

— Мммм, сколько экспрессии, — князь сел на кровать и облокотился на мою подушку. — Не постоянно, светлая, не постоянно. Мне и без этого есть, чем заняться. Но продолжай, мне интересно.

— Гадёныш! — заорала я, до глубины души уязвленная тем, что на меня навесили какую-то неведомую «следилку», пусть она и действовала избирательно. — Сволочная сволочь!

— Было, — лениво отозвался он. — Не считается.

Обозлённая, я спрыгнула с подоконника, схватила со стола какую-то книгу и запустила в мага. Он без труда поймал её. А в него уже летели блокнот и карандаш. На этом предметы на столе закончились, но я жаждала мести и, недолго думая, запустила в него кроссовками. Айлин даже не поднял голову, поймал обувь и небрежно поставил её рядом с кроватью.

— Всё? — осведомился он. — Закончились и слова, и вещи?

Я сдёрнула со стола скатерть и, на ходу сложив её пополам, попыталась стукнуть его хотя бы ей. Маг ловко перехватил ткань и сильно дёрнул на себя. Потеряв равновесие, я шагнула вперёд, оказавшись слишком близко. Запоздало отпустила скатерть, попыталась отскочить. Не успела. Он поймал меня за талию и ловко замотал в скатерть на манер буйнопомешанного пациента психбольницы. Улыбнулся:

— Попалась.

— Я буду кусаться! — злым тоном предупредила, пытаясь освободиться. Напрасно: его сиятельство знал толк в обездвиживании человека с помощью подручных предметов.

— Что на тебя нашло? — поинтересовался он.

— А нечего за мной следить! — я дёргала плечом, стараясь вытащить руку.

— Знак передаёт мне только сильные эмоции, — с лёгкой улыбкой пояснил князь. — Но лишь в том случае, если в них присутствуют страх или страсть. Две мои любимые эмоции, светлая. Сегодня был страх пополам с удивлением.

— Зачем тебе это? — я поняла, что попытки высвободиться успехом не увенчаются и расслабилась, выжидая удобного момента для очередного рывка.

— Не скажу, — он слегка ослабил хватку и щёлкнул пальцами, погружая комнату в полумрак.

Воспользовавшись этим, я дёрнулась, отскочила назад, разматывая чёртову скатерть. Едва не упала, но удержала равновесие. Швырнула ткань в сторону кровати и услышала, как она мягко упала. Застыла на месте, прислушиваясь. Ни звука. Тихо отступила к стене и щелчком зажгла свет. В комнате, кроме меня никого не было.