Обречённая на месть. Дилогия (СИ), стр. 99

— А как вы стали лучшим имперским боевым магом? — спросила Лидана, откинувшись на грудь мужчины и устроив голову у него на плече.

— Повезло, — просто ответил он.

— А как же дисциплина, контроль и постоянная работа над собой? — не поверила девушка.

— Далеко не всё в жизни обусловлено дисциплиной и концентрацией на поставленной цели, — ладонь мужчины скользнула по талии Даны вниз, но тут же вернулась на место. — Они важны, несомненно, но всегда может случиться момент, когда твои стремления и старания до седьмого пота и кровавых звёздочек в глазах уступят чужому везению. Это не значит, что надо всё бросить и надеяться на случай, нет. Просто помни о том, что на одну историю о том, как кто-то работал над собой и сумел добиться всего, чего хотел, приходится с десяток других историй. О тех, кто старался не меньше, но их карты легли неудачно, и в итоге планы рухнули.

— То есть, как бы я ни старалась, что бы я ни делала, в итоге в нужный момент просто может не повезти, и всё будет зря? — огорчённо уточнила Дана. — И этого никак не изменить?

— Солнышко, ты слышала о золотых единорогах? — внезапно спросил мужчина.

— Слышала, — кивнула девушка, не понимая, к чему он клонит. — Очень редкий зверь, их осталось не более сотни, и встретить золотого единорога почти нереально.

— Верно, — согласился Атор. — Так вот, начиная любое дело, помни о «золотом единороге» — неучтённом факторе, который невозможно предугадать, к которому нельзя подготовиться, и который, если уж внезапно возникнет, лихо изменит всё вокруг и создаст абсолютно нове условия, в которых придётся жить дальше. И не обязательно, что станет хуже, шансы на перемены к лучшему такие же.

Дана подумала о том, что один «золотой единорог» в её планы уже вмешался. Возможный интерес Атора к ней, как к женщине, казался настолько маловероятным, что она не учла его, строя планы на будущее. И всё действительно изменилось в один миг. Перемены к лучшему произошли, несомненно. К примеру, появившаяся возможность всё-таки обучаться целительскому искусству. Но и минусы тоже были… Она по-прежнему пыталась считать Атора врагом, но его понимание, поддержка, забота, которую он проявлял, как само собой разумеющееся, никак не вписывались в образ холодного, опасного и жестокого боевика. Дана понятия не имела, хочет ли знать того Атора, о котором говорил ей Рид. Скорее, нет, чем да. Его было гораздо сложнее ненавидеть.

— А когда у вас просыпалась магия Света, вам тоже было холодно? — девушка зябко поёжилась и прильнула к Атору теснее.

— Да, — негромко ответил он. — Трясло, как в лихорадке. Казалось, по жилам вместо крови чистый лёд пытается течь. Крайне неприятное ощущение.

— Мне только немного прохладно, — призналась Дана.

— Одежда мешает ощутить тепло в полной мере, — спокойно пояснил боевик. — Погоди минутку, — отстранил брюнетку, тут же вздрогнувшую от пронзительного холода, стащил с себя футболку и вновь притянул Дану к себе. — Так будет лучше. Грейся.

— Как тепло, — блаженно выдохнула девушка, прильнув к нему, словно к печке. И тут же встревоженно добавила: — Я раздеваться не хочу.

— Я и не прошу, — тихо рассмеялся он. — Хотя, если передумаешь, только обрадуюсь.

От тепла Дану разморило. Спрашивать уже ни о чём не хотелось. Она прикрыла глаза, пообещав себе, что делает это буквально на минуточку, и провалилась в сон.

Атор не знал, что именно послужило катализатором для пробуждения дара целительства, но был рад, что это произошло сейчас. Не случись этого, Дана ни за что не согласилась бы разговаривать, лёжа в его объятьях. Сейчас девушка спала, чуть вздрагивали длинные ресницы. Прижималась к нему в поисках тепла, доверчиво обнимая. Мужчина осторожно, стараясь не потревожить спящую, лёг, укутал девушку в плед. Та нахмурилась и забросила на личную грелку стройную ногу. Устроила голову на плече мужчины и довольно вздохнула.

Боевик даже немного позавидовал. Он безумно хотел прикасаться к Лидане, целовать её до исступления, ласкать взглядом, руками, губами, касаться языком пульсирующей жилки на шее, упиваясь тихими стонами наслаждения. А потом брать её, ненасытно и жадно, чувствуя, как она обвивает его стройными ногами, как впивается ногтями в плечи. Но всё, что было позволено сегодня — лишь обнимать девушку, согревать её и вдыхать тонкий аромат волос. Сегодня от Лиданы пахло горечавкой и белым вереском. Нежные медово-травяные нотки. Она и сама была похожа на скромный полевой цветок, не бросающийся в глаза с первого взгляда. Но Атор хотел именно Дану, а не роскошных и пустых красавиц, многие из которых с удовольствием бы упали в объятья лучшего имперского мага.

Он провёл ладонью по щеке девушки, с сожалением убрал руку и прикрыл глаза, перечисляя боевые заклинания стихийной магии, от простых к сложным. Заснуть этой ночью всё равно не получилось бы: слишком остро он реагировал на близость желанной женщины. А та спала, доверчиво прижимаясь к нему, и боевик не мог себе позволить разрушить едва установившееся хрупкое перемирие. Он мог овладеть ею, но потерял бы в этом случае намного больше, чем получил. Атор прикоснулся к лежащей на его груди девичьей ладони, отметив, что та согрелась. Похоже, дар пробудился окончательно. Это радовало. Мужчина улыбнулся и вернулся к перечислению заклинаний. Ночь обещала быть долгой и бессонной. К сожалению, совершенно не по тем причинам, которые предпочёл бы он.

Как и в первую ночь, проведённую в объятьях Атора, Дана проснулась от того, что стало жарко. Пошевелилась и, поняв, в какой бесстыдной позе устроилась, едва удержалась от желания шарахнуться от мужчины на другой конец кровати. Попыталась осторожно высвободиться из-под его руки.

— Выспалась? — негромко спросил боевик. — Как себя чувствуешь?

— Нормально, — девушка снова замерла, словно мышка. — Только теперь мне жарко.

Вспомнила, чем закончился диалог, начавшийся практически идентично, в прошлый раз, и испуганно умолкла.

— Не волнуйся, в этот раз рвать твою одежду не стану, — понял её опасения Атор. — Сними рубаху, будет не так жарко. И не бойся, я же обещал не приставать этой ночью.

Немного поколебавшись, Лидана всё-таки сняла рубаху, оставшись в футболке. Снова легла рядом, стараясь не касаться мужчины, но тот сам повернулся к ней, положил тёплую ладонь на живот. Девушка не решилась возразить. Прикрыла глаза, раздумывая над всем, что произошло прошлым днём и вечером. Атор согласился дать ей время, но не отказался от своих намерений. Враг, который был ближе всех друзей. Враг, относящийся с пониманием и не спешащий навязать свою волю во всём. Враг, в объятьях которого было тепло и спокойно. Лучше бы он был жесток…