Обречённая на месть. Дилогия (СИ), стр. 89

Поняв, что ещё несколько секунд, и он будет не в состоянии остановиться, Атор прервал поцелуй, пересадил девчонку с колен на кровать и поднялся. Рывком распахнул окно, глубоко вдыхая вечерний воздух и обдумывая сложившуюся ситуацию. Так его ещё не клинило ни на одной женщине. Да, были случайные любовницы, но ни одну из них боевик не хотел так сильно. Будь на месте Даны любая другая студентка, Атор бы не колебался. Сделал бы её своей прямо здесь. В том, что он сумеет разжечь в девушке желание, мужчина не сомневался.

Но эта маленькая, упрямая брюнетка была особенной. Боевик не хотел видеть в её глазах страх и сожаление о случившемся каждый раз, когда схлынет дурман страсти, и действительно не желал принуждать её. Но и отказаться уже не мог. Оставался всего один вариант — приучить к себе, понемногу соблазняя день ото дня, и дождаться, демоны его раздери, того момента, когда Лидана сама позволит ему всё, чего он пожелает. По крайней мере, он очень постарается дождаться… Приняв решение, Атор повернулся к девушке.

— Предлагаю изменить условия сделки, — холодно проговорил он. — Я дам тебе время привыкнуть ко мне. Но после своего шестнадцатилетия ты будешь жить со мной. И спать в одной постели. И без глупостей, Дана. Никаких других мужчин.

— Я не хочу жить с вами, — заупрямилась брюнетка, облизывая припухшие после поцелуя губы.

— То есть, предложение по поводу одной постели тебя не тревожит? — усмехнулся мужчина. — Это внушает оптимизм. Хорошо, две ночи в неделю ты проводишь со мной.

— Одну и раз в месяц, — выдвинула встречное предложение девушка.

— Три в неделю, — спокойно произнёс боевик и предупредил: — Начиная со следующей. Ещё одно возражение, и вернёмся к варианту с постоянным проживанием.

Дана замолчала, опустив голову. Спорить дальше и впрямь было опасно. Атор сел рядом с ней, и девушка вздрогнула, почувствовав, как он коснулся её плечом.

— Так сильно меня боишься? — поинтересовался боевик.

— Я не знаю, чего ещё от вас ожидать, — вздохнула она.

— Потому я и жив, что никто не знает, чего от меня ожидать, — хмыкнул мужчина. — Разувайся и забирайся на кровать с ногами.

— Вы же обещали подождать… — испуганно прошептала Дана.

— Солнышко, я сказал «разувайся», а не «раздевайся», — усмехнулся Атор. — Чувствуешь разницу?

Сам он тоже скинул ботинки. Сел на кровати, прислонившись спиной к высокому изголовью, сгрёб тихо пискнувшую от неожиданности девушку, принуждая её улечься к себе на грудь, обнял. Дана замерла, не представляя, что боевик собирается делать дальше. Но он просто держал её в объятьях, и всё. Понемногу девушка расслабилась, вздохнула, даже устроилась поудобнее. Мужчина молчал, легонько поглаживая её по плечу одной рукой, а второй продолжая обнимать. И Дана не хотела нарушать это хрупкое перемирие, позволив себе хотя бы ненадолго стать слабой и беззащитной. Почему-то девушка была точно уверена: Атор её не обидит. По крайней мере, сегодня, сейчас. И когда он легонько коснулся губами её виска, не отстранилась, позволив эту мимолётную ласку.

Боевик не обманул: настоящий поцелуй ни шёл ни в какое сравнение с иллюзорными. Дана и подумать не могла, что мужские губы могут быть такими мягкими и ласковыми. И уж тем более не ожидала, что ей понравится целоваться с суровым и сдержанным Атором. Впрочем, сдержанным он как раз не был… Целовал её страстно, горячо, бесцеремонно проникая языком в рот, и Дане не хотелось противиться этому напору. Она таяла в его объятьях, отдавшись во власть искушения, отвечала, пусть неумело, зато искренне, путаясь пальцами в его волосах. И когда мужчина резко прервал поцелуй, пересадив её на кровать, девушка даже огорчилась.

Сейчас в кольце его рук Дане было уютно и тепло. В глубине души она даже не возражала против нового поцелуя, пусть бы и не призналась в этом даже под розгами. «Я ненавижу его, — напомнила девушка сама себе. — Он враг, опасный и жестокий». Но когда мужчина осторожно убрал с её щеки прядку волос, сердце юной герцогини забилось в бешеном ритме. Неужели поцелует снова, прямо сейчас? И что делать? Отвернуться, сказать, что неприятно? Или позволить? Подтянув колени к груди, повернулась к боевику боком, взглянула в янтарные глаза, и поразилась тому, как ласково смотрел на неё сейчас этот непреклонный и суровый имперский маг.

— Можно? — замерев в сантиметре от её губ, тихо спросил он.

И Дана, закрыв глаза, сама подалась навстречу, решив позволить себе в этот вечер немного сойти с ума. Забыть о том, кто такой Атор и чего от неё добивается. Тем более от его прикосновений так сладко замирало в груди. Боевик целоваться умел и большего пока не требовал. Дана просто наслаждалась мягкостью его губ, млея в его объятьях, словно кошка на солнышке. От мужчины пахло бергамотом, сандалом и чем-то хвойным, и этот аромат сводил девушку с ума. Хотелось уткнуться носом в его шею и вдыхать, вдыхать этот запах. Так пахла футболка, которую Атор дал ей неделю назад, и на минуту Дана пожалела, что вернула её.

Казалось, время остановилось, замерло мухой в капле янтаря, и поцелуи длятся бесконечно долго. То лёгкие, едва отличимые от прикосновения дыхания к коже, то обжигающие, тягуче-страстные, от которых кружилась голова, а тело казалось почти невесомым. Дана растворялась, сгорая в странном огне, чтобы вновь возродиться, задыхалась и сама тянулась к Атору, словно он был воздухом, без которого невозможна была сама жизнь. Боевик осыпал поцелуями её лицо, шею, вновь припадал к губам, словно страждущий — к живительному источнику, и не мог напиться. Наконец, нехотя оторвался, ласково и бережно провёл кончиками пальцев по её щеке. Дыхание мужчины было тяжёлым, янтарные глаза потемнели от страсти. Дана и сама дышала так, словно только что пробежала целых двадцать кругов по полигону.

— Что же ты со мной делаешь, девочка? — прошептал боевик и снова прильнул к её губам неожиданно томительным, медленным, особенно сладким поцелуем.

Девушка гладила его широкие плечи, обнимала, прижимаясь ближе. Неожиданно доверчивая и покорная. И Атор просто не мог позволить себе разрушить этот хрупкий мостик, воспользоваться тем, что Дана с головой ушла в новые для себя ощущения. Он уткнулся в её волосы, вдыхая свежий травяной аромат, и замер, осторожно поглаживая девушку по коленкам.

Дана тоже молчала, облизывая припухшие, чуть ноющие губы. Близость этого янтарноглазого мужчины одновременно страшила и успокаивала, и почему-то терзало непонятное ощущение незавершённости, словно оборванная на середине мелодия. И ласковые, размеренные движения горячих ладоней по коленям только усугубляли ситуацию. Девушка запрокинула голову, вновь подставляя губы для поцелуя, надеясь понять, чего же не хватило. Почему-то казалось очень важным снова почувствовать прикосновения Атора.