Обречённая на месть. Дилогия (СИ), стр. 82

— Поклянусь, — щёчки девушки порозовели.

— Я рад, что встретил тебя так рано, Лея, рад, что ты свободна, — прошептал парень, глядя её в глаза. — Выйдешь за меня замуж, птичка? Позволишь окольцевать тебя, как можно скорее? Просто согласись сейчас, и в следующий раз я сделаю всё правильно: с цветами, свечами, встану на одно колено и преподнесу тебе золотой браслет с дымчатыми топазами, под цвет твоих глаз.

— Я не могу решать сама, — жалобно пролепетала Лея. — До совершеннолетия ещё четыре с половиной месяца…

— Но ты не против? — промурлыкал Алвар, запуская руку ей под футболку и поглаживая мягкий животик. — Или против? Если против, начну уговаривать прямо сейчас. Очень убедительно…

— Не против… — девушка часто задышала.

— Не против, чтобы поуговаривал? — ласково поинтересовался он.

Лея покраснела, опустила голову. Алвар тихо рассмеялся.

— Bella, я тебе уже говорил сегодня: нет ничего постыдного в желании. И в том, что тебе нравятся мои прикосновения, тоже. Хорошо, не буду тебя смущать окончательно второй раз за день. Будем просто целоваться. Согласна? Кстати, ещё один пунктик… В губы мы целуем только любимых.

Вечером дежурный привратник, однокурсник Алвара, лишь понимающе хмыкнул, пропуская в академию друга и его спутницу со счастливо блестящими глазами и припухшими от поцелуев губами. Возле мужского общежития парень привлёк девушку к себе, быстро поцеловал в губы.

— Останешься у меня на ночь, bella? — шепнул он.

Лея покраснела и отрицательно замотала головой.

— Слишком спешу? — Алвар тихо рассмеялся и провёл ладонью по её щеке. Пообещал, склонившись к её ушку: — Я буду настаивать на том, чтобы свадьба состоялась, как можно быстрее. И вот тогда, моя милая птичка, мы будем проводить вместе все ночи. К твоей матери я съезжу на этой неделе. И только посмей сейчас заикнуться насчёт долгов, Лея. Я сказал, что теперь это не твои проблемы. Пойдём, провожу тебя.

Альма, увидев растрёпанную, зацелованную и до неприличия счастливую соседку, от удивления выронила конспект. Наклонилась за ним, подняла, выжидающе посмотрела на Лею, сиявшую, как начищенный золотой.

— Аль, я, кажется, замуж выхожу… — упав на кровать, выдохнула пухленькая брюнетка. — За Алвара Аалто, того самого парня с синими глазами.

Конспект полетел на пол второй раз.

ГЛАВА 15

Первую половину солариса Атор заполнял демоновы характеристики, желая поскорее закончить эту неприятную обязанность, возложенную на него хитрым Брианом. Нет, разумеется, он мог бы послать Лорио к Пересмешнику в тёмные земли, но тогда заполнение бланков и расшифровка его пометок относительно каждого студента легли бы либо на Рени, которой и без того хватало забот, либо на кого-то из коллег-преподавателей. А перекладывать свои обязанности на других хаосит не привык. Радовало одно: бумажек оставалось всё меньше.

Закончив, мужчина положил последнюю характеристику в папку и поднялся. Бриана он намеревался отыскать с утра, а пока решил наведаться к Риду Ренуа. Ему было, о чём поговорить с целителем.

Бесконечно влюблённый в свою работу Рид, как и предполагал боевик, обнаружился в лаборантской.

— Как ты вовремя! — поприветствовал он друга, помешивая деревянной ложкой какое-то варево в булькающей на спиртовке железной кружке. — Видишь, вот там на столе лежит мандрагора? Её надо нарезать тонкими кружочками. Нож где-то рядом.

— Всю жизнь мечтал нарезать мандрагору, — хмыкнул Атор, но просьбу выполнил. — Рид, у меня к тебе просьба.

— Дам я обезболивающее твоей девочке, дам, — отмахнулся целитель и уязвлённо добавил: — Мог бы и не сомневаться.

— В этом я не сомневался, — успокоил его боевик. — Возьми Лидану к себе помощницей. И обучай потихоньку в свободное время. Я с Брианом и Раулем сам поговорю.

— То есть, целительство — её основной дар, — кивнул Рид. — Атор, тогда я решительно не понимаю, что она делает на ФБМ, да ещё в твоей группе.

— Мстить учится, — пояснил собеседник. — В том числе — мне. Полагаю, после вчерашнего разговора я в списке её личных врагов занял первое место.

Целитель промолчал. Добавил три полупрозрачных кружочка мандрагоры в кипящее зелье и затушил пламя под кружкой. Он не осуждал Атора, столь резко вмешавшегося в судьбу Лиданы. Раз друг так поступил, значит, у него были очень веские причины. И оброненная им вскользь фраза: «Это моя девочка» сказала Риду о многом.

— Хочешь, чтобы она училась сразу на двух факультетах? — перевёл разговор Рид на более безопасную тему.

— Хочу, чтобы ей было, куда уйти после второго курса, — в янтарных глазах боевика клубился огненный туман. — Будем откровенны: Лидана Льенн никогда не станет боевым магом. Максимум, на что она способна, защититься при нападении. Но не убить. Не мне тебе объяснять. Но принять эту правду она не готова.

Целитель понимающе кивнул. Как может тот, чей основной дар — сохранить жизнь, отобрать её? Однажды Риду пришлось убить. В целях самозащиты. Пришедший поздно вечером пациент решил ограбить доктора и набросился на него, пытаясь удушить ремнём. Рид, не успевший положить скальпель, вслепую отмахнулся, и лишь когда за спиной раздался предсмертный хрип, а плечо белого врачебного халата стал горячим и мокрым, целитель понял, что произошло. Отбиваясь, он перерезал нападавшему артерию. И спасти не успел… Почти месяц понадобился ему, чтобы восстановить прежнюю картину мира и вернуться к практике. Без поддержки Атора в то время депрессия могла затянуться на гораздо больший срок.

— Хорошо, — согласился Ренуа. — Я буду её учить.

— Спасибо, — боевик слегка склонил голову. — Тебе ещё нужна помощь?

— Нет, сам справлюсь, — не стал задерживать друга целитель.

Атор ушёл. Рид взглянул на песочные часы, в которых как раз пересыпались последние песчинки, перевернул их и вновь зажёг спиртовку. Эликсир предстояло прокипятить ещё трижды, прежде чем переходить к вливанию в него магии. Помешивая булькающую жидкость деревянной лопаткой, целитель размышлял, какие книги выдать Лидане в первую очередь. В том, что Атор сумеет договориться и с обоими деканами, и с ректором, если потребуется, Рид не сомневался.