Обречённая на месть. Дилогия (СИ), стр. 188

Слуга, выглянувший на стук в ворота, вначале отказывался будить господина герцога в такую рань ради трёх оборванцев, но услышав, что те привезли девчонку, за которую обещана небывалая награда, всё-таки отправился к хозяину. Поднятый с постели Коул, выругав негодяя-дворецкого, сменил гнев на милость, услышав о причине, даже сам вышел к воротам. Не один, в сопровождении пятерых доверенных слуг. Как на подбор — плечистых, мускулистых, с лицами, не обременёнными печатью особого интеллекта.

Взглянув на добытый из развёрнутой рогожи «товар», кивнул и удовлетворённо улыбнулся:

— Она! Трейз, отнеси даму в мой кабинет. Девушка наверняка не в состоянии идти сама после тяжёлой дороги. Кто же так обращается с нежными цветочками?

Вскинув Лидану на плечо, слуга поволок её к крыльцу. Подельники радостно переглянулись. Мысленно они уже пересчитывали награду. Коул, всё так же улыбаясь, взглянул на них, энергично потёр руки.

— А теперь к вам, благодетели. Вы заслужили награду. И я вручу её немедленно!

Расплывшиеся в ответных улыбках мерзавцы не видели, как с обочины сорвались три камня размером с кулак и рванулись к ним. Они не успели понять, что произошло. Просто внезапно резкая боль пронзила затылки, а потом в глазах потемнело.

— Заслужили награду, — повторил Коул, наблюдая, как оседают оглушённые парни. Для мага земли такой фокус был несложным. Повернувшись к слугам, он скомандовал: — Фирс, возьми в амбаре три старых жёрнова и верёвки. Отвезёте с Майсом этих троих к мельнице и притопите в омуте.

— Будет сделано, — исполнительный слуга сорвался с места и бросился к амбару.

Бергенсон-старший брезгливо отряхнул руки. Ощущение остаточных эманаций магии ему не нравилось. Он не собирался платить сумасшедшие деньги трём проходимцам. Тем более, разбудившим его в такую рань! Подумаешь, обещал награду. К чему она мёртвым? А сейчас его внимания требовало куда более важное дело.

Трейз, донеся Дану до кабинета хозяина, сгрузил девушку в кресло. Но развязывать не стал. Встал у дверей молчаливой статуей, словно она, связанная, могла сбежать! Лидане хотелось разрыдаться от бессилия. Снова во власти мерзавца Бергенсона! А тот не заставил себя ждать. Вошёл в кабинет и остановился напротив неё с мерзкой улыбкой на тонких губах.

— Вот мы и встретились, наследница С’аольенн, — произнёс он. — И уж теперь ты никуда не удерёшь.

ГЛАВА 14

Дана гордо вскинула голову, глядя в глаза Коула. В её взгляде было столько ненависти, что герцог на секунду даже перестал улыбаться. Но тут же ухмылка снова вернулась. Бергенсон-старший взял со стола нож для бумаг, подошёл к девушке и разрезал путы на её ногах и руках. Брезгливо поморщился и демонстративно вытер пальцы белоснежным батистовым платком, который тут же отправился в мусорную корзину.

— Трейз, проводи нашу гостью в ванную, — распорядился он. — От вас, юная леди, воняет так, словно вы ночевали в выгребной яме. Одежду вам принесут. В гостевые покои, Трейз.

Лидана задохнулась от жгучего стыда и унижения. Попыталась подняться и поморщилась от боли в затекших ногах. Слуга невозмутимо подошёл, получив согласный кивок от хозяина, снова взвалил её на плечо, словно мешок с картошкой, и вышел в коридор. Гостевые покои находились этажом выше. Пока мужчина поднимался по лестнице, его догнали две дородные бабищи. Одна из них несла платье премерзкого розово-поросячьего цвета.

Поставив девушку на пол в ванной, Трейз вышел. А служанки, вопреки надеждам герцогини, остались. Невзирая на возражения, раздели её и запихнули под горячую воду. Вымыли, как несмышлённого ребёнка, вытерли и подступили с розовым кошмаром в руках.

— А бельё? — спросила Дана, не видя стратегически важных предметов гардероба.

— Не велено было, — буркнула одна из служанок, натягивая на неё тонкую сорочку, а следом и платье.

Коул ждал в комнате. Не один. Возле дивана стоял худой высокий мужчина с обвислыми усами.

— Другое дело, — снисходительно кивнул герцог, окинув пленницу взглядом. — Вы стали похожи на человека. Ложитесь на диван, юная леди, целитель вас осмотрит.

— Со мной всё в порядке! — Дана рванулась назад, в ванную, но была перехвачена бдительными служанками.

— Вот господин Мерматон и убедится, что всё в порядке, — Коул подошёл, схватил девушку жёсткими, сильными пальцами за подбородок и произнёс: — Лидана, если понадобится, я сам вас буду удерживать во время осмотра. Вам его не избежать.

Руки у лекаря были холодными и неприятными. Казалось, вместо пальцев у него настоящий лёд.

— Не девственница, уже давно, — доложил целитель стоящему у окна герцогу. — Внутренних травм и разрывов нет. Не беременна. Зачатие возможно через два дня.

— Свободен, — бросил Коул.

Мерматон вышел, впустив в комнату Трейза. Повинуясь жесту хозяина, удалились обе служанки.

— Маленькая герцогиня времени не теряла, — усмехнулся Бергенсон-старший. — Что ж, юная леди, вам повезло. Никто не узнает о вашем позоре. Завтра утром вы сочетаетесь браком с Бенедиктом.

— Нет! — твёрдо заявила девушка.

— Да, маленькая С’аольенн, да, — кивнул Коул. — Не беспокойтесь: если будете себя хорошо вести, сыну я вас не отдам. По крайней мере, надолго. Как вы наверняка уже поняли… Да, по глазам вижу: определённо, догадались, мне от вас нужен ребёнок. И он будет от меня. — Мужчина брезгливо поморщился, окинув сидящую на диване девушку взглядом. — Надеюсь, вы забеременеете с первого раза. Вы не в моём вкусе, юная леди. Но несколько ночей я с вами проведу. Ради наследника стоит потерпеть некоторые неудобства.

— Я не выйду замуж за Бенедикта, — упрямо качнула головой Лидана. — И заставить меня вы не сможете. Я совершеннолетняя. А Император покарает вас за то, что вы меня удерживаете против воли.

Во время разговора девушка оценивала обстановку. Третий этаж… Выпрыгивать из окна опасно. Не было бы слуги у дверей, она ударила бы ненавистного Бергенсона да хотя бы хрустальной вазой, стоящей на столике в углу, и попыталась бы выбраться из поместья. Но справиться с гороподобным Трейзом не удастся. Дана мысленно вздохнула, с сожалением понимая, что сейчас побег невозможен. Придётся ждать более удобного момента. Коул тем временем рассмеялся коротким, лающим смехом:

— Юная леди, вы переоцениваете свою значимость. Кто знает, что вы гостите у меня? Никто.