Обречённая на месть. Дилогия (СИ), стр. 184

Но, к искреннему сожалению Даны, всю эту неделю они просто спали рядом. А всё потому, что вечером во вторник девушка, в очередной раз задетая с утра равнодушно-сдержанным отношением мужчины, возмутилась, когда после чаепития он усадил её к себе на колени, и отвернулась, не позволяя себя поцеловать. На вопросительно приподнятую бровь заявила, что пришла не для того, чтобы стонать в его объятьях. Боевик в ответ улыбнулся и сказал, что раз так, Дане придётся сообщить, когда она придёт именно для этого. И на близости не настаивал. Ни во вторник, ни в среду, ни в четверг. Целовал так же жарко, обнимал ночью, по-хозяйски подгребая девушку к себе, сводил с ума, разгуливая вечером по комнатам в одних лёгких штанах. Но не ласкал и не пытался соблазнить. А когда Дана в четверг ночью прижалась круглой попкой, едва прикрытой кружевной сорочкой, к его возбуждённому члену, молча отстранился.

В пятницу девушка не выдержала и попыталась соблазнить сама, поняв, что и сегодня Атор не намерен предпринимать активных действий. Но тут же столкнулась с первыми трудностями. Боевик со спокойствием каменной статуи реагировал на «случайные» наклоны вперёд с демонстрацией декольте, на облизывание нижней губы, и выше талии Даны его ладони не поднимались.

— Планы на выходные поменялись, — поглаживая её по коленке, спокойно предупредил он. Вторая рука лежала как раз на талии девушки, хотя герцогиня предпочла бы, чтобы та поднялась на грудь. — Завтра вернёшься в Академию с подругами. Меня не будет до вечера солариса. А ещё есть небольшая информация от одного из моих осведомителей. Коул Бергенсон хочет получить доступ к твоему родовому камню. Среди слуг в поместье С’аольенн есть его люди, и кто-то из них случайно обронил в разговоре, дескать, господин интересуется артефактом. Как он может получить к нему доступ?

— Без меня никак, — Дана, услышав имя врага, гневно сверкнула глазами. — А я ни за что не позволю ему попасть в сердце поместья! И стать моим опекуном он уже не может, я совершеннолетняя.

— Он может стать опекуном твоего ребёнка, — парировал Атор. — Или войти в святилище с ним на правах родственника. Ты говорила, он собирался выдать тебя замуж за Бенедикта.

— Я ни за что не стала бы рожать этому… этому уроду детей! — прошипела девушка. — Проткнула бы живот ножом, упала на пол с размаху, что угодно, но никогда герцогиня С’аольенн не родила бы ублюдка Бергенсонов! Ненавижу этих тварей! Они не получат наш родовой артефакт!

Её трясло от отвращения при одном воспоминании об омерзительных прикосновениях Бенедикта, победной ухмылке Коула… И тётушка, дрянь, вместо того, чтобы встать на сторону кровной родни, выбрала его! Такая же гадкая паучиха, как все Бергенсоны! Дана уткнулась в плечо Атора, чувствуя, как на глаза наворачиваются злые слёзы. Убийцы! Сволочи! Как же она их ненавидит!!!

Боевик обнял её, успокаивающе поглаживая по спине. Девушка тяжело дышала, прижимаясь к нему в поисках защиты. И Атор мысленно пообещал себе, что пока он жив, проклятые родственнички не получат маленькую герцогиню.

После таких новостей Дана, естественно, напрочь забыла о намерении попытаться соблазнить мужчину самой. Он, позволив ей успокоиться, ссадил девушку с колен и ушёл в другую комнату выбирать оружие для нового задания. А потом сидел за столом, чертя какие-то схемы на листах. Дана, умостившись на диване, читала, точнее, рассматривала конспект, пока глаза не начали слипаться. Но упрямо таращилась на расплывающиеся строчки.

— Иди спать, — не отрываясь от очередной схемы, посоветовал Атор.

— Я не хочу одна, — покачала головой Дана. И тихо призналась: — Мне страшно… Вдруг они меня найдут раньше, чем я буду готова к этой встрече?

— В твоих силах избежать всех неприятных встреч, — боевик провёл ещё одну линию и поднялся: — Спать, солнышко.

— А ты уже закончил? — ради приличия спросила она.

— Это не срочно, — успокоил её мужчина.

Говорить девушке о том, что едва она заснёт, он вернётся к схемам, имперский маг не собирался. Но именно так и поступил. Утром, когда Дана проснулась, его уже не было в блоке.

Взглянув на часы, герцогиня охнула. До оговоренного времени встречи в Мелиссой и Альмой оставалось полчаса. Быстро оделась, заперла дверь и бросилась в свою комнату. Почти умилилась привычному виду глубоко дрыхнущей Айи, надела брючки из синей полушерстяной ткани, светло-кремовую рубашку с цветочным узором, сменила форменную куртку на пальто и выскочила в коридор, едва не сбив собирающуюся постучаться в дверь Альму.

— Тише, тише, не торопись, — улыбнулась подруга. После разговора в понедельник она не пыталась лезть в отношения Даны и Атора, и герцогиня простила ей высказанные обидные слова. — Пойдём за Мел? Лея наверняка уже ждёт нас…

— А я уже тут, — Мелисса приветливо помахала от лестницы. — Ну что, идём?

И лишь за воротами Академии Дана вспомнила, что напрочь забыла о серьгах, изготовленных знаменитым Кортасаром. Но возвращаться было поздно. «Да и будем мы только у Леи, а вечером — обратно», — успокоила себя Дана. На прогуливающегося неподалёку от ворот мужчину в низко надвинутой на лоб шляпе она внимания не обратила. А Сидоран Варджо узнал её сразу и, насвистывая весёлый мотив, отправился следом за подругами. Вскоре к нему присоединились ещё двое. Но девушки, беззаботно щебечущие о своём, совершенно не обращали внимания на то, что происходило вокруг.

Подруги в очередной раз спорили, что купить в подарок Лее. В итоге остановились на изящном серебряном браслете и комплекте шёлкового белья работы рилантских мастериц. Кружевной лиф, словно связанный из тончайших паутинок, и нежная, лёгкая, струящаяся ткань под ним. И сексуальная подвязка на ножку. На комплекте настояла Мелисса, хитро сверкнув тёмными глазами и заявив:

— Не сама, так молодой муж оценит.

Но Лея тоже оценила. Зарумянилась, рассматривая подарок, мечтательно улыбнулась и, аккуратно свернув комплект, унесла его наверх. А браслет тут же надела, любуясь изящным плетением. Алвар, встретивший подруг жены вместе с ней, почти тут же уехал по делам, пообещав вернуться к обеду, и подарки разбирали без него.