Обречённая на месть. Дилогия (СИ), стр. 169

— Понимаю, — друг ободряюще сжал её руку и нехотя встал. — Интересно, как дела у ребят?

— У Феба была какая-то идея, — Дана тоже встала, разминая кисти. Отошла на десяток метров от костра, повернулась к Ниэлю. — Мне тоже кажется, что наши пять минут уже прошли. Не хочу големов, они больно дерутся. Пропустить удар от тебя как-то приятнее.

Маркиз коротко рассмеялся, оценив шутку, и встал напротив девушки. Мысленно сосчитав до пяти, перешёл в атаку, на сей раз не торопясь, с учётом прошлых ошибок. Дана тоже старалась не открываться и уходила от прямых ударов и захватов, зная, что в физической силе уступает парню.

Феб, Маттис, Террен, Алехно тем временем в очередной раз совершали круг по лесу, ориентируясь по оставленным на деревьях зарубкам. Идея Фабиана полностью оправдала себя: парнишка, услышав, что големы будут идти по следам, предложил друзьям не пытаться замаскировать следы, а просто ходить по кругу, надеясь, что получасовой форы хватит, чтобы противники не догнали их. И пока идея себя оправдывала. По крайней мере, до конца «прогулки» оставалось с полчаса, а големы пока так и не появились.

— Может, мы с ними сегодня и не встретимся? — Террен устало утёр пот со лба. — Фух, я взопрел, как мышь в соломе!

— Не знаю, — Алехно тревожно оглянулся. — Мы идём намного медленнее, чем раньше.

— Твари! — Маттис сплюнул, увидев, как метрах в трёхстах позади между деревьев мелькнули фигуры. — Догнали всё-таки! Ребят, поднажмём! Может, оторвёмся?

Впереди был косогор, пусть не слишком крутой, но для уставших парней и он стал испытанием. Из последних сил, спеша, как только могли, друзья карабкались по склону.

— Я сейчас лёгкие выплюну! — взмолился Феб, хватаясь за тонкий ствол подвернувшейся берёзки. Перед глазами у подростка плыли кроваво-красные круги, в висках шумела кровь. — Идите дальше без меня.

— Не дури! — рявкнул Маттис, подхватывая друга под руку. С другой стороны Фабиана тут же поддержал оказавшийся ближе Террен. — Счас поднимемся, а там по-ровному легче будет.

Но далеко уйти не удалось. Големы нагнали их на вершине, усталых и измученных. И защищаться уже не было сил.

Атор, навестив всех разгуливающих по лесу, напомнил, что возвращаться в лагерь они будут самостоятельно, и времени на это — час. Убрал серьёзные травмы у самых невезучих, в число которых попал Феб, неудачно упавший от удара голема и глубоко разодравший щёку. Предупредил, что через час за всеми, кто не дошёл, явится лично, и это сомнительное удовольствие обойдётся «потеряшкам» в десять штрафных баллов. Таймер на браслете отсчитывал последние минуты трёхчасового испытания. Встречи с големами не избежал никто, синяков, ссадин и царапин хватило на всех. Вернувшись в лагерь, боевик с трудом сдержал рвущееся с губ ругательство. Дана и Ниэль слишком серьёзно восприняли слова о поединке, и, уже выдохшись, продолжали драться вяло, почти механически.

— Хватит, — скомандовал Атор. Глядя, как ребята, поддерживая друг друга, дотащились до ближайшего бревна и устало рухнули на него, покачал головой. — Вот уж правда: заставь дурака Пресветлому хвалу возносить, так лоб расшибёт… Альтернативно одарённые вы мои, так и будете воспринимать все мои слова буквально? Вам кто сказал, что бой должен быть без перерывов?

— Мы старались, — Ниэль старался отдышаться.

— Я заметил, — уверил боевик. — Крайне жалкое зрелище, надо сказать.

Друзья пристыженно молчали. А что было говорить?

— Реферат на десять страниц по правилам проведения учебных поединков и технике безопасности к следующему занятию, — жёстко и холодно произнёс мужчина. — Приму лично. У обоих. Не умеете думать самостоятельно — будете зубрить.

— Разозлился, — тихо отметил очевидное де Рен, когда Атор отошёл. — Как неловко вышло… Оплошали мы.

— Да, — согласилась Дана, накидывая на плечи куртку и растирая правую руку, которой блокировала чаще. — Обидно. Знали ведь, что поединок учебный.

— Да вообще день как-то не заладился, — Ниэль внезапно усмехнулся. — Големов получили, отработку в зале заработали, ещё и реферат в нагрузку. Проклятье короткой веточки!

— И не говори, — девушка тоже улыбнулась. Тихо пожаловалась: — Рука болит… Вся в синяках, наверное. Пойду, в ручей опущу, там вода холодная.

Куртку Дана повесила на растущее у ручья дерево. Закатав рукав и засунув руку по локоть в прозрачную ледяную воду, девушка едва не застонала от облегчения. Предплечье горело огнём, на коже уже проступали синяки. Услышав шаги за спиной, неохотно повернулась.

— Хочешь заболеть? — лицо Атора было непроницаемо. — Напрасно.

— Рука болит, — Дана опустила рукав. — Синяки…

— Язык покажи, — внезапно потребовал хаосит.

— Что? — опешила девушка.

— Язык, — повторил мужчина. — Впрочем, раз ты разговариваешь, он всё-таки не отвалился… Тогда вдвойне странно.

— Я не понимаю, — Лидана беспомощно покачала головой.

— Ты должна была подойти ко мне и сказать, что после боя болит рука, — спокойно пояснил боевик. — Наверное, пора вводить наказание за самодеятельность.

— Но это просто синяки! — возмутилась девушка. — Приложить холодное, и боль уймётся.

— Тысяча ночных тварей, — Атор покачал головой. — Нет, я точно буду наказывать всех, самостоятельно определяющих серьёзность травм. И начну с тебя. Иди сюда, образованная ты моя.

Дана подошла, тихо ойкнула, когда боевик безжалостно закатал рукав её рубашки и провёл ладонью по предплечью. Пятна наливающихся синяков пропали, боль ушла.

— Сегодня у вас будет ещё одно задание, и перед ним я уберу последствия прогулки по лесу и тесного общения с големами у всех желающих, — пояснил боевик. — А после него все мелкие травмы оставлю при владельцах. Вторая рука беспокоит?

— Не очень, — покачала головой девушка. Подняла на него серые глаза и попросила: — Но посмотри, если несложно…

Когда мужчина отпустил её, Дана одёрнула рукава рубашки, накинула куртку, но не стала её застёгивать. От дома доносились голоса: возвращались парни, которым повезло избежать «проклятья короткой веточки».

— Спасибо, — поблагодарила девушка, останавливаясь перед хаоситом.