Обречённая на месть. Дилогия (СИ), стр. 140

— Готов поклясться чужим зубом, что остался Квабарюн, — тихо фыркнул Алехно.

Атор услышал, усмехнулся:

— Авей вечен. Ещё 14 лет назад он выглядел так, как сейчас. Мои однокурсники шутили, что он забыл, что должен стареть. И его коронное «Не спать!» пользовалось лютой популярностью уже тогда.

Атмосфера понемногу разрядилась. О факультете боевик рассказывал вполне охотно. Дана слушала вполуха, зацепившись за фразу про 14 лет. Сколько же тогда самому Атору? Почему-то девушке казалось, что 30 ему ещё нет. За разговором незаметно дошли до мужского общежития.

— Доброй ночи, господа, — пожелал хаосит, приостанавливаясь.

— А мы думали … — начал было Феб.

— … ещё погулять? — Атор поднял бровь. — Сожалею, но в мои планы дальнейшая прогулка не входит.

— Тогда доброй ночи, — Алехно дёрнул за рукав собиравшегося сказать что-то ещё Фабиана, и тот понятливо заткнулся.

Когда дверь здания закрылась за ребятами, боевик повернулся к Дане, спокойно произнёс:

— Надеюсь, причин «выкать» сегодня больше нет? Идём, солнышко. Провожу.

— Идём, — согласилась девушка. Пройдя несколько шагов рядом с ним, решилась: — Атор, сколько тебе лет?

— 28, — просто ответил он. — На ФБМ я поступил в 14, минимально разрешённый возраст.

От неожиданности Дана споткнулась. Да, она видела в правилах, что поступление в Арданскую военную академию разрешено с 14. Но даже Квабарюн говорил, что уже больше 10 лет первокурсников, которым не исполнилось 15, нет ни на целительском, ни тем более, на боевом. Мужчина среагировал моментально, удержал её, прижав к себе.

Дана застыла, не зная, что делать дальше. Она была готова к тому, что боевик её поцелует, пользуясь ситуацией, и даже на всякий случай упёрлась ладошкой ему в грудь. Но Атор просто молча замер, не пытаясь притянуть её ближе, но и не отпуская. Лишь положил вторую ладонь поверх её руки, словно призывая успокоиться. Не поглаживал, не пытался убрать девичью ладошку, мешавшую притиснуть Дану к себе, просто накрыл сверху, согревая тонкие пальцы.

Даже сквозь толстую ткань форменной куртки девушка ощущала литую твёрдость мышц, и это прикосновение почему-то выводило из равновесия, заставляло нервничать. Казалось, Атор ждёт от неё каких-то действий, но Дана искренне не знала, как поступить. Отталкивать мужчину не хотелось. Обнять в ответ? Но правая ладонь прижата к его груди. А продолжать стоять вот так, как сейчас, было невыносимо.

— Приглашение на чай ещё в силе? — тихо спросила девушка, найдя, наконец, повод хоть как-то разрешить ситуацию.

— В силе, — боевик отпустил её, но Дана не торопилась отступать.

Зачарованно глядя в янтарные глаза мужчины, она медленно, словно боясь обжечься, коснулась тонкими прохладными пальцами его подбородка, провела ладонью по щеке.

И испуганно отшатнулась, когда он, повернув голову, коснулся её руки быстрым горячим поцелуем. Смущённо зарумянилась, спрятав ладошки за спину, словно сделала что-то запретное.

— Если касаешься мужчины, будь готова к ответным действиям, — мягко предупредил он.

Дана молчала, чувствуя, как пылают щёки. Атор понимающе улыбнулся, поманил её к себе. Его взгляд одновременно смущал и волновал, заставляя сердце колотиться, как у загнанного зайца. Разозлившись на себя за нерешительность — сама ведь его по щеке погладила, никто не заставлял — девушка шагнула ближе. И замерла в настороженном ожидании. А когда мужчина легонько чмокнул её в кончик носа, вздрогнула, вскинув на него недоумевающий и слегка обиженный взгляд.

— Пойдём, солнышко, — боевик обнял её за талию. Склонился к ушку и шепнул: — А поцелую я тебя потом. Если захочешь.

В его блок в общежитие поднимались молча. Под предлогом необходимости вымыть руки, Дана заперлась в ванной, включила воду и бессильно прислонилась к дверному косяку. Ну и что это было, спрашивается? Напросилась на чай, погладила по щеке, расстроилась, когда Атор поцеловал её в нос, а не в губы… Зато теперь, взволнованная и не понимающая сама себя, стоит в чужой ванной, руки мелко подрагивают, а сердце сладко замирает от прозвучавшего обещания поцеловать по-настоящему позже. Поплескав холодной водой в лицо, Дана несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь. «Мы просто попьём чая, — строго сказала она сама себе. — И поговорим». Отгоняя мысль, что с Атором «просто» не бывает, выпрямила спину, улыбнулась отражению в зеркале и направилась на кухню.

— Можно личный вопрос? — поинтересовалась, против обыкновения садясь не напротив боевика, а рядом с ним, и придвигая ближе кружку с чаем. — Почему ты поступил на ФБМ так рано?

— По той же причине, что и большинство студентов, — спокойно ответил мужчина. — Проблемы с законом. Я убил отчима. Ножом. В спину. Спящего. 20 ударов. И сделал бы это снова.

Дана порадовалась, что не успела поднять чашку. Выронила бы. Такого откровения она не ждала. Но, зная Атора, не сомневалась, что его отчим заслужил такую смерть. Но что нужно было сделать, чтобы 14-летний подросток набросился с ножом на взрослого мужчину, она не представляла.

— Расскажешь? — она вопросительно взглянула на боевика.

— Это долгая история, — холодно ответил Атор. — И мрачная.

— Ночь длинная, — девушка чуть отодвинулась, чтобы лучше его видеть.

— Мне понимать это так, что ты готова остаться до утра? — мужчина поднял бровь. — Дана, ты уверена, что тебе нужно это знать? Для чего?

— Хочу узнать о тебе больше, — честно ответила она. Слегка покраснела, но решительно произнесла: — Учитывая наши… отношения, думаю, это будет справедливо. Я ведь ничего о тебе не знаю. Даже почему ты не носишь фамилию отца.

— Потому что я бастард, а проще говоря, ублюдок, — усмехнулся мужчина. — Вальтормар — фамилия моей матери. Хорошо, солнышко, считай, что ты меня убедила. Пей чай и пойдём в комнату. Терпеть не могу ночные откровения на кухне. Кстати, ты понимаешь, что знание о моём прошлом свяжет тебя сильнее, чем клятвы всем богам разом?

Дана молча кивнула и осторожно отхлебнула горячий чай. На этот раз — с каким-то цитрусовым ароматом. Но любопытство не давало покоя. Обещание поцеловать, если она захочет, будоражило, тем более, учитывая, что девушка фактически согласилась остаться до утра.

— А можно ещё вопрос? — покосилась она на Атора.