Обречённая на месть. Дилогия (СИ), стр. 137

— Ох, Пресветлый… — прошептала она.

— Он не поможет, — раздался тихий смех над её ухом. — И я в состоянии справиться сам.

— Маттис, пожалуйста… — Мелисса дрожала от возбуждения.

— О нет, милая, — он легонько прикусил нежную кожу на шее, — когда я захочу, чтобы ты меня умоляла, я тебе скажу. А пока спроси, что я намерен с тобой сделать прямо сейчас.

Он снова легонько потянул её за волосы, прошёлся языком за ушком. У Мелиссы начали подгибаться ноги.

— Что… что ты со мной сделаешь? — простонала она.

Маттис потёрся об неё бёдрами.

— Для начала нагну над этой раковиной и стащу с тебя брюки, — он отпустил волосы девушки. — Потом раздвину твои ноги. Знаешь, что будет потом?

— Ты войдёшь в меня, — всхлипнула Мелисса и потёрлась ягодицами о его напряжённый пах. — Сильно и глубоко.

— Обязательно, — парень неторопливо расстёгивал пуговки на её рубашке. — Но это будет позже. Вначале в тебе окажется мой палец. И только когда ты будешь изнемогать, я разрешу тебе кончить.

Мелисса готова была испытать оргазм лишь от его слов. Этот новый Маттис, наглый, уверенный в себе, делающий то, что считал правильным, сводил её с ума. Между тем парень, закончив расстёгивать её рубашку, сделал то, что обещал. Сдёрнув с неё брюки вместе с бельём, отбросил их в сторону, наклонил девушку вперёд и приказал:

— Держись.

Никакой прелюдии, никакой трепетной нежности. Ладонь Маттиса скользнула между её бёдер, уверенно и властно. Мелисса не сдержала стона, ещё сильнее прогибаясь, бесстыдно открываясь ему. Ноги, казалось, превратились в желе. Холодная раковина упиралась в живот, но девушка не замечала этих неудобств. Палец парня задел чувствительную точку внутри неё, и Мелисса взмолилась:

— Тис…

— Мне нравится, когда ты такая послушная, — хрипло пробормотал он. — Давай, Лиска, кончи для меня.

И добавил второй палец. Мелисса задрожала, чувствуя, как прокатывается по телу горячая волна, жарко пульсируя между бёдер. Она вцепилась в раковину, чтобы не упасть.

— А вот теперь я тебя возьму, как ты и хотела, — прерывистым шёпотом выдохнул Маттис. — Сильно и глубоко.

Когда он провёл членом по её ягодицам, Мелисса едва не кончила второй раз. Она плавилась от слов парня, его неожиданной властности, страсти, от того, как он разговаривал с ней, не унижая, и одновременно давая понять, что главный здесь — он. И только он может диктовать условия. И когда Маттис вошёл в неё, яростно, почти неистово, вскрикнула от удовольствия. Парень двигался резко, выходя почти полностью и тут же снова пронзая её. Сильные ладони сжимали бёдра девушки почти до боли.

Мелисса уже дважды успела снова побывать на вершине блаженства, когда Маттис внезапно вышел из неё. Развернул к себе лицом, резко подхватил под ягодицы, шагнул к стене и снова опустил девушку на себя. Тариоль чувственно застонала, наслаждаясь тем, как его член скользит внутри неё. Обвила парня ногами. Поддерживая её под ягодицы одной рукой, второй Маттис сжал её пышную грудь, поднялся выше, ухватил за подбородок, вынуждая взглянуть в его глаза.

— Чья ты? — прохрипел он, прекращая двигаться. — Скажи мне, Лиска.

— Твоя, — девушка всхлипнула, прижимаясь к нему. — Твоя, Тис…

— Моя! — резкий толчок. — Помни это!

Он вновь подхватил Мелиссу под ягодицы обеими ладонями, раскрывая шире, вколачиваясь ещё глубже, хоть это уже казалось невозможным.

— Моя! — выдохнул, изливаясь в неё, чувствуя, как пульсируют мышцы её лона, сокращаясь в очередном оргазме. Опустил девушку на пол, несильно хлопнул по попке. — Вот теперь ставь чайник. А потом продолжим. Можешь не одеваться.

Мелисса, абсолютно не стесняясь, сбросила рубашку, перешагнула через неё. Включила тёплую воду в душе. Лукаво улыбнулась, сыто и довольно, как кошка, слопавшая целый кувшин сметаны.

— Составишь мне компанию? Я тебе спинку потру.

До чайника дело этим вечером дошло очень и очень нескоро. И лишь хорошая звукоизоляция комнат уберегла парочку от визита недовольных шумом соседей.

Кабинет Рида Ренуа

Целитель задумчиво потёр бородку, наблюдая, как Лидана читает очередной параграф из учебника по основам психологии. Судя по тому, что она уже полчаса не переворачивала страницу, мысли девушки витали где-то далеко.

— Дана, — мягко окликнул он, — думаю, на сегодня достаточно.

— А? — отмерла девушка. Закрыла книгу. — Наверное, вы правы. Я пойду.

— Погоди, — Рид положил руку ей на плечо. — Вы весь вечер сама не своя. Что вас тревожит?

Дана смотрела на него сумасшедшим, больным, шальным взглядом.

— Вы правда хотите знать? — она обхватила голову ладонями, помассировала виски. — Да потому, что чувствую себя, как в сказке: чем дальше, тем страшнее и беспросветнее. Влипла по самые уши, согласно всем законам жанра. И доброго волшебника, который махнёт палочкой, и вокруг засверкает радуга, горе растворится, умершие воскреснут, не предвидится. Только сказок не бывает, и я не знаю, на самом деле не знаю, что будет дальше. Да хотя бы через месяц!

— Многие живут на ощупь, — тихо произнёс Рид. — Это не страшно. Главное, не скатиться в постоянное жаление себя. Ставь малые цели, займись тем, что всегда откладывалось на потом из-за нехватки времени. Всё будет хорошо, девочка. Ночь темнее всего перед рассветом. А путь в десятки тысяч шагов начинается с одного, самого первого шага.

— Спасибо, — Дана слабо улыбнулась. — Я попробую. Но господин Ренуа, как быть, если я не знаю, куда идти?

— Главное, чтобы ты чувствовала, что идёшь по правильному пути, — целитель погладил её по макушке. — Сердце подскажет там, где бессильны разум и зрение. Идём, провожу тебя до общежития.

— Я сама дойду, — покачала головой девушка. — У вас наверняка есть дела поважнее.

— Что может быть важнее? — мягко улыбнулся Рид. — Собирайтесь, Дана. Я умею быть настойчивым, если чужое желание противоречит моим моральным принципам.