Обречённая на месть. Дилогия (СИ), стр. 126

— А что, если… — Дана повернулась к боевику и умолкла на полуслове, оказавшись в плену янтарных глаз.

Она хотела сказать, что Бергенсоны могут и не знать о свойствах артефакта, а просто желать объединения земель и получения контроля над одним из крупнейших портов на севере Империи, но растеряла слова, наткнувшись на такой же голодный и жадный взгляд, каким Атор смотрел на неё на кухне.

— К Пересмешнику всё, — хрипло пробормотал мужчина, притягивая девушку к себе. — Разговор может подождать.

В Академию вернулись к полуночи. Атор взглянул на Дану, украдкой облизывающую зацелованные, припухшие губы и понял, что ему жизненно необходимо уйти в другую комнату. Сероглазое солнышко пока было не готово принять его страсть в полной мере, а если он ляжет с ней в кровать сейчас, выбора у девочки уже не будет. Боевику нравились её поддатливость и пробуждающая чувственность, нравилось ласкать нежное изящное тело и видеть, как оно откликается на его прикосновения, слушать тихие стоны удовольствия. Этот дикий, недоверчивый котёнок мурлыкал в ответ на ласки, но сам на колени всё ещё не шёл. И шипел, выгибая спину и пытаясь напугать.

Мужчина достал из ящика стола папку с документами и ручку. Взглянул на всё ещё смущённую Дану.

— Ложись спать, солнышко, — спокойно произнёс он. — Я приду позже.

«Ушёл! Действительно ушёл, — девушка неверяще смотрела на закрывшуюся дверь. — Но почему?..» Дана вновь облизнула пересохшие, ноющие губы. Там, в домике, боевик целовал её, то медленно и неспешно, словно изучая, то почти яростно, так, что по телу прокатывались волны жара и перехватывало дыхание. Но когда он медленно потянул вверх ткань её футболки, обнажая живот, девушка перехватила его руку, и настаивать мужчина не стал. «А если бы стал… — Дана тряхнула головой, отгоняя неприличные мысли, и призналась сама себе: — Я не смогла бы сопротивляться». Села на кровать, закрыв лицо руками. Ситуация сводила с ума. То тёмное, бесстыдное, просыпающееся в ней от поцелуев и прикосновений Атора хотело и дальше видеть голодное пламя в его глазах, принадлежать ему до конца, узнать, как это — быть с ним. А разум, воспитание, моральные принципы, вдолбленные с детства, яростно сопротивлялись, не желая сдавать позиций. Слишком быстро всё происходило, и девушку это пугало намного больше, чем сам факт возможного «падения».

«Самый главный враг — я сама, — горько усмехнулась Дана, поднимаясь. — Атор всё продумал: он дал мне время, но не станет отказываться, если я снова растаю от его прикосновений и позволю больше… Даже сегодня. Пресветлый, помоги мне в том, что я задумала». Взяв из шкафа сорочку из тонкого батиста, Дана направилась в ванную. По пути заглянула на кухню, быстро схватила с подставки нож, завернула его в ткань. Для отвода глаз налила в чашку воды, выпила.

Переодевшись в ванной, вернулась в комнату, нырнула под одеяло, спрятав нож под подушку. Девушка надеялась, что идея сработает, и она сумеет выторговать ещё немного времени. Она долго лежала без сна, прислушиваясь к звукам за стеной, пытаясь услышать шаги боевика, но ничто не нарушало ночную тишь.

Проснулась девушка среди ночи от кошачьего вопля прямо под окнами. Её личный кошмар спал, дыша спокойно и размеренно. Дана приподнялась на локте, несколько томительно долгих секунд вглядывалась в его лицо. Стараясь не шуметь, вытащила из-под подушки припрятанный нож. Лезвие тускло блеснуло в лунном свете. Занеся оружие над мужчиной, Лидана заколебалась. Приставить острие к груди? Или к шее? А если он сейчас проснётся? А если она, не приведи Пресветлый, случайно ранит его? И как правильно сформулировать требование не ласкать её, по крайней мере, пока? Девушка повернула нож, примериваясь, как бы половче им распорядиться. В этот момент Атор, не открывая глаз, проговорил:

— Долго ещё ждать, пока ты начнёшь меня убивать?

Под потолком неярко вспыхнула лента света. Лидана испуганно дёрнулась, едва не выронив оружие. Мужчина открыл глаза и насмешливо взглянул на неё.

— Я не собиралась вас убивать, — пролепетала девушка. — Честное слово.

— Нож в твоей ладони мешает верить в искренность этого утверждения, — ехидно ответил боевик. — Кстати, если ударишь так, как держишь сейчас, лезвие просто чиркнет по рёбрам. Много крови и мало толку. Спящего лучше бить в шею, чтобы наверняка.

— Я просто хотела потребовать, чтобы вы пообещали меня пока что не раздевать и не соблазнять, — эта идея уже не казалась девушке такой хорошей, как поначалу. — Хотя бы месяц. Приставить нож к горлу или груди и потребовать… А если откажетесь, пригрозить, что ударю.

— Сразу отказываюсь, — усмехнулся Атор. — Выполняй угрозу.

Он взял Дану за запястье, притянул руку с ножом к своей груди, остановился в полусантиметре от кожи, развернув лезвие параллельно рёбрам. Заложил руки за голову.

— Вы же не отбиваетесь, — дрожащим голосом произнесла Дана.

— Идеальная жертва, — согласился боевик. — Лежу спокойно, не дёргаюсь, терпеливо жду удара, даже нож поставил так, чтобы тебе удобнее было. Все условия создал. Что не так?

— Пообещайте, что не будете меня соблазнять, и я уберу оружие, — предложила девушка жалобным тоном.

Атор в ответ расхохотался, покачал головой. Придвинул нож вплотную к груди, на этот раз не отпуская руку Лиданы.

— Ты угрожаешь или уговариваешь? Нет, Дана. Выполняй свою угрозу. Я тебе даже дополнительный повод дам. Если ты не прольёшь мою кровь, я пролью твою. Догадываешься, какой способ выполнения угрозы выберу я?

Девушка всхлипнула. Рука с оружием задрожала. Закусив губу, Дана зажмурилась, подняла руку повыше, для замаха, и снова замерла, не решаясь опустить её.

— Я… я действительно ударю! — проговорила она.

— Жду с нетерпением, — Атор поглаживал её запястье большим пальцем. — Ещё секунд двадцать жду, а потом сам перейду к действиям, — подождал ответа и со вздохом произнёс: — Дана, я не шучу. Либо ты проливаешь мою кровь, либо я — твою. Выбор пока ещё за тобой.

Юная герцогиня тряслась, как осиновый лист на осеннем ветру. Ударить человека ножом оказалось намного сложнее, чем она себе представляла. Впрочем, она и не представляла такого: была уверена, что Атор не станет спорить и даст требуемое обещание. Мужчине надоело ждать, он легко перевернулся, придавив Дану всем телом и прижав руку с ножом к подушке. Девушка не сопротивлялась, тихо всхлипнула и замерла, как мышка. «Проиграла, — набатом билась в её голове невесёлая мысль. — Окончательно и бесповоротно». И теперь предстояла расплата за эту ошибку.