Обречённая на месть. Дилогия (СИ), стр. 120

— Я бы на твоём месте тоже вначале плакала, — Альма села на кровать соседки. — А потом бы радовалась. Дана, ну правда же — повезло тебе! Красивый, сильный, богатый, со связями. Будешь с ним поласковей, так к концу учёбы и контракт выкупить сможешь. Я бы даже не переживала на твоём месте. Тем более, самое страшное уже позади.

Дана не верила своим ушам, переводя взгляд то на Альму, то на Мелиссу. Но те были серьёзны. Лея смотрела на подруг с таким же ошалевшим видом, тоже решительно отказываясь искать плюсы в этой ситуации. Тем временем Тариоль решила дать ценный совет и заодно поделиться историей из жизни.

— Ты уже в курсе, первый раз всегда больно, — Мелисса поправила волосы. — Но Дан, есть мужики, которым в кайф сделать ещё больнее. Наш главарь был из таких. От девственниц тащился просто. Мне повезло, я лишилась невинности раньше, чем пришла в банду, и Див меня вообще не трогал. А Мадлен, моей подружке, не повезло. Коннаэре бьел налто дир, он её даже не ласкал, при всех нагнул у стола и взял, резко и грубо. Она кричала, плакала, а Див в неё вбивался, пока не кончил. Потом хлопнул её по попке и сказал: «Добро пожаловать в банду». Мадлен весь следующий день отлёживалась и хныкала, а потом ничего, отошла. Так что раз господин куратор тебя приласкал, не всё так страшно. И будь хитрее. Попроси поаккуратнее быть, и всё нормально станет. Раз он тебя в постоянные любовницы взял, пусть и тебе хорошо будет. И первое время предложи сексом на боку заниматься, так будет не слишком глубоко и не слишком резко.

— Непременно, — покраснев, кивнула Лидана. — Девочки, вы простите, я пойду к себе… Хочу побыть одна.

— Да, конечно, — понимающе кивнула Мелисса, на правах самой старшей и опытной взявшая на себя роль хозяйки. — Если что, ты не стесняйся, спрашивай, я всегда подскажу.

— Обязательно, — у двери девушка остановилась и, помедлив, спросила: — Мел, а что значила та непонятная фраза?

— Да ругательство какое-то, — пожала плечами подруга. — Как переводится, не знаю, но звучит внушительно.

Выйдя за дверь, Лидана перевела дух. Разговор с подругами, хоть и состоялся раньше, чем она успела на него настроиться, прошёл неплохо. Даже врать не пришлось: девочки сами всё придумали. Но то, как быстро Альма и Мелисса перестроились и начали убеждать её в том, что быть любовницей Атора — это везение, Дану поразило. Конечно, с одной стороны, девочки действительно были правы: никто не предоставил бы ей такой защиты, никто другой не пообещал бы помочь хотя бы информацией в отношении Бергенсонов, никто другой не дал бы возможности развивать дар целительства. И никто другой уж точно не устроил бы для неё настоящий праздник в день рождения… Девушка тихонько вздохнула, входя в свою комнату. Айи не было, и это обстоятельство несказанно порадовало юную герцогиню.

В тишине привычной комнаты, устроившись на узкой кровати, Дана попыталась выстроить новый план действий. В последние две недели она чувствовала себя слепым котёнком. Слишком резко второй раз за меньше, чем три месяца, привычное и надёжное рассыпалось в прах от внезапно налетевшего вихря. Ветер перемен принёс и положительные изменения в жизни, но это не отменяло того, что Дана банально не была готова к ним. Удар под дых, ушедшая из-под ног земля и полная неизвестность впереди. Как отказаться от ценностей, привитых с детства? Как принять неизбежность, сохранив себя? И что делать, если то, что держало на плаву, внезапно превратилось в разъедающий душу дым?

Дана вздохнула, ощущая себя почти как в день смерти всех родных. Липкий страх расползался по телу, тянул холодные щупальца вдоль позвоночника, в ушах шумело, а кончики пальцев онемели от напряжения. Прозвучавшее две недели назад холодное и циничное: «Ты станешь моей любовницей» словно очертило невидимую границу, вновь оставив где-то там, за пределами досягаемости, всё, что было «до». И девушку пугало, что за это время Атор незаметно успел закрепиться в её жизни, медленно, но верно притягивая её к себе, как магнит железную стружку. А его первоначальная холодность оказалась всего лишь маской.

В руках боевика сходились все ниточки, за какую ни потяни. И любая дорога вела к нему. Но Дана не могла представить себе ситуацию, в которой она согласилась бы стать любовницей Атора в надежде что-то от него получить. На её взгляд, это было низко, подло, и ничем не отличалось от услуг энайке, разве что плата бралась не деньгами. А ещё хаосит ей нравился, хотя девушка ни за что бы ему в этом не призналась. Он был надёжным, внимательным, только с ним Дана могла быть откровенной. Герцогиня с удовольствием вспомнила две прогулки в парке и бал, безукоризненную вежливость мужчины, его умение поддержать разговор на любую тему. Девушке хотелось продлить этот период неспешного общения, взаимного узнавания друг друга. Она теряла голову от страстных поцелуев мага, но морально ещё не была готова стать его женщиной. Безумная, отчаянная идея, возникшая у неё утром, сейчас казалась всё более привлекательной.

«А ещё Атор обещал информацию… — вспомнив официальную версию трагедии, озвученную куратором ещё в начале семестра, Дана погрустнела. — Какая чудовищная, отвратительная ложь, сплетённая пауками-Бергенсонами! Если бы Бенедикт не проговорился, никто и никогда не узнал бы правды. Да и сейчас: ну знаю я, как всё было на самом деле, и толку от этого? Доказательств нет, а без них меня никто не станет слушать. Как просто было, сидя в кабинете отца, читать летописи и верить в справедливость и мудрость Императоров. И как сложно оказалось поверить в то, что ради блага империи Владыка может поступать жестоко и несправедливо. Как же больно и горько это осознавать… Но что же нужно Коулу? Почему он пощадил меня?»

Дана села, задумчиво теребя в руках край одеяла. Взглянула на часы и подскочила. Совсем счёт времени потеряла! А ведь хотела успеть поговорить с Ридом Ренуа. Он точно не станет задавать неудобных вопросов и не придётся отделываться недомолвками. А в тысячный раз попытаться найти причину заинтересованности главы рода Бергенсонов именно в ней, Лидане, можно и по дороге в целительский корпус. Тем более Атор обещал прийти к Риду после того, как разберётся с делами.

Рид Ренуа работал с бинтами. Доставал их из миски с каким-то раствором, слегка отжимал и развешивал для просушки на нитках, в изобилии растянутых над головой.

— Светлого дня, — Дана стояла на пороге, не зная, стоит ли пытаться проскользнуть между мокрыми лентами. — Рид, вам помочь?

— Я уже заканчиваю, — отозвался целитель. — Последние десять штук сейчас повешу, и всё.

— А что за раствор, в котором вы бинты вымачиваете? — спросила девушка.

— Пропитка с обеззараживающим и кровоостанавливающим эффектом для быстрой регенерации тканей, — пояснил мужчина. — Один знакомый заказал партию. Самое сложное — грамотно вплести исцеляющие чары.

— Почему?

— Обозначить широкий спектр действия, даже мысленно не конкретизируя, непросто. Поставишь задачу срастить кость, к примеру, и представишь себе закрытый перелом без смещения. А человек использует бинт, повредив, допустим, руку, чтобы вылечить оскольчатый открытый перелом со смещением. Разные задачи, разное действие, и что получится в итоге — сам Пресветлый не разберёт.