Обречённая на месть. Дилогия (СИ), стр. 115

— Ты восхитительна, ma bella, — прошептал он, проводя пальцем по её губам. — Ты прекрасна.

Медленно, не торопясь, провёл ладонью по подбородку, шее, по ложбинке между грудей, остановился на талии. Улыбнулся, хитро и предвкушающе.

— А что дальше? — шёпотом спросила Лея.

— А чего ты хочешь, птичка?

— Не знаю, — так же тихо произнесла она.

Несмело коснулась его рубашки, провела ладонью до груди. Рука Алвара скользнула по её телу, в точности повторяя движение. Лея выпрямилась, чуть закусив губу, провела большими пальцами по его груди в стороны, глядя в тёмную синеву глаз мага. Он снова повторил её движение, задев большими пальцами напряжённые, чувствительные соски. Девушка ахнула, подалась ему навстречу. Алвар тихонько рассмеялся и склонил голову, вновь лаская нежную кожу языком. А после отстранился, приподнявшись, поцеловал её к уголок губ и шепнул:

— Одевайся, bella, я хочу довезти тебя невинной. А если мы продолжим, гарантировать этого не смогу.

— А… прямо здесь? — Лея смутилась, совершенно не представляя, как это возможно. — Тут же тесно.

— Лея-я-я, — укоризненно протянул жених, помогая ей застегнуть бюстгальтер и протягивая футболку, — ты даже не представляешь, с каким удовольствием я бы тебе показал, что места здесь более, чем достаточно. Погоди, птичка. Поженимся, и я удовлетворю твоё любопытство в полной мере. А пока хватит. Пощади мои нервы.

Ещё часть поездки Алвар, уступив наконец настойчивым просьбам Леи, рассказывал ей о своей семье, об архитектурных проектах, которыми занимался его отец, о том, как огорчился Аалто-старший, узнав, что сын — маг крови.

— Он ещё до моего рождения договорился со своим главным конкурентом, что неплохо бы поженить детей и объединить два рода, а когда появился я, с главенствующим даром магии крови, безумно расстроился, — парень поглаживал ладошку невесты. — Зато мой младший брат его не разочаровал. Кирон слабенький маг земли, но этого вполне достаточно, чтобы унаследовать семейное дело и развивать его. А у конкурента дочь, на год моложе Кира. Так что и тут проект отца вполне реализуется. Я познакомлю тебя с ними после свадьбы. Уверен, вы друг другу понравитесь. Мать точно будет счастлива.

Лея улыбнулась и положила голову на плечо любимого. От его слов на душе было так тепло, словно сам Пресветлый ранним утром осенил девушку своей благодатью. Лея до сих пор не могла поверить, что ей так повезло. Алвар дарил ей нежность и тепло, не требуя ничего взамен. Он был кислородом, без которого Лея задыхалась. В последнее время она жила от встречи к встрече, автоматически выполняя задания, и мечтая поскорее услышать родной голос любимого, взглянуть в его синие глаза и в очередной раз поблагодарить всех богов за чудесный дар — счастье разделённой любви.

— Я скучаю по тебе, — тихо призналась она. — А когда ты рядом, пытаюсь запомнить каждую минуту, чтобы скучать чуть-чуть меньше, когда ты уйдёшь. Но это не помогает… Наверное, мне всегда будет тебя мало.

— Я тоже люблю тебя, bella, — маг крови поцеловал её в висок. — Ты моё счастье. Спасибо, что ты есть в моей жизни, Лея.

Девушка всхлипнула от переполнявших её чувств. Алвар бережно смахнул слезинку с её щеки и погладил невесту по волосам, ласково, как ребёнка. Несколько секунд помолчал, а потом серьёзно произнёс:

— Птичка, я должен кое-что тебе рассказать. Не хочу, чтобы между нами оставались недомолвки. После этого ты можешь от меня отвернуться, начать презирать или бояться. Но клянусь своим даром, я скорее умру сам, чем обижу тебя или позволю кому-то причинить тебе вред. — Он вздохнул, подбирая слова. — Давно нужно было это сделать, но я боялся тебя потерять…

— Алвар, я… — Лея подняла голову, собираясь сказать, что она никогда не отвернётся от него, но парень приложил палец к её губам и покачал головой.

— Вначале выслушай меня, птичка, — глухо попросил он, — а потом скажешь всё, что захочешь.

Сердечко Леи сжалось. Таким неуверенным и потерянным жениха она ещё не видела. Алвар ещё раз глубоко вздохнул, собираясь с духом, и словно бросаясь в омут с обрыва, резко поднял голову и взглянул на невесту.

— Магия крови, Хаос и Тьма относятся к так называемым «чёрным» силам, и ни про одну из них не расскажут на лекциях. Чтобы овладеть магией крови, если это главенствующий Дар, нужно убить человека.

Лея замерла, ощущая на каком-то подсознательном уровне, что дальше будет жутко и страшно. Авей Квабарюн на лекциях действительно практически не упоминал о трёх «чёрных» силах, лишь сказал, что за них маг платит особую цену. Алвар между тем продолжал тихим, чужим, отстранённым голосом:

— Нас было пятеро, четверо парней и девчонка. Микаэль Ларош, куратор «кровавиков», ночью привёл нас в городскую тюрьму, чтобы мы выбрали себе жертву среди приговорённых к смертной казни. Сказал, что мы почувствуем, кого захочет сила. Существует зависимость: мужчина, чтобы подчинить себе главенствующий дар, должен убить женщину, и наоборот. Я сразу понял, что это она, как только увидел. Зеленоглазая блондинка в застиранной, но чистой тюремной робе или как там называются эти одежды, с убранными в две косы волосами. Сидела на узкой кровати и смотрела на нас сквозь решётку. Устало, но без страха. Так, словно нас не существовало, и она ничего не чувствовала. Никто из наших ею не заинтересовался, а я застыл, как вкопанный. Чувствовал ненависть, злость, поднимающуюся изнутри, словно нечто древнее, то, что сильнее меня, поднимало голову. Хотелось отхлестать её по щекам, заставить эту тупую, покорную маску безразличия треснуть, увидеть в неживых глазах хоть что-то. И мне её отдали. Точнее, не мне, а тому, что в этот момент мною руководило. Но я помнил и осознавал всё, до последнего момента. — Парень на секунду умолк, сжал кулаки так, что побелели пальцы, и снова заговорил. — Она была приговорена к повешению за то, что состояла в какой-то там подпольной организации, местном сопротивлении власти, готовящей покушение на Императора. По их задумке, девчонка должна была устроиться помощницей повара и отравить Владыку. Придурки. Их накрыли одним махом. И приговорили всех. Даже не пытали, все они признались сразу, надеясь на снисхождение. И некоторым даже повезло, они умерли почти легко. На следующий день, на площади. А она досталась мне. Нас отвели в одну из камер на нижнем ярусе. Толстые стены, тяжёлая дверь, через которую не проникал ни один звук. Там ничего не было, лишь охапка свежей соломы в углу. А у меня был нож. И моя ненависть. И желание убить. И время до утра. Я раздел её медленно, наблюдая за тем, как в пустых глазах появляется страх. Она была готова к тому, что я изнасилую её, а потом убью, но мой дар требовал иного. Вначале я просто гладил её, запоминая мягкость кожи, чувствуя, как бешено колотится её сердце, видя, как пульсирует тоненькая жилка на виске. А потом рисовал узоры, уже не пальцами, а кончиком ножа. Неглубокие, ровные, переплетающиеся друг с другом. Так, чтобы было красиво. Вначале она пыталась сопротивляться, а потом лишь безвольно лежала на разрезанной одежонке, перепачканной кровью, на этой соломе, и тихо плакала. Иногда я давал ей отдохнуть, поил водой, чтобы поддержать силы. И пока она пила, любовался алой вязью на её теле. Не трогал только лицо и грудь. Она слабела от потери крови, и с каждой каплей из её глаз уходила пустота, так взбесившая меня вначале, а жажда внутри меня затухала. Она просила убить её, я молча качал головой, отказывая. Она признавалась мне в том, о чём я её даже не спрашивал, о чём не хотел знать, но та сущность внутри меня, владеющая мною той ночью, урчала от радости, принимая её боль и кровь. А с первым лучом рассвета я убил её. Дар полностью подчинился мне, и я просто заставил кровь в её жилах течь в обратном направлении. Сердце разорвалось моментально. Потом парни рассказали, что они ещё и насиловали своих жертв. Моя сущность, руководившая мною в ту ночь, этого не потребовала. Такова плата магов крови за получение контроля над своим даром. Одна смерть, жестокая, мучительная, долгая. Так мало и так много. Теперь ты знаешь всё.