Обречённая на месть. Дилогия (СИ), стр. 109

— Гадайте и дальше, — разрешил боевик. — Тайны моей леди принадлежат лишь ей. Я не вправе ими делиться. Прошу нас простить, господа. Через минуту наступит полночь, и я вижу, что наш любезный распорядитель уже спешит, чтобы объявить заключительный танец.

— Танец страстной любви и жаркой ненависти, надежд и разочарований, — произнёс хромой барон, глядя на Лидану. — Говорят, будто хорошо танцевать его может лишь тот, кто сполна испил чашу наслаждений и горький яд утрат. Ваша леди так юна… Неужели она успела испытать воспламеняющую страсть и холод расставания? Впрочем, молчу, молчу.

— Безусловно, это более достойное занятие, чем сверкать фальшивой ценностью пустых фраз, — согласился хаосит. — И куда полезней для здоровья.

После вальса довериться Атору, как партнёру по танцу, было проще. Лидану смущало лишь одно: в последний раз танго она танцевала почти полгода назад, с учителем изящных искусств, выписанным на два месяца из столицы. Девушка не была уверена, что помнит все движения. Но едва зазвучала мелодия, все сомнения исчезли. Пристальный взгляд боевика завораживал. Шаг, другой, лёгкая, предвкушающая улыбка на его губах и азарт охотника в янтарных глазах. Но пока он ещё оставлял выбор — быть покорной жертвой в его руках или отвечать такими же дразнящими движениями, признавая главенство, но сохраняя самостоятельность.

Лидана выбрала второй вариант. Уверенно встретила его взгляд, улыбнулась в ответ. Страх ушёл, оставив вместо себя опьяняющее чувство свободы. В ритме мелодии звучал жаркий, томный полдень, грохотала неудержимая горная река, чистая и прозрачная, чудился сладкий аромат ночных фиалок. Уверенные движения, огонь в глазах, стук сердец в унисон. Невидимая нить, соединившая её с Атором в этом танце, то натягивалась до предела, то вновь слегка провисала, давая возможность на миг отступить. Мелодия звала за собой, требовала полностью отдаться ощущениям, забыть обо всём. Чувствовать, как скользит прохладная ткань платья по разгорячённой коже, касаться бедром бедра, ощущать уверенную ладонь мужчины на своей ладони.

Атор бережно наклонил её, почти целуя в шею, закружил, на секунду отстранил и вновь притянул к себе, обняв за плечи. Вдохнул дурманящий аромат волос девушки. Она улыбнулась в ответ, уверенно-дразняще, мол, попробуй, возьми! Удержи в руках вольный ветер. Боевик поднял её, не разрывая зрительного контакта, прижал, ведя за собой в жарком ритме самого страстного танца. Одиночество и страсть, холодность и пламя, доверие и ненависть — всё сплелось воедино, проникая друг в друга, и рождая причудливый, многообещающий мираж, который мог бы стать реальностью.

Музыка доиграла, стихли последние шаги, и наступившая тишина взорвалась аплодисментами. Лидана вздрогнула, перевела взгляд с Атора на гостей бала. Те аплодировали их паре. Хаосит легко коснулся губами её руки, произнёс:

— Благодарю за танец. Вы великолепно чувствуете музыку.

— О таком партнёре в танцах, как вы, можно лишь мечтать, — вернула комплимент девушка. И тихо добавила: — Благодарю.

— Дамы и господа, вот и подошёл к концу этот чудный вечер, — объявил распорядитель. — Спасибо всем, кто почтил нас своим присутствием. Наш салон будет рад видеть вас ровно через неделю на тематическом чёрно-белом вечере.

Он говорил ещё что-то, но Атор взял девушку за руку и повёл к выходу, непреклонно пресекая все попытки заговорить с ними. Экипаж уже ждал. Бросив несколько слов извозчику, боевик сел рядом с Лиданой, снял маску.

— Сейчас заглянем на минутку к одному моему знакомому, а от него — в Академию, — произнёс он. — Не устали?

— Немного, — призналась девушка, тоже снимая маску. — Спасибо вам. И … и за танец тоже. Он был восхитителен.

Атор вспомнил нежное, податливое тело в своих объятьях, азарт и вызов в глазах девушки, запах вереска и горечавки от её волос, и на этот раз не смог удержаться. Желание опьяняло, прорывая плотину самоконтроля.

— Дана, — хрипло шепнул он, привлекая девушку к себе, и сделал то, о чём мечтал с самого утра — впился в её губы страстным поцелуем.

Лидана не оттолкнула его, тихонько застонала, прикусив нижнюю губу. Сейчас она подчинялась ему, как и в танце, признавая, что он главный, позволяя вести за собой. Боевик уложил её на себя, горячая ладонь скользнула по бедру, потянула вверх подол платья. Девушка охнула, чувствуя, как кончики пальцев мужчины скользнули по самой границе чулка, прикоснулись к обнажённой коже. Атор не отрывался от её губ, не давал ни единого шанса сопротивляться. Завоёвывал, покорял. И внезапно отстранил Дану, тяжело дыша.

— Что же ты со мной делаешь? — прошептал он. — Хочу тебя, до безумия.

— Вы обещали! — девушка испуганно отшатнулась. — Обещали дать мне время.

— В этот момент я наверняка был не в себе, — хаосит глубоко вздохнул. — Обещал, Дана, обещал. Помню. Но сходить с ума от желания это, к сожалению, не мешает.

— А не надо было меня целовать! — храбро заявила она.

— Я не стану за это извиняться, — голос боевика был холоден, как северный ветер. Он снова привлёк её к себе и тихим, срывающимся шёпотом добавил: — Солнышко, я с утра мечтаю о том, как буду тебя ласкать. Совсем неприлично не будет, но тебе всё равно понравится.

Он прошёлся языком у неё за ухом, быстрой, дерзкой лаской, и отпустил. Карета остановилась. Извозчик крикнул надорванным, простуженным голосом:

— Приехали, господин!

Атор легко выскочил наружу, подал руку Лидане. Они находились в старой части Ардана, одном из самых престижных кварталов столицы. Жильё здесь могли себе позволить немногие. К слову, столичный особняк рода С`аольенн находился именно здесь. Но сейчас они стояли перед небольшим домиком, кое-как втиснувшимся между соседними. На втором этаже светилось окно. Боевик дважды на серебристо мерцающую кнопку на косяке, и в доме послышался мелодичный звон колокольчика.

За дверью раздались шаги.

— Кто? — раздался надтреснутый старческий голос.

— Открывай, Карлос, — отозвался Атор.

В доме завозились, послышалось звяканье отодвигаемых засовов, а потом дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель выглянул невысокий пожилой мужчина с красным шарфом на шее.

— Проходите, — пригласил он. Закрывая за ночными гостями дверь, бросил любопытный взгляд на Лидану. — Атор, полагаю, именно этой юной леди предназначен артефакт, над которым я работал целую неделю?

— Ты проницателен, — бросил хаосит. — Впрочем, как всегда.

— Я ещё и умён, — хихикнул артефактор, — иначе не дожил бы до своего весьма почтенного возраста. — Проходите. Чай, кофе, ликёры, ром?