Фея для лорда тьмы, стр. 41

За стенами замка ситуация изменилась, и это заметно взбодрило заскучавшую лазутчицу, хоть и добавило ей хлопот. Два златокожих гомункула, похожих как на лысых юношей, так и на бритоголовых девушек, спускались по лестнице, неся в руках снасти и корзины для рыбы. Судя по беззаботному виду, эта парочка планировала ловить обед, а не проникшую в хранилище чужачку. Но, проходя мимо колонны, за которой притаилась замаскированная чарами моэра, воплощенные духи света замерли. Каким-то невероятным образом они почуяли ее присутствие и… не успели ничего сделать, потому что обратились в статуи под действием волшебного порошка, зачарованного Евой. Брошенная щепотка вместе с маскирующим заклинанием обеспечила Ассари фору в несколько часов. Конечно, в замке были и другие слуги, не считая милорда, но все они, судя по поведению этих двоих, занимались обычными делами, не подозревая о вторжении.

Расслабившись, Ассари разочарованно вздохнула и отправилась на поиски волшебных часов. Найти сокровищницу, следуя за сигналом настроенного на артефакт маяка, труда не составило. С хитроумной семислойной печатью, наложенной на тяжелую дверь, Ася с задержкой, но справилась тоже. Очутившись в хранилище, моэра на миг растерялась, узрев искусно выполненные вещи, фонившие магией так сильно, что сложно было разобрать, какие именно чары тут присутствуют. Бросив попытки распутать этот клубок, она решила забрать то, за чем явилась, и поскорее покинуть остров, пока удача благоволит ей, а не хозяевам. Золотые часы на изящной цепочке узнала сразу. Они лежали на бархатной подушке, накрытые стеклянным куполом. Подойдя ближе, Ася пару минут любовалась на работу талантливого артефактора, после чего тщательно проверила, нет ли защиты на прозрачном футляре, и только потом попыталась поднять крышку. Прикосновение к ней стало последним, что она запомнила. В темных закоулках памяти ей еще чудились чьи-то шаги, тихий смешок и слова, произнесенные приятным мужским голосом, в котором не было ни капли раздражения: «Попалась, рыбка».

— Попалась, — эхом откликнулась пленница и, вопреки плачевной ситуации, улыбнулась — значит, она недооценила Видара Дэйрара. На деле он оказался даже хитрее, чем моэра ожидала. Те медузы, следившие за ней, наверняка его посланцы. Хранитель играл с Асей все это время, как кот с мелкой рыбешкой, позволяя осуществлять задуманное. В результате и воровку поймал, и о цели ее визита узнал, и уровень подготовки оценил. Умен, хитер, расчетлив! А она… что ж, она проиграла этот раунд, но кто сказал, что не возьмет реванш в следующем? Как там говорила наставница? Если не получилось украсть, надо убедить хозяина подарить часы гостье.

Решив так, моэра приосанилась, кокетливо повела плечами, репетируя новый образ, и легким движением руки начала поправлять прическу. Пальцы коснулись густых волос и застыли, не обнаружив на виске привычного украшения. Ассари почувствовала кожей, как от лица отливает краска — волшебный бутон шелби исчез! Как же теперь общаться с потенциальной жертвой ее женских чар? Обдумать эту мысль пленнице не удалось. В зал влетела стайка золотистых искорок, которые проникли сквозь кокон, чтобы закружить Асю, обогреть и… усыпить.

Глава 7

СДЕЛКА

Утром в крыле тьмы…

Мне снился запах… Тот самый, который я искала в комнате мерсира. Древесный аромат, смешанный с лесными травами, чуть горчил от кофейных нот, а сочный цитрусовый акцент добавлял свежести. Вдохнув его, я невольно улыбнулась и ближе придвинулась к источнику, нагло закинув ногу на мужское бедро. Мне снилась нежность… Легкие прикосновения упругих губ, щекочущие висок, ласковое скольжение пальцев по спине и плечам, тихий проникновенный голос, шепчущий мое имя. Ум-м-м, приятно! Мне снилось счастье… Оно яркими искорками рассыпалось вокруг, согревало душу и распаляло тело, складывалось в причудливые узоры и не давало вырваться из страны грез, рисовавшей облик лорда, которым я грезила. Во сне он обнимал меня, покрывал поцелуями лицо и шею, называл своей и обещал, что защитит от всех напастей. А я ему верила так, как никому прежде. Мне снилась мечта… Пусть наяву признаваться в ней не хотелось, но… подсознание ведь не обманешь. Мне снилась любовь… и снилась бы она дальше, если бы не грянувший, как раскат грома, вопль:

— Какого черта, Аарон?!

Я подскочила, готовая бежать прочь не разбирая дороги, но была тут же притянута обратно в объятия полураздетого мужчины, источавшего аромат, круживший мне голову. Остатки сна как ветром сдуло, когда до меня дошло, что реальность не так уж далека от фантазии. Мне снилось… хм, а снилось ли? Вдруг все это было на самом деле?

— Эрилин? — Голос, разрушивший мою сказку, вновь дал о себе знать, и, с трудом оторвав взгляд от черного узора, украшавшего руку и плечо мерсира, я посмотрела на стоящего в дверях Дарэна. Что-то темное мелькнуло за его спиной и скрылось в коридоре. Птица? Дух? Еще один незваный гость? Не спальня, а проходной двор! О чем думают защитные чары? Или они только на фей настроены?

— Зачем же так орать? — чуть поморщилась я, приложив пальцы к виску якобы из-за головной боли. — У меня может… это…

— Похмелье, — не скрывая иронии, подсказал Аарон.

— Да! — сказала я гордо. И зачем-то добавила: — Из-за инициации.

— Из-за чего-о-о? — взвыл Дарэн, будто я о падении мира заикнулась, а не о мифическом таинстве, которое, кстати, сама еще не придумала. — Он лишил тебя девственности?

— Э-э-э… — протянула я, скосив взгляд на старшего Хэйса. Интересно, можно ли потерять то, чего уже года три как нет?

— А если и так, тебе, брат, какое дело? — спокойно поинтересовался Аарон, поцеловав меня в макушку. — Кто дал тебе право вламываться в мою спальню, тем более когда я тут не один?

— Так ты же всегда один… был, — последнее слово Дарэн произнес значительно тише предыдущих, а я не смогла сдержать довольную улыбку, узнав, что в свою постель мой лорд никого раньше не пускал. Приятно быть единственной, да… Особенно если не вспоминать, каким путем я сама сюда попала.

— Был, — согласно кивнул мерсир, тряхнув влажными волосами, длинные пряди которых холодили мне плечо, — больше не буду. Да, колючка? — Он приподнял пальцами мой подбородок, вынуждая взглянуть на него.

И что ответить? Согласиться — значит, признать при свидетелях, что мы теперь любовники. Оно мне надо? Возразить… а смысл, если Дарэн уже сделал свои неправильные выводы. Или все-таки правильные? Шипы им всем под мышки, что тут было-то?! Где граница между сном и явью? Потому что, если подумать, снилось мне много разного и все больше эротического. От воспоминаний о некоторых сценах предательски вспыхнули кончики ушей, торчащие из копны спутанных волос. Когда же Аарон коснулся губами правого, заалело еще и лицо. Со стороны я, наверное, и выглядела перепуганной девственницей, которую застукали в постели возлюбленного. А может, пусть? Что я там плела про инициацию? Надо же как-то спасать репутацию, почему не выдумать особые традиции фейри?

— Видите ли, милорд, — натянув покрывало до самого подбородка, я тяжело вздохнула и «призналась»: — Мы, феи, существа, отличные от обычных людей и магов вашего мира. У нас свои незыблемые правила, основанные на особенностях дара. Раз в год на пике пробуждения природы, который совпал со вчерашним днем, каждая из нас выбирает подходящего мужчину и проводит с ним ночь. Это обновляет нашу магию, очищает связующие с миром потоки силы и… и… — Я закусила губу, силясь придумать что-нибудь этакое, чтобы окончательно запутать эррисара, настроив его на мысль, что я вовсе не гулящая девка, прыгающая в постель к первому встречному, а жрица иномирного культа.

— И привязывает фею к ее избраннику, — закончил за меня Аарон.

— Да! — кивнула я быстрее, чем осознала смысл им сказанного. — То есть нет!

— Так да или нет? — прищурился Дарэн, сложив на груди руки. — Вы уж определитесь, какую байку людям рассказывать станете.