Иллюзия заблуждений, стр. 59

И снова на губах верлианца улыбка — кажется, он не против подобных испытаний. Не задумываясь об этом, рукой касаюсь его лица, губ — мне постоянно хочется дотрагиваться до Орино.

— Поэтому у нас очень редки расставания! Все «неподходящие» отсеиваются на этапе проверок. Понимают, что влюблены не так сильно, чтобы сжиться вместе, полюбить навсегда. Тебя это не пугает?

— Нисколько, — склонив голову, он потерся о мою ладонь щекой. — Я так рад нашей встрече, обретению месты. Когда узнаешь больше о нашей жизни, поймешь, как это значимо. И несколько месяцев ожидания — это ерунда, я уверен, что мы справимся. Готов и считаю очень разумным подход водного народа к объединению пар. Поспешность в этом вопросе не всегда уместна.

— Но кое с чем мы уже поспешили. — В воде трудно смеяться от души, но Орино догадывается обо всем и по выражению моих глаз.

— Признаться, я рад и этому, — ловко покружив меня на ходу, продолжил он. — Это тоже аргумент! К тому же есть предписание народа суши, а в данном случае нам надо быть крайне законопослушными. Так что и к негодованию твоей семьи я готов. Знаю, это прозвучит сейчас вроде и не вовремя, и не в той обстановке, но я не могу молчать: я люблю тебя. Даже больше — не могу без тебя жить. Это как воздух. Ты нужна мне!

— Ты нужен мне сильнее!

Так легко было признаваться в охватившей все мое существо потребности!

И в голове не укладывается, откуда эта уверенность, ведь мы едва знакомы, ничего толком не знаем друг о друге. Пожалуй, наши брачные законы действительно очень разумны — они дают время прийти в себя и не поддаться порыву. Впрочем, это не про нас — я чувствую это сердцем.

— Чудесно, что мы все обсудили, — преклонив голову на мужское плечо, я просто наслаждаюсь моментом. — Теперь мне спокойнее — есть какая-то определенность.

— Я с этой целью и отправился тоннелем, решив не использовать верлианский катер для полетов в атмосфере планеты.

«Предусмотрительный, — про себя улыбаюсь я. — Мы похожи».

Даже спустя пару месяцев «изнурительной» адаптации к жизни в паре с чужаком и постоянное недовольство родителей (их пугала мысль отпустить меня на Верлинею) я не изменила первоначальному решению. В душе только крепла убежденность: все правильно, верлианец — мой мужчина.

— Как прошла беседа? — Он коснулся губами моей макушки, неслышно приблизившись сзади и сразу обняв. Эта потребность касаться друг друга была обоюдной. — Устала? Тебя не было весь день.

Мы жили вместе — это тоже часть адаптационной терапии, возможность раскрыться друг перед другом в полной мере. Учитывая мое положение, смысла разделять нас никто не видел. Отдельный жилой отсек в общем кольце На-ииля. Кольцами называются наши жилые поселения. Они, как огромная биостанция в толще воды в форме объемного бублика, могут плавать, а могут и (как в нашем случае) закрепиться специальными врастающими в дно отростками и висеть, едва ощутимо покачиваясь. Кольца — прототип экогородов замкнутого цикла народа суши, в них поддерживается комфортное атмосферное давление. Наше кольцо небольшое, тут обитают члены трех родов и несколько временных путешественников, оно статично висит рядом с плантациями водорослей. В теплых водах много таких небольших сельскохозяйственных поселений. Именно выращиванием пищи занимаются в моем роду.

— Немножко. — Всматриваясь в большой прозрачный экран, наблюдаю привычную с детства картину: колышущееся сиреневое море широких стеблей растений. Это гарт, самая популярная культура подводного мира, основа рациона водного народа. Такое зрелище умиротворяет. — Психолог просила рассказать о твоих отрицательных сторонах характера. Я с трудом смогла что-то назвать. Боюсь, она подумает, что я воспринимаю тебя слишком восторженно. А у тебя?

— Умудрился успеть слетать на нашу базу, там были рабочие вопросы, и успел на аналогичный допрос. У меня получилось не лучше.

Улыбаюсь, опираясь спиной на грудь Орино, и чувствую, как он зарывается лицом в мои волосы. Сейчас мы переоденемся в домашнюю одежду, вместе покушаем и обязательно обсудим этот «проблемный» момент. Смешные рассуждения о «проверках» уже стали нашим традиционным вечерним весельем.

— Завтра прилетит Кьело. Помнишь, я говорил тебе о ней и Ньере? Они мои друзья и работают на Нэхте. Пара высших верлианцев. Кьело — медик, я просил ее встретиться с тобой. Будешь под наблюдением сразу двух — водного и верлианского — врачей.

Плавно скользнув на кровать, представляющую собой мембранное ложе, заполненное густым гелеобразным составом, устроилась рядом с Орино. Внутри кругов всегда комфортная температура воды, тепло. Это удобно, многие пары предпочитают дома вообще не носить одежду или обходятся минимумом ткани.

— Высших верлианок же немного? — наблюдая за руками Орино, что ласково гладят мой пока плоский живот, пытаюсь выяснить интересные подробности.

Так с помощью разговоров мы уже почти избавились от пробелов в знании о жизни народов друг друга.

— Да, трансформация на высшую ступень болезненна. Женщинам это дается трудно. Но она последовала за Ньером.

— Они любят друг друга?

— Да. Хотя были времена, когда я волновался о нем, думал, он не решится предложить ей стать его местой, а Кьело не даст ему эксклюзивное право заботы. Тогда мы оба приплывали к ней на нераст. А Ньер такой скромняга и молчун — исправно заботился о потомстве, а чтобы признаться… Кьело больше говорила со мной, трудно было заставить этих двоих разобраться в себе.

— Но получилось, — констатирую я, прижимаясь к голубокожему верлианцу.

Мое тело смотрится куда бледнее рядом с ним. О том, что было до высшей ступени трансформации, я не думаю, не ревную. Орино объяснил, что это совсем другая жизнь.

— Я с большим желанием познакомлюсь с ней, — прежде чем поцеловать любимого, обещаю я.

А потом мы на некоторое время забываем обо всем, отдавшись чуду — возможности быть только вдвоем. Оба не сомневаемся, что и по истечении адаптационного периода останемся вместе. То, что связывает нас, слишком личное и необъятное, очень ценное и необходимое. Любовь. Она уже нужна нам как воздух…

— Время «контрольного сна» с тобой обсуждали? — сонно зеваю я позже.

Устроившись на груди Орино, собираюсь заснуть. Он гладит меня по спине, немного провокационно щекоча прозрачный плавничок на плече.

— Да, но тут я полностью соглашусь с твоим решением. Когда?

— Я хочу через полгода.

— Перед родами? — уточняет Орино. — Это не рискованно?

— Врач сказал, что нет. Внушение и все переживания будут проходить только в сознании, на физическом состоянии и ребенке это не отразится.

Верлианец задумчив, ладонь его замирает на месте.

— Попроси завтра Кьело, чтобы она разрешила мне присутствовать на этой проверке. Так мне будет спокойнее.

— Конечно, — немедленно соглашаюсь я. — Перед родами ребенок уже будет полностью созревшим. Думаю, это самое безопасное время.

Мы планируем получить официальное одобрение на объединение от моей семьи и всего водного народа до появления малыша.

ГЛАВА 5

Регина

— Регина?

Моргнув, возвращаюсь в реальность из глубин нахлынувших воспоминаний, понимаю, что меня зовет Кьело.

Только что я отчетливо «вспомнила» первое знакомство с верлианкой. Более того, все воспоминания этого «настоящего» крутятся в моей голове: детство в водном мире, взросление, учеба и работа на суше, встреча с Орино, несколько месяцев нашей адаптации к жизни вдвоем. Последнее, что помню — как нас с Орино в соседних капсулах погружают в искусственный сон для прохождения стресс-контроля.

И… Помню «другое» настоящее. Себя — обычной землянкой, город-купол, встречу в Казани и… все последующие перипетии вплоть до появления в палеозое и такую неожиданную беременность. Миг, когда мы в двадцать первом веке шагнули в неизвестность, не зная, существует ли будущее вообще.