Иллюзия заблуждений, стр. 42

— Ты призвал своих?

Голос Регины испуганно дрогнул, она помнила о моих страхах. Скосив взгляд, она присматривалась к золотистому раствору, в который погрузили ее тело.

Но мне все эти переживания сейчас казались не важными. Не сознанием — сердцем в критический момент расставил приоритеты, выбрав между долгом и единственным дорогим мне существом. Я признался себе наконец-то в главном. Самое важное в моей жизни — Регина.

— Как ты себя чувствуешь? — вместо того, чтоб поделиться своими чувствами, спросил я, сам смущаясь от переизбытка эмоций, из-за которых дрогнул голос.

Сегодня моя жизнь изменилась — мне открылась истина. Она пронзила меня словно молния. Мой самый большой страх — лишиться месты! Только моей, единственной во всем мире.

Важно только то, что Регина рядом. Только она нужна мне. И даже ребенок мне дорог в первую очередь потому, что он — от нее.

Не думал раньше, что стану мыслить такими категориями. Но если ты у последней черты, к тебе приходит истина.

— Словно заново родившейся. Это так невероятно — мне кажется, что миг назад я умирала. Было так нестерпимо больно. Как малыш?

— Все хорошо!

Кажется, я улыбаюсь?!

Она все еще растеряна, это видно по смятению во взгляде. Чем оно вызвано? Страшными воспоминаниями аварии. Но не только ими. Притаившись где-то в самой глубине голубого моря глаз, замер ее извечный вопрос. Возможно, она сама еще не понимает, что хочет задать его, или боится вновь не услышать ответа.

Но ответ у меня уже есть. Кажется, впервые с момента нашего знакомства он отчетливо сформировался в моем сердце. И заключается он в единственной фразе: жить без тебя не могу.

— Больше ты никогда не испытаешь этот страх, обещаю. — Сейчас было бы странно вывалить на Регину весь тот шквал прозрений, что случились со мной в последние часы. Она вряд ли готова к этому. И не поверит мне. Не после всего, что между нами было. — Ты устала?

Напряжение в глубине ее глаз не исчезает, она наверняка ощущает недомолвки, плюс все те слова, что мы наговорили друг другу во время полета, все еще стоят между нами. Но ситуация настолько невероятна, что каждому из нас сейчас важнее определиться с настоящим.

— Чувствую себя очень хорошо. — Вновь быстрый взгляд на жидкость вокруг. — Словно и не попадала в автокатастрофу, и не путешествовала все последние сутки. Но… как быть дальше? И долго ли мне еще лежать тут?

Помня о том, что Регина не полностью свыклась с водой, понимаю ее желание скорее выбраться из капсулы. Однако…

— Не спеши, наберись сил. Уверен, обитатели базы знают, когда восстановительный эффект завершится. Они известят.

— Мне… неудобно, — немного замявшись, отвечает она.

— Я сам помогу тебе, — сообразив, что смущает Регину, спешу заверить ее.

Это такая малость из того, что я готов для нее сделать!

— А дальше?

— Мне потребуется какое-то время, чтобы разобраться в ситуации, — стараясь не волновать Регину заранее, поясняю в ответ. — Потом мы продолжим путь.

Без сомнения, верлианцы могут доставить нас в любую точку земного шара. И куда более безопасными способами. Беспокоит меня другое — всеобщая осведомленность! Уж слишком целенаправленным выглядит поведение собратьев из прошлого. И этот странный человек, что предупредил меня о помощи!

— Орино. — Голос Регины звучит очень виновато, поэтому я невольно настораживаюсь. Она смотрит на меня с тревогой. — Я должна признаться. Я не передала тебе послание Тиравиаса. Только едва не погибнув, поняла, как мелочно и глупо было пытаться внушать себе, что это моя месть. А сейчас… Понимаю, это из-за ребенка, но ты спас меня… нас.

По поверхности раствора расходятся круги, выдавая нервные движения рук.

— Какое послание? — Холодок предчувствия пробегает по спине.

— Водные — подарок Тиравиаса своим потомкам, доверяйте им, — вот его слова.

— Водные? — Увы, понять, о чем говорил древний ученый, я не могу.

— Я не знаю. — Теперь по ряби на поверхности золотистой жидкости я догадываюсь, что Регина пожала плечами.

— Что ж… — Качнув головой, решаю, что момент для моего признания подходящий. А со странным посланием я попробую разобраться по возвращении. — Я тоже должен признаться тебе кое в чем.

Тут же в глазах месты мелькает испуг. Я отвожу взгляд, понимая, что он оправдан. Именно такого отношения — страха — я и добивался когда-то.

— Хочу, чтобы ты знала, это уже второе мое перемещение в прошлое за тобой.

Глаза Регины изумленно распахиваются, но, прежде чем она успевает задать вопрос, я поясняю сам. Стараюсь говорить только факты — как есть, не пытаясь убедить ее в своей правоте. Это не тот случай, когда мы сможем понять друг друга, но я хочу, чтобы она знала.

— Ты не можешь это вспомнить, я изменил твою судьбу. Ты умерла в будущем — Денис утянул тебя за собой в пропасть. Вы разбились оба, упав с поверхности земного купола. Я нарушил запрет и вернулся назад, чтобы успеть выхватить тебя из его рук. Но для остальных — ты погибла. Именно поэтому я изолировал тебя у себя на базе.

Не знаю, зачем сказал ей об этом. Вряд ли Регина начнет после этого лучше думать обо мне, но сегодня я понял, что отчаянно желаю откровенности. Хочу хотя бы быть услышанным, если не понятым.

— Я помню, что ты был в ярости.

— Злился на себя, что допустил все это. Вообще очень сожалею, что позволил одержимости Дениса завести тебя в тупик. Но мне тогда казалось, что я все контролирую.

Тут разговор прервался. Сквозь водопад в помещение скользнул кто-то. Оглянувшись, с удивлением узнал незнакомца, что остановил меня в земной больнице. Сейчас появилась возможность рассмотреть его.

Определенно землянин. Но кожа очень светлая и… жабры.

Я с трудом сдержал недоумение, заметив у основания шеи, не скрытой сейчас одеждой, характерные щели. Что это за существо? Но тут, десятикратно преумножив мое потрясение, на появление гостя отреагировала Регина:

— Здравствуй, Эйар!

— Приветствую, — произнес мужчина, улыбнувшись узкими губами. — Пришел сказать, что восстановление завершено. Ты можешь покинуть капсулу. Вас обоих ожидает еда.

Кивком головы странный землянин указал на водопад за своей спиной, приглашая последовать туда. Пусть я изрядно проголодался, но перспектива заполучить верлианскую еду отошла на второй план — важнее было утолить голод любопытства.

— Вот одежда для Регины, — протянув мне сверток, пояснил Эйар и, стремительно развернувшись, молча ушел.

— Откуда вы знакомы? — Я требовательно впился взглядом в лицо Регины, осторожно вынимая ее из живительного раствора.

Сверток был упакован в кусок ткани, которой я смахнул золотистые капли с тела Регины. Еще там обнаружилась одежда из фантастически легкой ткани — словно невесомой. Впрочем, укрывала она хорошо.

— Эйар помог мне обосноваться в этом мире, — с готовностью ответила она.

Регина смотрела мне в глаза, расправляя складки широкого одеяния.

— Расскажи! — немедленно потребовал я.

Интуиция подсказывала, что тут кроется тайна.

— Когда оказалась в этом времени, я выбралась из воды и спряталась в кустах, желая осмотреться и обсохнуть. С собой имелись документы и немного денег. Я понимала, что в этот раз попала, куда стремилась — в цивилизованное прошлое. И думала, как начать обживаться, когда меня кто-то тихонько позвал: «Регина!»

ГЛАВА 8

Регина

Миг, когда я очнулась от сна из-за нестерпимой боли, запомнился мне выражением глаз Орино. За время, проведенное вместе, я много раз заглядывала в его неземные глаза. Сначала в поисках ответной любви, потом — со страхом. Но они редко отражали какие-то эмоции. Разве что в тот раз на крыше купола — в них была ярость. И у моря, когда он увидел меня у хижины с большим животом. Тогда в его взгляде мелькнул страх.

Сейчас же последним, что я запомнила, прежде чем разрывающая тело боль накрыла тьмой забвения, стали его глаза. В них была непривычная мне мольба, перекрывающая страх и непонимание.