Глубина, стр. 63
А бой-сержант Ленк думал, что наконец-то разобрался в происходящем. Ему доводилось служить под командой зан Далнов, и он хорошо знал: Дом Далн – это серьёзные бойцы и хорошие командиры. Должно быть, зан Далны договорились с кем-то в немалых чинах, а ещё вернее – с кем-то из боевых отставников – тех, кто ушёл в отставку без мундира, но с повышенной пенсией, чтобы старый тигр натаскал юного тигрёнка. «Вот потому-то этот Клей, – рассуждал Ленк, – временный майор. А на действительной, поди, в полковниках ходил. Если не в генералах. Должно, лямку с кем-то из Далнов тянул, вот и попросили старого товарища дочку-внучку проконтролировать. Чтобы сдуру чего не того не накомандовала…»
Он ещё раз посмотрел, как лейтенант внимательно слушает коммуникатор, и по-доброму ухмыльнулся: «А девчонка-то не совсем дура. Сначала ершилась, а теперь, поняла, что училище – это одно, а настоящий бой – совсем другое. Вон как своего наставника слушает – аж рот приоткрыла… – он снова усмехнулся. – Будет из этой „Красотки“ толк, будет. Чтоб мне никогда нашивок штаб-сержанта не носить!..»
…Пленник быстро и точно сообщил всё, что знал. Для верности Виктор повторил пару вопросов, убедился в идентичности ответов, после чего бесстрастно ударил пленника ножом. Аккуратно, чтобы не забрызгать кровью ни себя, ни своих солдат.
– Клей – Красотке. Информация принята?
– Все ясно, Клей, – прожурчало на другом конце. – Я всё занесла в планшет. Предлагаю сходящийся удар по точкам Два-Би и Два-Дак.
Виктор развернул экран планшета, посмотрел…
– Предлагаю внести поправку, – посоветовал он. – Точка Два-Дак не подходит, а потому провести сходящийся удар по точкам Два-Би и Два-Эрга.
Лейтенант зан Далн не ответила, и Виктор пояснил:
– Точка Два-Дак имеет выход в соседний сектор. Проводить удар без согласования с соседями… – он замолчал, давая девушке возможность самой найти ошибку.
Коммуникатор ещё несколько секунд помолчал, затем озвучил короткое энергичное ругательство, а потом Верда обозвала себя «тагамьей задницей» и подтвердила, что сходящийся удар будет наноситься так, как предложил Афанасьев. Попутно она сообщила, что немедленно свяжется с соседями с тем, чтобы они были готовы к появлению отходящего противника.
Пограничник прикинул расстояние до точки Два-Эрга и повернулся к Тоолу:
– Короткий отдых, разрешаю приём пищи.
Сержант тут же рявкнул, и штурмовики уселись прямо кто где стоял. Вскрывались пакеты с сухим пайком, заходили по кругу фляги с тонизирующим. Бойцы бодро жевали и с видимым наслаждением чавкали, хотя Виктор прекрасно знал: чтобы найти в сухом пайке не то, что деликатесы, а и просто сколько-нибудь вкусную еду – это надо очень постараться!
– Господин майор, а вы что же?
Кто-то из штурмовиков протянул ему галету с куском вяленого мяса, сержант подал флягу. Афанасьев кивнул, принял еду и, в свою очередь, вытащил из своего офицерского пайка несколько шоколадок – именно так он именовал сладкие, разбитые на квадратики плитки. Внешне они и впрямь напоминали шоколад, но на вкус отличались и весьма, а кроме того, обладали стимулирующим эффектом. Штурмовики разобрали угощение с благодарностями: даже такая примитивная сладость была много лучше, чем простые тонизирующие таблетки или кислое питье.
Почти в ту же минуту, как самый ленивый едок прожевал последний кусочек, ожил коммуникатор:
– Красотка – Клею. Мы начинаем выдвижение на исходный рубеж.
– Принято, Красотка. Мы – тоже, – Виктор повернулся к своим бойцам: – Закончить приём пищи! Становись!
Штурмовики быстро преодолели расстояние до того места, которое Афанасьев наметил в качестве района сосредоточения. Оглядев своих подчинённых, пограничник в который раз помянул тихим незлым словом предыдущего командира, ухитрившегося за полчаса боя потерять все четыре разведывательных дрона. Посылать штурмовиков, которых и так уцелело не так, чтобы много, на разведку не хотелось ужасно, и от отчаяния он попытался подключиться к системе наружного наблюдения шлюзов. К его изумлению, администрация Вардора не озаботилась её заблокировать, а большая часть камер, как ни странно, уцелела.
Виктор тут же выматерил себя за то, что не догадался сделать этого раньше, и связался с Мийрой:
– Дорогая, а ты в курсе, что система наблюдения Вардора всё ещё работает? – поинтересовался он невинным голосом.
Подполковник зан Коорт подпрыгнула на своём месте так, будто к ней незаметно подкрался нахальный тагами и чувствительно куснул за аппетитную упругую ягодицу. «Особенно правую, – подумал Виктор, слушая, как ругается его супруга. – Там у неё такая очаровательная родинка…»
Мийра выложила всё, что она думает о своих подчинённых, своём начальстве, администрации Вардора, затем быстро отдала соответствующие распоряжения, и на тактическом планшете появилось трёхмерное изображение интересующей Афанасьева местности. Жена пожелала ему удачи и отключилась, а пограничник тут же вызвал зан Далн:
– Клей – Красотке. Системы внешнего и внутреннего наблюдения Вардора работают. Вызовите на планшет карту нашего сектора.
Лейтенант восхищённо выдохнула и через секунду сообщила, что карта загружена. Они быстро согласовали действия, и Виктор обернулся к своим штурмовикам:
– Поели? Попили? Ну, тогда танцевать пора! Вперёд, мальчики!
Штурмовики быстро подавили остатки сопротивления в шлюзах, и группа зан Далн двинулась в соседний сектор.
– Разрешите обратиться?
Перед Виктором вытянулась лейтенант зан Далн. Поймав ободряющий взгляд Афанасьева, девушка приосанилась:
– Я полагаю, что сейчас нашей первоочередной задачей становится помощь соседям. Прошу вас, майор, рассмотреть следующие действия… – и она развернула планшет так, чтобы пограничник мог видеть экран.
Виктор аккуратно взял её под локоток и чуть отвёл в сторону, а затем, приложив свой шлем к шлему лейтенанта, очень тихо спросил:
– Красотка, а соседи помощи просили?
– Нет, – удивлённо уставилась на него Верда. – Но…
Афанасьев вздохнул и быстро изложил девушке, ЧТО бывает, когда без спроса лезешь в створы соседа.
– И ещё, лейтенант: наши соседи – не дураки. Они уже спланировали свои действия и теперь работают согласно этим планам. Наше вмешательство не предусматривалось и, стало быть, приведёт к резкой смене всех отработанных планов. Что, в свою очередь, повлечёт за собой потери. Обязательно, уж можешь мне поверить.
Тут он увидел, как у неё заалели скулы, а глаза предательски заблестели. Виктор как мог ласково улыбнулся девушке:
– Ну-ну, лейтенант! Что ещё за дурацкие эмоции? Для того дублёр и нужен, чтобы объяснить офицеру его ошибки прежде, чем тот успеет их совершить… – и, видя, что зан Далн ещё не успокоилась, прибавил: – Хвост трубой, малышка! Ты – отличный командир, ну а опыт – что ж. Опыт придёт с опытом…
Он потрепал Верду по плечу и предложил развить наступление, с тем чтобы перехватить основную шахту грузового подъёмника. Та ухватилась за новую идею и закивала с такой интенсивностью, что Виктор не удержался и подколол лейтенанта:
– Э, зан Далн. Аккуратнее, а то голова оторвётся. А жаль будет терять такую хорошенькую головку…
Девушка задохнулась и покраснела окончательно. Впрочем, тут же взяла себя в руки и принялась составлять план атаки. Виктор выслушал её, внёс две поправки, и штурмовая группа лейтенанта зан Далн продолжила наступление.
17
Срочно!
В результате аварии на заправочной станции, и взрыва погиб генерал-инспектор Внешнего Контроля, Тур зан Хоол, возглявлявший противоконтрабандное подразделение этой орагнизации.
Сотрудники и сослуживцы зан Хоола, говорят, что несчастный случай вырвал из их рядов достойнейшего борца с криминальными элементами, и неподкупного стража законности.
Похороны состоятся через сутки на родовом острове семьи Хоол. Как и требует обычай, прах генерал-инспектора будет развеян над Океаном, дабы в посмертии его душа воссоединилась с Прародителем.