Глубина, стр. 33

– Если не можешь – так и скажи. Без обид.

– Какие, к такой-то матери, обиды. Помогу, но твой долг возрастёт и сильно.

– Не вопрос, – Башши ощутимо расслабился. – Все, что в моих силах.

– С тебя будут два билета на мюзикл «Храм Океана». На те места, которые я назову.

Теперь молчал Шедон. А потом расхохотался:

– Эта слюнявая чушь? Да если у нас все получится – тебе его в твоей гостинице сыграют! И можешь оттрахать всех артисток! А если захочешь – и всех артистов тоже!

Отсмеявшись, Башши продиктовал адрес, и, спустившись на три яруса ниже, Виктор оказался перед небольшим баром. Пограничник вошёл и огляделся. Все как в обычном баре, вот разве посетители… да и бармен…

Все находившиеся в баре выглядели как переевшие анаболиков неандертальцы: здоровенные мускулистые мужики с одинаковыми низкими лбами, покатыми затылками борцов-профессионалов и пустыми глазами дебилов.

– Вот и ты, Викт, – Шедон вышел из неприметной двери за стойкой и шагнул навстречу. – И как тебе нравятся мои обезьянки?

– Сдаётся мне, что ты очень не любишь обезьян, Башши.

– Почему это? – удивлённо приподнял брови Шедон.

– Если бы ты любил этих симпатичных зверьков, ты не стал бы их оскорблять таким сравнением, – хмыкнул Афанасьев. – Признавайся, чем они тебе насолили?

Башши хохотнул, но тут же посерьёзнел:

– Вообще-то ты прав. Это ведь даже не люди – так, клоны…

– Клоны? Клоны-солдаты?

– Ну, солдатами назвать их тоже как-то… – поморщился Шедон. – Хотя к армии у меня имеется счётец. Но ты прав: бойцами они быть могут, а вот солдатами – х…! Но если им дать хороших сержантов, по одному на пару, что-то может и получиться. Выбирай себе пару, другую возьму я.

– Может, ты сперва объяснишь мне, что произошло и что ты собираешься делать? – пришла очередь морщиться Виктору. – Втёмную я играю плохо.

Башши скривился так, словно у него схватило зуб. В двух словах он объяснил: Ларс Трой выделил ему маленькое, но очень прибыльное дело – небольшую подпольную фабрику по производству наркотика «радуга». И хотя Шедон платил Ларсу обычный налог – такой же, как и прочие теневые предприниматели, остальная – основная часть – прибыли шла в его карман. И вот эту фабрику захватили вайры…

– Какая-то бешеная банда, чтоб их рыбы сожрали! А мои люди сейчас все в деле. Кого-то Трой забрал, кто-то погиб на самой фабрике, так что выхода у меня, в общем-то, и нет, – Шедон сплюнул. – Нет, конечно, я могу запросить защиты у Троя, но… Во-первых, это будет стоить ого-го сколько. Во-вторых, даже Трой не сможет организовать все быстро – у него есть свои дела. А что мне толку с того, что потом этих вайров перетопят, если от фабрики останется только взорванный купол?

– И сколько там вайров? – после паузы спросил пограничник.

– Точных данных у меня нет, – развёл руками Башши. – Но, по тем данным, что успела сообщить охрана и что успели принять с камер наблюдения – штук двадцать-двадцать пять. Если и больше, то штук на пять максимум.

– А камеры все ещё работают?

– Ну, вайры, конечно, не отличаются большим умом, но не совсем же они идиоты…

– План здания?

– Вот, – Шедон провёл рукой над стойкой, и на стене высветилась голограмма, показывавшая трехмерное изображение каких-то помещений. – Перед атакой скачаем на коммуникаторы и подключим наши тактшлемы к местной сети.

– А смысл? Камеры же разбиты? – спросил пограничник, запомнив слово «тактшлемы».

Тактические шлемы были армейским снаряжением и проецировали на забрало всю информацию, которую командование или боевые компьютеры считали необходимым довести до сведения бойцов.

Башши зло ощерился:

– Вайры – не идиоты, и камеры поразбивали, а вот датчики движения отыскать сумели далеко не все. Так что кое-какая информация у нас все же будет. Ну что, пойдём вооружаться? – спросил он и сделал приглашающий жест рукой.

Они прошли в ту же неприметную дверцу, миновали узкий коридор и оказались в настоящем оружейном складе.

– Выбирай, что по руке, – предложил Башши и шагнул в сторону.

Виктор деловито осмотрел немаленький арсенал. В основном оружие было охотничьим или очень похожим на охотничье, но в нескольких пирамидах стояли явно армейские образцы. Он подошёл к ним и взял в руки двуствольный ракетомёт, хорошо знакомый ему по тренажёрам и нескольким тренировкам на военной базе, куда привезла его Мийра. Оглядел оружие со всех сторон, проверил затвор и отложил реактивный карабин так, чтобы Шедон понял: он возьмёт это.

Следующим стал пистолет. Стрелявший разрывными пулями, больше всего похожими на иглы. Хотя раны от них получались ещё посильнее, чем от экспансивных пуль его родного мира. Афанасьев, как делал много раз на тренажёре, разобрал оружие, подвигал затворную группу, убедился, что все работает нормально и положил рядом с карабином. Выбрал себе стандартный армейский бронекостюм, защищавший от осколков и не слишком мощных пуль, и тут же переоделся. Лёгкие и гибкие щитки на руки и на ноги, к которым он тоже привык на тренажёрах. Довершили его снаряжение ботинки из какого-то металлизированного пластика, разгрузка, практически неизменная во всех армиях и всех мирах, и десяток ручных гранат разного назначения. Затем Виктор повернулся к Башши:

– Для меня – все. Покажи, чем будут вооружены клоны? В смысле с чем они умеют работать?

Прежде чем ответить, Шедон осмотрел отобранное оружие, затем оглядел пограничника с ног до головы.

– Послушай, Викт, – произнёс он наконец. – Ты не хочешь рассказать мне, где ты воевал?

Афанасьев промолчал. Шедон вздохнул:

– Я ведь не задаю тебе неудобных вопросов, вроде: как твоя настоящая фамилия? У кого ты был в подчинении? Каким подразделением ты командовал?

Он хотел что-то добавить, но Виктор перебил его:

– Послушай, Башши, ведь я тоже не задаю тебе неудобные вопросы, нет? Почему бы нам не оставить все так и дальше?

Поразмыслив, Шедон кивнул и вернулся к вопросу Виктора:

– Собственно, клоны владеют холодным оружием, недурно стреляют из охотничьего и могут пользоваться полуавтоматическим боевым, – тут он перехватил удивлённый взгляд Афанасьева и ухмыльнулся: – Их чуть-чуть модифицировали на фабрике. По моему заказу. Настоящих солдат из них все равно не сделаешь, но кое-что получилось. Ну и, ко всему прочему, они прекрасно носят за хозяином тяжёлые системы, боеприпасы и всё такое.

Посмотреть бы на них, – попросил Виктор. – Хотя бы на тренажёре…

Примерно через полтора часа отряд Шедона из двух человек и четверых усовершенствованных клонов двинулся к захваченной фабрике. Клоны вооружились охотничьими карабинами и виброножами, а кроме того, клоны Башши тащили с собой подводный гранатомёт. Гранатомётом эту штуковину Виктор назвал потому, что она довольно эффективно швырялась в противника небольшими, всего полметра в длину, но быстрыми и очень разрушительными ракетами.

Афанасьев внимательно осмотрел это оружие, прикинул его возможности и решил, что прекрасно обойдётся без него, навьючив на свою пару клонов побольше ручных гранат и ракет для карабина.

– Зря отказался, – заметил Шедон, похлопывая ракетомёт по пусковой трубе. – Исключительно эффективное оружие.

– Скорее – эффектное, – хмыкнул Виктор. – Неуклюжая штуковина. В узких коридорах не сильно развернёшься. Да и осколками может посечь тебя самого

– Ну как знаешь, – пришла очередь хмыкать Башши. И тут же он спросил: – А зачем тебе столько ракет и гранат? Ты же чуть не на взвод набрал. Там и целей столько не будет.

– Аллах говорил: «Кинжал хорош для того, у кого он есть. И плохо тому, у кого в нужный момент его не окажется» [8] – улыбнулся одними губами пограничник, цитируя свой любимый фильм.

– Хорошо сказано, – пожевал губами Шедон. И бросил быстрый взгляд на Виктора: – Аллах – это твой командир?

– Ну, как сказать, – сделав титаническое усилие, чтобы не рассмеяться, ответил тот. – Они с моим командиром вместе в одном ведомстве служили. Хотя не любили друг друга, и их подчинённые часто ссорились.