Война шерифа Обломова (СИ), стр. 28

– Ты – маленькая извращенка, – недовольно констатировал я. – Это что, фетиш такой – подглядывать за писающими генералами? Так карьеры не сделаешь, сержант.

– Я всё видела! – Рыжая вовсе не собиралась тушеваться перед неловкими обвинениями. – Вы… вы разговаривали с обезьяной! На непонятном языке!

Глава 17

С тоской разглядывая миленькое личико, обрамленное копной рыжих волос, я думал о том, что девицу придется ликвидировать. Одной помощнице мне удалось скормить историю об испытаниях биологического оружия, но нельзя надеяться на то, что этот фокус будет работать снова и снова. Сама виновата – нечего пытаться подловить начальство с расстегнутой ширинкой. Видно, решила, что это последний шанс уединиться с боссом – палаток-то больше нет. Впрочем, у меня под рукой не было лишних многоножек, чтобы решить проблему прямо сейчас. Дождемся перестрелки. Когда пули летят во всех направлениях, сложно определить, кто именно снес красивую головку застрявшего на планете армейского полицейского.

– Именно в этом и состоит работа генерала, сержант, – наконец высокомерно процедил я. – Разговаривать с обезьянами. Некоторые из них, правда, достаточно разумны для того, чтобы не совать носы, куда не следует.

– Это был наш потенциальный противник, сэр? – Вот ведь упрямая стерва. И вовсе не глупая. Нужно что-то срочно сочинить, чтобы она не начала болтать в лагере. Одно лишнее слово в присутствии Лока – и всем планам конец. Поход закончится братской перестрелкой, причем я уже не смогу рассчитывать на то, что люди Паттерсона выступят на моей стороне.

– Вы работаете на разведку, сержант, – измотанный суточным переходом мозг пытался выудить и скормить собеседнице все расхожие штампы, когда-либо прочитанные или увиденные в шпионских боевиках. – В тайных операциях не бывает противников или союзников. Бывают лишь миссии и интересы. В данном случае гражданский, именующий себя Локом, намеревается захватить или уничтожить существо, которое вы видели. А армейская разведка не может этого допустить. Потому что секретные эксперименты наших генетиков не должны стать достоянием общественности. Вы понимаете меня, сержант?

– Кажется, да, сэр… – медленно ответила Мария. – Но это существо и те, кто с ним, ответственны за гибель людей. Десятков солдат и помощников шерифа.

– Ну, может, ребята в лаборатории чуток переборщили с агрессивностью, – благодушно признал я. – Но разве можно винить подопытных за то, что они пытались сбежать? Любое живое существо стремится к свободе. В общем, приказ с самого верха – оставить его в покое. Пусть живет здесь, пока никого не трогает. Взамен оно позволит ученым снова работать с собой. Провальный эксперимент превратится в удачный, и никаких неловких разоблачений в прессе и слушаний в Конгрессе. Если всё пройдет по плану – я вернусь в штаб-квартиру триумфатором, и вскоре стану начальником службы. А нет – окажусь в тюрьме. Как думаете, какое развитие событий предпочтительнее для вашей карьеры?

– Так каков ваш план, сэр? – Она смотрела преданными глазами, демонстрируя всем своим видом, что будет играть на стороне генерала. Меня, тем не менее, терзали смутные сомнения. Готовность залезть к шефу в постель ради карьеры, или подчистить вещдоки – это одно. Выступить в союзе с террористами, наделавшими шуму на Земле – совсем другое. В отличие от меня, рыжая всё же настоящий потомственный полицейский. Подобная авантюрная беспринципность – перебор даже для неё.

– Я поддержу вас, – поспешно сказала Мария, видимо, заметив мои колебания. – Но не просто так. У меня есть условия.

– Говори. – На самом деле я заранее был готов согласиться на что угодно. В качестве помощника и свидетеля в предстоящем липовом сражении рыжая незаменима. – Перевод в штаб-квартиру, офицерское звание, служба на любой планете на выбор…

– Вы не поняли, генерал, – насмешливо перебила она. – Я вовсе не заинтересована в армейской службе. И уж конечно не стану рисковать жизнью и свободой ради лейтенантских нашивок и пары сотен прибавки к зарплате. Мне нужны от вас две вещи – быстрая почетная отставка с чистым досье, и пять миллионов экю на счет в банке одной из колоний.

Спать я укладывался в приподнятом настроении. Совсем забыл о чудодейственной силе денег в людском обществе. На Торуме богатство не имело большого значения – откупиться от земного правительства и вырваться из ссылки невозможно. Тайный мультимиллионер Кларксон, владелец казино Паттерсон, семейство Ли – все они жили в таких же убогих сборных домиках, как и прочие горожане. Чуть больше квадратных метров, чуть лучше машины, импортные продукты на столе каждый день, а не только по праздникам – все привилегии местной элиты. А пару раз в год на планете обязательно объявляются ревизоры с Земли, и любой внезапно разбогатевший сразу попадает «под микроскоп».

Но Мария не местная, и единственное, что её держит на Торуме – армейский контракт, истекающий через шесть лет. От которого, по мнению ушлого сержанта, её легко может освободить указание генерала. Заодно способного покопаться в бездонных карманах своего учреждения, чтобы выудить из них такую малость как пять миллионов. Сущий пустяк, когда речь идет о спасении репутации всего военного ведомства, и карьер десятков высших офицеров.

Засыпая, я думал о том, будет ли проще выполнить просьбы мисс О’Хара, или пристрелить её, когда всё закончится. Она считала, что получила гарантии безопасности, поскольку нужна мне как авторитетный свидетель, не связанный напрямую с колонией. Что ж, она была права. Лок обязательно захочет услышать её рассказ о том, как погибли террористы.

Проблема в том, что у меня не было пяти миллионов экю, или полномочий расторгать военные контракты. Правда, имелись знакомые, для которых ни то ни другое сложностью не являлось. Придется упрашивать и одалживаться, пока рыжая нахалка будет ошиваться на Торуме. Она согласилась с тем, что необходимо подождать несколько месяцев, чтобы отставка и исчезновение прошли незаметно.

Только если сработают все части моего плана, гораздо раньше Лок лишится власти, состоится обмен пленными, а я возглавлю Серую ложу. Тогда полезный очевидец мнимой смерти Диммака окажется опасным свидетелем существования расы разумных обезьян, о чем человечеству знать вовсе необязательно. Ладно, решу, что делать, когда придет время платить по счетам. Грядущей же ночью Мария – ценный актив. Пусть и утративший ко мне какой-либо сексуальный интерес.

Проснулся я от жуткого холода. Не помогали ни комбинезон, ни заботливо накинутое кем-то сверху тонкое полимерное одеяло. Светящиеся стрелки часов на руке показывали одиннадцать вечера. Мы условились о четырехчасовых дежурствах, и моя смена закончилась в десять утра. Будить меня к новой никто не стал, а значит, я дрых тринадцать часов. Отнюдь не рекорд для эйса, но вовсе неплохо. Чувствовал я себя отдохнувшим, голова работала ясно – то ли от сна, то ли от прохладного ночного воздуха.

Перевернувшись на другой бок, я уперся взглядом в дула двух винтовок, направленных мне в лицо. В руках их держали наемники из «черного взвода», за спинами которых толпились люди Паттерсона. Холодные, ожесточенные лица, не выражающие ни малейшей приязни.

– Он проснулся, сэр, – напряженным голосом доложил один из подручных брата.

Через пару секунд откуда-то из чащи возник Лок, сопровождаемый сержантом О’Хара. Парочка выглядела слегка растрепанной и обменивалась томными взглядами. Мерзавцы разве что за руки не держались. Вот и верь после этого людям.

– Мы заберем ваше оружие, шериф, – ласково сказал Лок, внимательно следя за моими руками. Повинуясь его приказу, бойцы отобрали револьверы и сноровисто обшарили бронежилет с рюкзаком, обнаружив и передав своему боссу четыре термогранаты и красивый охотничий нож в чехле.

– Оставьте нас, – буркнул брат, и его люди вместе с ополченцами послушно отступили на поляну за пределы слышимости. Мария их примеру не последовала, насмешливо глядя на меня наглыми зелеными глазами.