Война шерифа Обломова (СИ), стр. 21

– Ты знаешь, где он, – уверенно заявил брат. – И с ним двое зеленоглазок, раз десять из них погибли.

– У нас тут в некотором роде война была, если ты не заметил, – возразил я. – Они двенадцать моих помощников положили, и пятьдесят солдат. Ты прав, я вызвал его для мирных переговоров. Чтобы они не лезли в экспансию человечества, и никому никого не пришлось уничтожать. Да разговор не задался. Он, считай, трижды пытался меня убить. У меня же дома, на ферме Рамиресов, коли ты читал отчет, а потом – у десантных ботов. Не прогони меня идиот полковник – точно пошел бы туда проводить войска. Впрочем, я знаю, где йотун. Прячется в Плохом лесу, что вырос на месте их колонии. Угнанный у нас джип вчера нашли рядом. Видел, что ты привез чистильщиков. Вроде крутые ребята, но соваться туда – гиблое дело. Даже йотун там вряд ли долго протянет. Но если хочешь быть уверен – вызови эсминец, и сожги этот кусок острова из космоса.

– Да ты что, – в ужасе замотал головой Лок, – убить йотуна? Это ведь такая возможность! Нужно узнать, что они там за сорок тысяч циклов напридумывали. Всего несколько фраз могут гарантировать нам успех атаки!

– Там комары с кулак размером, – с сомнением сообщил я. – Протыкают жалом одежду, и вводят смертельный токсин. Многоножки с руку длиной. Падают с деревьев, и душат. Тоже ядовитые. Звери ещё есть, вроде пантер земных. Только шкура толстая, чтобы насекомые не протыкали. Не всякая пуля их берет. И попасть сложно – быстрые. По деревьям скачут, голову на раз оттяпать могут – зубы как ножи.

– А кто, по-твоему, заселил туда эту нечисть двадцать лет назад? – подмигнул хитрец. – С пылу с жару из генетических лабораторий? На самом деле живет она только по окраинам леса. Чтобы местные не совались. Твой гость наверняка это уже понял. А у моих ребят есть отличные костюмчики. С противокомариной защитой.

– И когда начнете охоту? – с притворной озабоченностью спросил я. Будет просто шикарно, если эта кодла уберется из города. Может, мне повезет, и комарье их таки сожрет. Или они заблудятся без средств навигации. Лес большой, кроны густые, ориентироваться по небу непросто. Да и тучки там не редкость. А на приборы на Торуме надеяться нечего – работают только там, где есть сотовые вышки.

– Завтра с утра, чего тянуть, – с энтузиазмом откликнулся Лок. – Ты, кстати, тоже приглашен. И никаких отказов, шериф. Это сегодня я добрый, а вообще – жуткая сволочь. Кому как не тебе это знать, брат.

Глава 13

– Сколько?! – Возмущенно оглядев собеседника с головы до ног, я положил пальцы на пояс с револьвером. Кто сказал, что эта поза не подходит для деловых переговоров?

– Тысяча, – несколько стушевавшись, повторил длинноволосый детина в форме разнорабочего коммерческого флота. – Знаю, уговор был – семьсот. Но на борту летели пятнадцать ребят из БКБ! И всюду совали свои носы, уж поверьте. Я чуть не поседел за эти сутки.

– Это ко мне брат приехал, – скучным голосом сообщил я. – Родной. Я тут ему угощение выставить хотел. Но, вижу, с этим у нас проблемы. Наверное, стоит сообщить ему о контрабанде. Товар он конфискует, а за контрабанду что у нас там положено… от двух до пяти лет? Но ты не волнуйся – договорюсь, чтобы вместо тюрьмы тебя сослали на Торум. А уж здесь обеспечу тебе классную жизнь, не сомневайся.

Здоровяк заелозил на большом крепко запечатанном ящике, судя по маркировке, заполненном спагетти. Дела мы с ним вели довольно давно, и его филейная часть прикрывала уже десятую нелегальную посылку, доставленную на планету. Раньше проблем с контрабандистом не возникало, да видно, вся неделя у меня не задалась.

– У вас какой-то неделовой подход, – пожаловался он. – Что за угрозы служебным положением? Я ведь тоже федералам всё о вас рассказать могу.

– Разница в том, – ласково сообщил я, – что я уже ссыльный на этой планете. Всё, чем я рискую – так это должностью, за скупку товара без уплаты акциза. Потом, ты же не знаешь, что внутри. Подумай, а если я вру? Если там оружие? В текущей ситуации… хм… от десяти до пятнадцати? Тюрьма строгого режима. И не на жарком Торуме, а на ледяной Айсланде.

– Ладно, ладно, – сломался жулик, – давайте семьсот.

– Пятьсот, – злорадно уточнил я. – Семьсот было до того, как ты решил померяться со мной стволами. Разве не видно, что мой больше?

Загрузив ящик контрабанды во вновь обретенный полицейский джип, я задумчиво посмотрел на часы, прикидывая, что делать дальше. Полдень. Наверное, стоит пообедать. Возможно, в последний раз.

Подходя к дверям «У Анны», я размышлял о том, почему Создатели не наделили эдемцев таким даром как страх смерти. Ни нас, ни йотунов. Я мог волноваться, что мой план провалится. Ведь тогда война неизбежна. Мог испытывать досаду от того, что долгая жизнь имеет все шансы прекратиться на никчемной планете, да ещё и от руки собственного брата. Но я не боялся умереть. Странно – ведь это основа инстинкта самосохранения. Как вообще эдемские цивилизации смогли развиться без него? Наверное, все дело в отсутствии реальных вызовов. Нашим видам не приходилось по-настоящему бороться за выживание, противостоять хищникам и стихийным бедствиям. Ничего такого на Эдеме не было. Разве что легкие заморозки, как стимул заняться ботаникой и способами консервации овощей.

Строго говоря, с точки зрения землян мы законченные социопаты. Жизни людей для нас практически ничего не значат. Если нас не пугает собственная смерть, как проникнуться важностью существования особей, которым отпущена жалкая сотня лет? Выращенных только для того, чтобы решать технические проблемы и двигать прогресс, раз уж Создатели не приспособили наши мозги для математики? Хотя эйсы не всегда были такими циничными. Когда-то, как и йотуны, мы полагали, что жизнь священна. Мысли об убийстве не приходили нам в головы. Но у них был Диммак, Умеющий Убивать. Ставший вождем потому, что видел мир не так, как остальные. Способный предсказать, что такое конкуренция видов на планете, где её отродясь не существовало.

А у эйсов был Лок. Сложно сказать, почему такой дар, или проклятье, достался моему младшему брату. Он предвидел порабощение йотунами за тысячи лет до того, как это случилось. Пытался предупредить других, но они не послушали. И нас изгнали туда, где мы в итоге научились убивать. Решили, что наши жизни ценнее жизней снующих вокруг маленьких зверьков. Диммак же решил, что существование его вида важнее жизни смешливого долговязого гения по имени Промет, способного нарушить численный баланс йотунов и эйсов. И размозжил тому голову, повергнув в шок обе цивилизации.

И тогда эйсы пришли к Локу. Умоляли простить и помочь. И он милостиво согласился стать их спасителем. Придумал план, как вызволить похищенных женщин, и как убраться с планеты. Ведь мы знали, что в космосе множество других миров, зачем-то построенных Создателями, но брошенных без разумной жизни. Почему они больше не заселяли их мыслящими существами? Разочаровались в эксперименте на Эдеме? Чего они хотели им добиться? Посмотреть, как один вид начнет доминировать над другим, или вовсе его уничтожит? Или надеялись, что они смогут сосуществовать? Почему Создатели ушли, не дождавшись окончания истории? А может, с их точки зрения он уже наступил, этот конец. Как йотуны предвидели нападение Лока, так и Создатели поняли, что одна цивилизация уничтожит другую. Может, они чувствительные, и не хотят на это смотреть. Или, напротив, запаслись космическим попкорном, сидят у экранов и делают ставки, кто кого.

Где-то справа требовательно загудел грузовик, и я обнаружил, что застыл на середине проезжей части, не решаясь пересечь улицу перед кафе. Совсем расклеился. Ну, конечно, проще поразмышлять о тайнах мироздания, чем посмотреть в глаза блондинке, которая тебя отшила. Тоже мне фифа. Тридцать два года, ха. Вообще-то мне нечасто доводилось переживать из-за женщин. Пару раз в столетие, максимум. Да и то потому что популяция наших собственных дам сократилась, а за тысячи лет мы успели достать друг друга до чертиков. Длиться долго романы не могли – землянки стареют, я в их глазах – нет. Что до Анны… надо побывать на Торуме, чтобы понять. В царстве серой депрессии бежишь на любой лучик света. Даже в виде блондинки на каблуках.