Месть кровавого жнеца, стр. 24

— Так, может быть, вы и видели Степана? — с надеждой предположил полицейский. — Он шел домой, потом ему в пьяном угаре что-то привиделось, и он побежал обратно, а тут вы?

— Маловероятно, но не исключено, — сухо ответил Нев, обменявшись с Войтехом еще одним взглядом.

— Почему маловероятно? — как будто даже обиделся полицейский.

— Мужчина, которого мы видели, совсем другой комплекции, — пояснил Войтех. — Он не был похож на Степана.

— Но было же темно, и вы могли просто его не разглядеть?

— Могли, — с серьезным видом кивнул Войтех. — Я также не исключаю вариант парной галлюцинации.

Полицейский радостно кивнул, что-то записывая в блокнот, а потом вдруг недоверчиво посмотрел на Войтеха, словно заподозрил, что тот над ним издевается.

На этом расспросы были закончены, и им позволили вернуться домой, что все с удовольствием и сделали. Ваня только насмешливо поинтересовался у Нева, не собирается ли тот пойти на завтрак к ведьме. Нев отрицательно качнул головой, но объяснять свое нежелание идти пить кофе в гости не стал.

Дожидаться, пока полиция уедет, должным образом опечатав дом, а все зеваки разойдутся по своим делам, пришлось долгих три часа. Хотя последние тридцать минут они выжидали уже просто для верности.

Позади их участка начиналось пустое пространство, на котором оставили расти деревья и кустарники, видимо, для ощущения жизни «в лесу». Такая зона окружала многие участки, но тот, на котором жил Степан, граничил с двумя другими. На счастье Войтеха и Вани одним из двух был их участок, что давало возможность пробраться к дому умершего соседа без лишних опасений быть увиденными. Конечно, оставался еще участок Анны и ее мужа, с которого хорошо просматривался двор Степана, но все же это было куда удобнее, чем пробираться с центрального входа.

В срывании пломбы они не видели никакой проблемы, а вот запертые замки оказались более серьезным препятствием, однако Нев заверил их, что эту проблему он сможет решить и дистанционно. Ему достаточно видеть замок издалека. И действительно, когда они подошли к задней двери, замок в ней тихонько щелкнул.

— Полезно иметь штатного колдуна, — хмыкнул Ваня. — Интересно, что еще он уже умеет?

— Честно говоря, мне даже представить страшно, — отозвался Войтех.

Они вошли в дом, на всякий случай прислушались, убеждаясь, что он пуст, а затем пошли дальше спокойнее.

Здесь ничто не выдавало чужого присутствия. Конечно, во многих комнатах царил бардак, а в гостиной валялась куча бутылок разной степени опустошенности, но нигде не наблюдалось ни перевернутой мебели, ни рассыпанной земли, ни следов крови.

— Может быть, это действительно просто совпадение? — предположил Ваня. — Чувак и правда пил, как не в себя.

— Если бы не Жнец, которого мы встретили этой ночью, я бы согласился. Но в этот раз ты и сам все видел.

Ваня только молча кивнул, не найдя, что возразить. В этот раз он действительно видел на видеокамерах мужчину в широкополой шляпе с серпом в руках и огромной собакой рядом, который шел ночью от площади к дому Степана, а потом и самого Степана, выбегающего из своей калитки и сталкивающегося с Войтехом и Невом. Вот только определить, откуда Жнец взялся и куда он исчез, Ваня не смог: у камер хватало «слепых зон», и Жнец умудрялся перемещаться от одной к другой. Зато на записи было хорошо видно, как Нев, оставшись один на дороге, оглядывается на дом ведьмы и долго смотрит в его сторону.

Они прошлись по первому и второму этажам, но так и не заметили ничего странного, поэтому вернулись в гостиную к бутылкам.

— Совершенно непонятно, что именно он пил вчера, — Войтех обвел взглядом бутылки. — Придется брать образцы всех открытых бутылок. Я займусь, а ты посмотри в мусорном ведре. Вдруг он ее допил вчера и выбросил.

— Конечно, как наливать — так ты, а как в мусорке копаться, так я, — проворчал Ваня, но на кухню послушно пошел.

Войтех не успел перелить в маленькую баночку содержимое даже одной бутылки, когда Ваня позвал его:

— Дворжак, иди-ка сюда. Взгляни.

Войтех не заставил просить себя дважды. Увидев мусорное ведро Степана, он сразу понял, почему Ваня позвал его: пустых бутылок он там не обнаружил, зато ведро наполовину заполняли мятные конфеты.

— Что это? Истерический приступ «сажусь на диету»? — удивленно предположил Войтех. — Я слышал, что избавиться от сладкого в доме — это первый шаг.

— Да у кого в доме может быть столько мятных конфет? И потом, посмотри на них, — Ваня аккуратно достал из мусорки конфетку и протянул Войтеху. — Это ж что-то копеечное, наверное, с советских времен выпускается. А Степан закидывался другими у нас на пикнике…

Войтех взял протянутую конфетку, и окончание речи Вани уже не услышал. Окружающая реальность померкла, звуки пропали, яркая вспышка на мгновение ослепила его, а потом сменилась довольно четким образом: мужская рука оставляла три или четыре такие конфетки на тумбочке или на столе — трудно было понять, к чему относится поверхность с потрескавшимся лаком. Секунду спустя он видел уже знакомую гостиную Степана, в которой на каждой свободной поверхности лежала горстка таких конфет. Сам Степан, шатаясь, остервенело смахивал конфеты в мусорное ведро. Остановился он лишь в тот момент, когда за окном промелькнула тень. В звенящей тишине видения впервые появился звук: он походил на скрежет металла по стеклу. Степан в видении метнулся к окну и закрыл его шторами. Потом Войтех увидел, как он запирает переднюю и заднюю двери на замок. А скрежет все повторялся, заполняя уши и заставляя морщиться.

Что-то болезненно сдавило плечо, и это вырвало его из видения. Оказалось, что плечо сжимает рука Вани, который таким образом не дает ему потерять равновесие. Видения всегда дезориентировали Войтеха, поэтому он редко мог самостоятельно удержаться на ногах.

— Спасибо.

— Да было бы за что, мне просто не улыбалось потом тащить тебя, немощного, на себе, — фыркнул Ваня и уже серьезнее поинтересовался: — И чем тебя на этот раз осенило?

— Пойдем-ка, обойдем дом снаружи, — вместо ответа предложил Войтех.

Высокие деревья и кустарники, рассаженные по периметру участка, позволили им осмотреть дом снаружи с минимальным риском быть замеченными кем-то из соседей. Ваня не знал, что они ищут, а вот Войтех сразу нашел под окнами следы мужских сапог и собачьих лап.

— Он что, вокруг дома ходил? — удивился Ваня. — Жнец этот…

— Именно, — кивнул Войтех. — И скребся в окна острием серпа.

— Ерунда какая-то. Если он хотел его убить, то чего не вошел?

— Потому что Степан запер все двери изнутри.

— Но утром они были открыты.

— Это и странно, — пробормотал Войтех, фотографируя следы. — Мне кажется, что Степан не стал бы их отпирать. Если вообще проснулся после того, как мы ушли. Он был до ужаса напуган. И когда услышал, что кто-то бродит вокруг, все запер. А утром дверь оказалась открытой. Какой вывод из этого следует?

— Он впустил кого-то, кому доверял, но тот его убил?

— Или он впустил кого-то, кому доверял, а потом умер сам. И его гость почему-то никого не позвал на помощь, а просто ушел.

— Бессмыслица какая-то.

— Согласен.

10 мая 2014 года, 01.50

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Если Войтеху в поселке каждую ночь снились кошмары, то Саша спала абсолютно спокойно. Правда, уснуть раньше двух часов ночи ей еще ни разу не удавалось. На нее напала какая-то странная бессонница, хотя никогда раньше подобными вещами она не страдала. Она проветривала комнату перед сном, пила сладкий чай, читала скучные книжки, но ничего не помогало. В глаза словно вставляли спички, а мозг решал обсудить с внутренним голосом все проблемы, даже самые мелкие, какие только были в ее жизни. Саша втайне подозревала, что если они задержатся в поселке хотя бы на неделю, закончив с ее проблемами, они перейдут на обсуждение причин распада Австро-Венгерской империи.