Внешность - это не главное! (СИ), стр. 24
Нежно провел по моей щеке большой ладонью, лаская, медленно спускаясь к фиксатору на груди. Я уже дрожала от желания, а он в этот момент нажал на замок. Никакого эффекта.
– Что-то не то? Как его убрать? – заданный непривычно хриплым голосом вопрос и удивленный взгляд, немного привели меня в чувство. Я усмехнулась и мысленно дезактивировала надири.
– Теперь все правильно! – я тоже прохрипела в ответ.
Заворожено смотрела, как надири, словно специально дразня нас обоих, медленно открывая сантиметр за сантиметром, поползло с моих конечностей, черной лужицей собираясь в фиксатор.
Синие глаза Эриаса вспыхнули восторгом, когда он увидел белоснежную кожу на моих руках, тонкие запястья, изящный изгиб шеи и полукружья груди в декольте, а затем горячий восхищенный взгляд застыл на полностью открывшихся лице и волосах. Раздавшийся в тишине сигнал известил, что фиксатор полностью дезактивировал надири, и теперь я абсолютно открыта ему, на мне лишь легкое платье и тончайшее нижнее белье.
Я улыбнулась и заглянула в глаза Эриасу, ожидая увидеть восторг, а увидела... мрачную убийственную холодность недовольства. Неосознанно подняла руки, снимая заколки-магниты с волос, и мои золотые косы скользнули вниз, падая привычной тяжестью на колени. В приглушенном искусственном свете они таинственно поблескивали, но это только усилило мрачность и непонятное недовольство на лице мужа. У меня глаза округлились, когда он, продолжая рассматривать меня, рукой пошарил у себя на поясе, а потом, будто вспомнив что-то, дотянулся до подставки и сгреб к себе бластер. Ужас прошил мою грудь, и я рванула в сторону. Прижавшись к стене и едва шевеля онемевшими от страха губами, выдавила:
– Неужели я так не красива, что ты решил меня убить?
Эриас в первую секунду с недоумением посмотрел на меня, а потом перевел мрачный взгляд на бластер, который он сжимап побелевшими от напряжения пальцами. Потом снова перевел взгляд на меня:
– Красивая! Даже слишком красивая. И это не для тебя... это для других... охочих до чужого добра....
– Командор Танг, вас вызывает старший пилот Джар. – неожиданно прервал его бесстрастный голос бортового компьютера
У Эриаса злобно поджались губы, а крылья носа затрепетали, словно он глубоко дышит, чтобы успокоиться.
– Вызов принимаю. Соедините.
Он резко встал и, отойдя на пару шагов, повернулся ко мне лицом. Каюту разрезал голографический экран. Я видела лишь голубой свет, зато Эриас – говорившего, как и тот его.
– Простите, командор... что прерываю, но нас нашли!
– Докладывай!
– Это «Ревага», на связи командор Сваро, он хочет переговорить с вами перед вылетом к нам с ремонтной бригадой.
Глаза Танга довольно блеснули, а потом он сделал очень глубокий выдох, при этом бросив на меня совсем уж мрачный взгляд.
– Соедини!
Мою радость от долгожданного известия омрачали лишь напряжение и тревога от непонятной реакции Эриаса на мою внешность. Вновь наступившую тишину в каюте нарушил громкий, веселый и странно лающий мужской голос:
– Приветствую тебя, Танг, давно не виделись, старина. Когда вы пропали с радаров, я уж было расстроился, что больше никогда не смогу посидеть с тобой за кружечкой «Саше»... А что это у тебя лицо такое мрачное, или ты не рад видеть мою симпатичную морду, друг?
Эриас криво усмехнулся, но стоило ему вновь взглянуть на меня, скривился, словно съел кислятины какой, и перевел угрюмый взгляд на голоизображение.
– Я, конечно, рад, что вы нашли нас так быстро и твою... морду видеть тоже рад, Сваро. Но очень надеюсь, что с этого дня не забудешь о том, что ты прежде всего мой друг, а не мужчина... – я отметила, что мой муж буквально сверлит собеседника взглядом, – и подбери челюсть, уверен, скоро ты поймешь, о чем я сейчас говорю. Надеюсь, ты мое предупреждение запомнишь, когда мы встретимся, да и на будущее тоже...
– Знаешь, Танг, может пока вы падали, ты себе голову отбил... Ты такой странный... и подчиненные твои толком не сказали, почему не могут напрямую соединить с тобой. Я думал, что любой доргар способен на странные поступки, все, но только не ты. Ты настораживаешь меня, друг.
– За меня не волнуйся, с головой все в порядке, – он снова бросил скептический взгляд на меня, потом продолжил, – ты на подлете?
– Да! Танг, я надеюсь, ты расскажешь, что там у тебя происходит?
– Не сомневайся... даже покажу... придется. Если другие не успеют меня опередить и рассказать, то ты сильно удивишься моему сюрпризу. До встречи!
Прозвучал другой голос, и я поняла, что теперь на экране снова Джар. Эриас жестко приказал:
– Борт командора Сваро принять и приступить к окончательной ликвидации последствий аварии!
Молча! – дальше уже компьютеру. – Отключить!
Экран исчез, а Танг мрачно уставился на меня:
– Мне надо идти. Как ты поняла, нас нашли... разведывательный корабль доргаров. Надо их принять и проследить за ремонтом, и пора уже отбыть отсюда.
Все это время я сидела и дрожала, только уже не от вожделения и предвкушения, а от обиды, непонимания и страха. Его реакция на мою внешность была столь необычна, непонятна и совершенно не предполагалась, поэтому сейчас, слушая его и глядя в холодные синие глаза, которые даже потемнели от непонятных мне эмоций, хотелось вскочить и позорно убежать. Закрыться в своей каюте и никого больше не видеть. Но я сделала усилие над собой, решив, что правильнее будет все выяснить и разобраться, чем остаться со своими страхами наедине, поэтому тихо спросила:
– Мне можно пойти с тобой?
Он еще больше потемнел и неожиданно спросил:
– А ты можешь его опять надеть?
Я опешила, при этом чувствуя, как меня охватывают боль и гнев:
– Что именно?
Он сжал челюсти и выдавил из себя:
– Надири!
Это был последний удар, который прорвал плотину моего гнева и обиды:
– Я носила его двадцать лет, Эриас! Да, кроме семьи меня никто не видел, но я слишком похожа на сестру и мать, и достойна того, чтобы меня ХОТЯ БЫ считали милой. Про красивую я уже молчу, но настолько страшной, чтобы смотреть и кривиться от отвращения, я точно не выгляжу. Я Рандованс, и моя честь не позволит скрывать свое лицо после замужества. Это означало бы, что я боюсь или стыжусь его. Мне нечего стыдиться крови, которая течет во мне. И боятся тоже нечего... Я устала бояться, Эриас. Я люблю тебя, но если тебе даже смотреть на меня противно, то я не настаиваю на продолжении. Ты свободен, впрочем, как и я! В этом нет проблемы.
Я слишком привыкла полагаться на надири, которое скрывает мои мысли, мои эмоции, мои чувства, а сейчас словно обнаженная перед ним без защитной черной маски. Я привычно играла голосом, совсем забыв, что он видит меня насквозь и может читать все, что я чувствую, у меня на лице. В этот момент я думала только о том, что я проиграла, даже так удачно начав. Печальный факт, что от меня отказался муж через несколько минут после дезактивации надири, опозорит окончательно. Меня, которая и так ущербна, внешность не спасет от отчуждения и пересудов. Каждый на родине будет гадать, что же еще я скрываю, что от меня – невиданное дело – отказался даже муж, сняв надири. Скрывать это бессмысленно. Всем заткнуть рты невозможно, и правда всплывет когда-нибудь, причем в самый неожиданный момент. Именно поэтому вторым девизом нашего рода стало: «Используй правду как оружие, ложь – это дорога слабых и путь к поражению.»
Я проиграла свое будущее, а ведь утро было таким радушным и предвкушающим, обед – томительным, а вечер – сладким и будоражащим мои самые сокровенные чувства и желания. Итогом дня стал мой позор. Как же тяжело осознавать беспросветное будущее. Если бы не была такой трусливой, отвезла бы перпили на Карияр отцу, а потом... Потом бы нашла способ уйти из жизни, не опозорив княжескую семью. Но я слишком люблю жизнь, даже такую, которая мне теперь будет.
Тяжело встала, опершись о край кровати, тело не слушается, но я взяла себя в руки и двинулась мимо слишком пристально наблюдающего за мной Эриаса. Словно хищник следит за самонадеянной добычей и готовится напасть. Он не дождался момента, когда я поравняюсь с ним, сам сделал пару стремительных шагов и схватил меня за плечи, слегка встряхнув, заставляя откинуть голову, чтобы посмотреть в глаза. А потом хриплым, слишком напряженным голосом заговорил, словно пытаясь достучаться до неразумного: