Далекая звезда (СИ), стр. 171

- Я – живой пример того, что вулканцы иногда женятся на земных женщинах.

- Я марсианка, посол. Марс моего мира стал суверенной планетой, я позволю себе считать себя коренной марсианкой. Я не настаиваю на Вашем браке, но настоятельно рекомендую подумать – Вы мужчина, посол, а мужчине нужна женщина. С Вашего позволения, я удалюсь – мне нужно помедитировать.

- Конечно, можешь идти, - разрешил Спок, снова проиграв это сражение.

Единственная медитация вместе три года назад кончилась неловкостью, когда Элис слишком увлеклась, случайно коснулась мужчины и открыла свой разум полностью – короткого мига хватило, чтобы Спок понял причину поведения телепата. Она снова боялась лишиться того малого, что имела. В прошлом она действительно влюбилась в Спока, хотя знала, что ничем это не кончится и даже не начнется, она лишилась его, а попав в иной мир, снова увидев Спока, полюбила едва ли не сильнее, все так же боясь привязаться и однажды лишиться. Теперь же все осложнялось возрастом вулканца – это она не видела ни морщин, ни лет, давивших на его плечи, она любила его по-прежнему, любила его душу, но он сам понимал, что его тело, увы, было смертно, и Элис не позволяла себе ни малейшей крупицы надежды, боясь так же ранить его самого – даже мысль о том, что она может причинить боль Споку вызывала в ее душе страх и ужас. Она слишком возвеличила его, возвела на пьедестал и готова была фанатично молиться, но не допустить ни мысли о том, что он живой человек.

Впрочем, Спок понимал ее мотивы – как бы ни были сильны ее чувства, с его стороны для молодой привлекательной женщины он был слишком стар. Великая Машина ее мира что-то сделала с ней, существенно замедлила ее старение, даровала молодость и долголетие, но он этим похвастаться не мог.

Она пришла остаться настолько, насколько она была нужна, готовая после его кончины уйти – разбитое сердце лечилось бы плохо, а ей предстоял долгий путь. Снова и снова она не позволяла себе даже крупицы привязанности даже к тому, кого безгранично любила.

Два года назад она тяжело заболела, ее пришлось вывести с Нового Вулкана на Марс, хотя она отказывалась покидать планету, почти неделю она лежала в бреду, мысленно вернувшись в далекое прошлое своего мира, вновь сражаясь с Тенями. Спок не оставил ее, хотя связь разумов ослабила и его.

Когда у него начался пон-фарр, она умоляла его взять жену-вулканку, благо, претендентки были, но он отказался. Слишком мало вулканок и для молодых вулканцев, нелогично давать себе право на жизнь ценой жизни другого – вулканцев осталось слишком мало.

Тогда она сама усмиряла жар его крови, проникнув в его разум, уговаривая, утихомиривая лихорадку крови и безумие. Плак тау отступил под безгранично любящим разумом женщины иного мира и иной Вселенной, было бы разумно завершить единение… но это единением не было. По крайней мере, не вулканской связью разумов. Элис была сильным телепатом, чтобы обойти узы, способные погасить лихорадку крови, чтобы лишь помочь и не ввязываться в последствия.

Единственную вольность, которую она себе изредка позволяла – поцелуй его пальцев в знак безграничной преданности и верности, не имеющей, однако, никакого отношения к чувствам женщины к мужчине.

Она не контактировала с молодым Джимом и молодым Споком, казалось, ей было безразлично все, что творилось в галактике, где центром мироздания был лишь один вулканец, но она безропотно следовала туда, куда Спок просил ее пойти, она делала все, что от нее ждали, хотя Спок знал один ее большой секрет, который, впрочем, она не особо скрывала – она продолжала искать далекую звезду.

Это случилось через полгода работ на Новом Вулкане. Федерация выделила средства и рабочих на восстановление колонии – люди работали днями и ночами, отстраивая города, прокладывая коммуникации и снабжая планету всем необходимым.

Спок отослал помощницу на Землю, а спустя почти два месяца после этого случая, когда он сам вынужден был улететь без нее, он заметил, что навигация корабля была необычной – после того, как Элис передала информацию с Земли, она не спешила на Новый Вулкан, какое-то время проведя у Дельты Веги. Что она там делала, Спок понял из ее же объяснений – она сканировала пространство на предмет обнаружения загадочного сигнала, запеленговать который приборами не выходило.

Коротко пояснив, что это был визуальный мираж, Элис тогда больше не поднимала этот разговор, тем более, она не стала возмущаться, когда Спок сказал, что Новый Вулкан – не та ее далекая звезда, которую она ищет.

- Я знаю, - ответила она. – Я знала, - поправилась она. – Догадывалась.

- Почему тогда ты согласились лететь со мной? – спросил Спок.

- Я рейнджер, - она пожала плечами. – Я пойду туда, где я нужна, и уйду, когда во мне не будут нуждаться.

В этом мире, даже в том, откуда пришел сам Спок, рейнджеров не было, но Элис это не волновало. Она была и осталась Анла’шок, и менять что-либо в своем мировоззрении не собиралась, за что Спок и уважал ее решение.

И он не возражал, когда она изредка брала корабль и уходила в космос – просто так или с какой-то целью. Удерживать рейнджера он бы не стал, да и не хотел.

Через без малого пятьдесят лет после событий с Вулканом и появлением Хант, колония Нового Вулкана полностью обжилась, появились и подрастали дети, тот юноша Кирк стал мужчиной, отцом, готовился стать дедом, его лучший друг Спок по-прежнему работал в космосе в звании капитана, отказавшись от повышения. Джим перешагнул опасный рубеж прошлого, в этой реальности он не совершал того полета, не пропадал во времени и пространстве… в прошлой жизни иного мира он погиб в одиночестве, как и всегда спасая мир.

Спок стоял у окна, глядя на городской пейзаж и теребя в пальцах потертый кулон с единственной хранящейся в нем голозаписью, где адмирал Кирк поздравлял Спока с очередным Днем рождения.

Джим давно ушел в тот край, где нет теней, но Спок бережно хранил память о друге.

Близился и его час. Он прожил долгую жизнь, многое повидал, потерял всех друзей, приобрел новых, но настал миг, когда возврата не будет. Болезни, старость, изношенное получеловеческое сердце давало о себе знать все чаще.

Спок думал о том, что он стал здесь совсем чужим – его друг Джим связывался с ним все реже и реже, наконец, перестал совсем, младший Спок жил своей жизнью, изредка прилетая на Новый Вулкан, а Спок все чаще ощущал свою ненужность и это тяготило его сердце. Все чаще он думал о том, что если бы та Великая Машина, о которой рассказывала Элис, существовала в этом мире, он бы попросил ее открыть портал… куда-то, где он был бы нужнее, чем здесь.

Элис улетела на месяц исследовать дальний космос, предварительно пообещав, что вернется. Спок отпустил женщину, в душе надеясь, что она найдет то, что так долго искала, и забудет старика. Она постарела за эти годы, молодость, подаренная Великой Машиной, отступила, постепенно возвращая обменные процессы к норме, но все так же Элис продолжала работать, выглядела великолепно для своего возраста, была сильна и в глазах Спока все так же прекрасна. Она отказалась от карьеры в Звездном Флоте, не заинтересовалась и должностью посла, предпочтя посвятить себя служению лишь одному вулканцу и его народу. При ее знаниях и умениях, при силе способностей и живости ума она могла бы дать этому миру очень многое, но… Она справедливо решила, что люди еще не готовы к таким переменам и знаниям.

Он не услышал легких шагов – слух притупился, ослабло зрение. Врачи поддерживали Спока, как могли, но времени становилось все меньше – старое сердце слишком устало и не хотело больше биться.

- Интуиция подсказывает мне, что ты нашла, что искала, - произнес он, не оборачиваясь, зная, что Элис рядом.

- Это вышло случайно, - ответила она. – Мне удалось обнаружить сигнал спустя двадцать три дня, еще три дня я искала его в свертке пространства. Хитро сделано.

- Как тогда, в том мире прошлого-будущего? – Спок обернулся, взглянув на нее. Она медленно склонила голову как в ответе, так и в знаке почтения. – Теперь ты свободна, - это прозвучало как разрешение, хотя он знал – ей это не нужно. Он уже много раз просил, чтобы она начала жить как положено и не проводила время с ним, но слышал в ответ категорическое «нет» и сдавался.