Рецидивистка, стр. 29

— Он его убить хочет! — отчаянно произнесла женщина.

Сам Кирилл сидел молча, уставившись в пол. И только раскачивался всем телом, как заведенный.

— Давайте-ка мы поговорим с Кириллом вдвоем, — мягко сказал я. — Подождите, посидите пока в коридоре.

Я проводил женщину к двери. Она шла и все время оглядывалась на сына отчаянными глазами.

Закрыв дверь, я взял стул и уселся напротив парня, безуспешно пытаясь поймать его взгляд. Он все раскачивался, глядя в пол.

— Кто тебя хочет убить?

— Давлетов.

— Кто это?

— Знакомый.

— Почему он хочет тебя убить?

— Мы там были вдвоем…

— Где там?

— Ну, там.

— В квартире, где убили Садоводова?

— Да…

Из него все надо было тянуть клещами. В конце концов, нарисовалась вот такая история.

Магией и сатанизмом Кирилл увлекся от одиночества и постоянного страха перед жизнью, в которой никак не мог найти себя. А тут вдруг померещилось, что есть какие-то тайные знания, которые могут все изменить. Стал пропадать на специальных сайтах, общаться на форумах с такими же любителями. Особенно часто с Давлетовым. Как-то они встретились, и Давлетов сказал, что надо совершить «ритуальное убийство», в ходе которого можно «испить сущность человека», и тогда твои силы приобретут иное измерение… Он уже и нож специальный сам изготовил, и теперь надо, чтобы нож прошел через настоящее жертвоприношение, и тогда он вберет в себя потусторонние энергии и станет источником небывалой силы.

Кирилл, для которого все это оставалось некой игрой, спросил, а как это сделать. Давлетов сказал, что знает пустую квартиру и надо заманить туда кого-нибудь. И лучше всего утром Первого мая, на исходе Вальпургиевой ночи… Тут Кирилл вспомнил про Садоводова — его можно просто вызвать якобы для того, чтобы заказать мебель. Про убийство он не думал, зато подумал, что Садоводова можно будет запугать и заставить выплатить долг и еще проценты… Давлетов позвонил ему и предложил тому приехать рано утром Первого мая, чтобы заключить договор, так как он должен уехать. Садоводов согласился. Решили, что ритуал будет проходить на кухне, поэтому вынесли оттуда всю мебель.

Садоводов приехал без опоздания. Кирилл в это время прятался в комнате. Давлетов провел его на кухню, и тот стал делать замеры. В какой-то момент Давлетов, схватив табуретку, ударил ею Садоводова по голове. Когда тот упал и потерял сознание, связал у него руки за спиной. Потом они надели колпаки. Давлетов достал нож…

Придя в себя, Садоводов спросил: «Что вам надо?» Кирилл хотел сказать про деньги, но Давлетов подошел к нему, заклеил рот скотчем и вдруг полоснул его ножом по груди, потом еще раз… Кирилл закрыл глаза от ужаса… Когда он открыл их, то увидел, что Садоводов, каким-то образом освободив руки от веревок, бросился к окну и схватился за шторы, которые вместе с хилым карнизом сразу полетели вниз… А подскочивший Давлетов несколько раз ударил его ножом…

После того как Садоводов рухнул на пол, они бросились из квартиры в разные стороны. А вчера позвонил Давлетов и сказал, что надо встретиться. Встретились в парке. Давлетов первым делом спросил, не видел ли он, куда делся нож… Кирилл покачал головой, а Давлетов вдруг набросился на него и стал душить. Спасли его какие-то люди, оказавшиеся случайно поблизости. Давлетов убежал, а Кирилл еле добрался до дома.

— Ну что ж, — сказал я. — Все правильно.

И тут Кирилл впервые поднял на меня глаза, они были наполнены бессмысленным страхом.

— Если ты не соврал и все так и было, то Давлетову прямой резон убрать тебя. И тогда мы до него не доберемся. А если и доберемся, то он все свалит на тебя. И ты будешь во всем виноват.

Тут Кирилл совсем растекся по стулу.

— Но ведь ты не соврал, парень? — прищурился я. — Все действительно было так?

— Так, — хлюпнул он.

— А если так, то давай соберись и вспомни, куда мог деться нож. Потому что это твое спасение. Вспоминай шаг за шагом… У кого он был… Куда он мог исчезнуть, когда вы бежали… Давай, шаг за шагом, вспоминай… Ну, работай головой…

Он с тупым испугом смотрел на меня, а потом вдруг забормотал:

— Он его уронил… Да, мы выскочили на улицу, и он…

— Ну?

— Нож был у него в руке, а потом он его выронил… Там решетка на асфальте, и он, наверное, туда упал…

— Точно?

— Я не знаю… Мне кажется…

— Ты Давлетову об этом не сказал?

— Нет.

— А сам он что — не заметил?

— Не знаю. Не знаю я, мне плохо было!

— Ну, молись, парень. Твое счастье — дождей уже несколько дней не было. Может, он там и лежит…

Что ж, ему повезло. По-настоящему повезло. Каким-то непостижимым образом он запомнил, как Давлетов уронил нож и куда тот упал. Ему повезло еще и потому, что не было дождей и потоки воды не унесли орудие преступления. На ноже оказались следы крови Садоводова и отпечатки пальцев Давлетова. Отпечатков Кирилла там не было. Потом нашли и тех, кто помогал Давлетову изготовить нож.

Через несколько недель заскочив к Томилину по другим делам, я нашел его в привычном уже мне состоянии размышления о том, что было бы, если бы, и почему не…

— Ну что, всех расколол, все закрепил, все доказательства собрал, обвинительное заключение с сатанистским уклоном написал уже?

— Все сделал как положено. А обвинительное сейчас пишу.

— Что-то смущает?

— Давлетов этот еще тот садист оказался. Помнишь, нам Зайцев с самого начала говорил про «психопатических сатанистов»?

— Это про нравственно искалеченных типов, имеющих тягу к насилию и садизму… Их сатанизм привлекает потому, что он как бы «облагораживает» их патологические склонности.

— Вот-вот, это точно про него. Только он не искалеченный, он такой уродился. Понимаешь, он от природы угрюмый садист, который рано или поздно все равно бы проявил себя. И удержать его от этого было просто невозможно.

— Ну, ничего, не падайте духом где попало, товарищ следователь Томилин. Я тут на днях прочел, что сейчас разрабатываются новые технологии исследования мозга, которые, как уже планируют, можно будет использовать при допросах. Появится возможность угадывать мысли с помощью какого-то особого сканера…

— И что?

— А то, что нейробиологи, которые этим занимаются, утверждают: можно будет обнаружить, что собирается сделать человек в ближайшем будущем. Что можно будет определить, готовится ли человек совершить теракт или ритуальное жертвоприношение… Дело идет к тому, что можно будет вынести приговор еще до того, как человек совершил преступление. Представляешь, Томилин, приговор только на основании показаний сканера, что этот человек уже готов совершить преступление!..

— Да ну, ерунда какая-то, — поморщился Томилин. — Мало ли что кому приходит в голову! Я сам иногда ловлю себя на таких мыслях, что мне становится неудобно перед окружающими.

— Интересно! И что же это за мысли такие?

— Не твое дело, — зарделся Томилин.

— Понимаю, — вздохнул я. — Хотя готов заложиться на что угодно, что твои мысли, Томилин, детские шалости по сравнению с тем, что приходит в голову мне…

— Но ты же не идешь на преступление! И я… Далеко не каждый человек идет на преступление, что бы ни вертелось в голове. Если бы все мужья, мечтающие избавиться от жен, шли на это, у нас бы и женщин не осталось, наверное…

— Вот мы как заговорили. Не ожидал от вас таких откровений, следователь Томилин.

— Да какие тут откровения! Людей останавливают совесть, стыд…

— Или страх.

— Или страх! Но судить на основании показаний какого-то там сканера! Судить за преступление, которое никогда не будет совершено! Судить фактически за мысли!

— Но как соблазнительно, а, Томилин! И станешь ты не следователем, а оператором сканера!.. Тоже почтенное занятие.

— А ты кем станешь? Механиком при этом самом сканере?

— Обидеть хочешь?.. Зря. Я останусь тем, кто я есть. Ведь кто-то же должен будет доставлять пациентов для твоего сканера… Так что без меня, впрочем, наверное, как и без тебя, не обойтись.