Нет права жить, нет права умирать (СИ), стр. 72

– Она тебя не предала. Но я и правда не знаю, где она находится, Орс.

– Я рад, что это не так.

Я вдруг вспомнила о той ночи с Дэном. Теперь было понятно многое из того, что я не понимала раньше. Про то, как обновлялась одежда на мне, как заживали мои раны. И то, что при возвращении на Землю ничего не происходило, и я никуда не исчезала там. Всё становилось на свои места. И теперь я уже была уверена, что это не сон. Это не могло быть сном. Мой мозг не в состоянии выдумать такое положение вещей и все эти миры с их порталами, воронками и левитирующими платформами. Это реальность, которая жестока ко мне. Я не смогу остаться здесь… Либо всегда буду знать, что заняла место кого-то другого и лишила счастья двоих влюблённых. Только я со своим вечным невезением могла попасть в такую нестандартную и безвыходную ситуацию. И Дэн ничего не знает ещё. Интересно, как он отнесётся к таким новостям?

Орс ещё долго рассказывал про Арис, и я видела, что ему становилось легче. А меня с каждой его фразой одолевали странные мысли и сомнения. Нас отвлёк звук шагов. Это был Сворош и Кион, которые пришли за нами. Но в этот миг я поняла, что пришло время вернуться на Землю, в свою, не менее весёлую жизнь. Голоса стали далёкими и почти неразличимыми.

– Видишь, Орс… Это происходит вновь… Не ждите меня, ищите Дэна… – успела сказать я. Надеюсь, что меня услышали. Всё закружилось и исчезло в некой туманной дымке, а тьма накрыла мой разум…

Глава 25

Это случилось через три дня после того, как произошла та самая расправа над несчастными животными. Всё это время я не находила себе места, но Стас стойко пытался меня урезонить. Просил подождать ещё немного. А в школе мне приходилось мило улыбаться тем людям, кто ещё недавно на моих глазах творил бесчинства. Каткова два дня выспрашивала меня, понравилось ли это мне, и я всё время кивала ей и приторно улыбалась, боясь при этом взорваться и высказать всё, что я думаю про неё и компанию. Но некий внутренний голос подсказывал мне, что это делать не стоило, по крайней мере, пока. Знакомый Стаса обещал вот-вот приехать, но его визит откладывался уже третий день. А мне было страшно, как никогда.

Но вот мы со Станиславом, наконец-то, сидели в кафе в ожидании его знакомого. Дело происходило после обеда, когда мои уроки уже закончились, а Стас, решив свои вопросы, забрал меня по пути домой, и мы рванули в город. Я пила сок, слушая музыку, что доносилась из динамиков в углах. Стас пересматривал какие-то документы, с кем-то созванивался, но я не вникала в его разговоры, ведь они не касались меня.

В помещение вошли двое молодых мужчин, направившись к нам. Я приподнялась, пытаясь их рассмотреть, а Стас отложил в сторону свои документы, и встал, чтобы пожать им руку.

– Станислав, давненько не виделись.

– Здорово, Макс. Сколько лет, сколько зим. Неплохо выглядишь.

Я так поняла, это и был одноклассник Стаса. А вот со вторым он не был знаком.

– Знакомься, Костян. Тот самый, о ком я тебе рассказывал.

– Репортёр? – Стас улыбнулся, глядя в глаза незнакомому высокому мужчине.

– Он самый, – улыбнулся в ответ незнакомец.

– Надолго приехали?

– Нет, сразу обратно. Сегодня один выходной, а завтра лечу в командировку. Но ненадолго, – они присели, а я осторожно рассматривала их.

– Это Карина. Она и есть наш человек.

Я почувствовала на себе их взгляды, и мне стало немного не по себе, и я спряталась за меню, прикрыв своё лицо.

– Макс говорит, что есть возможность снять новую сенсацию про догхантеров? – сказал Константин.

– Да… и не просто есть. Можно попытаться заснять полноценное видео, – поддержал его Макс.

– Я тоже так думал. Но сомневаюсь. Можем ли мы использовать изображения других людей. Мне кажется, что это противозаконно.

– Действительно, есть такой закон, – поддержал его Макс. – Что ты про это думаешь, Костян?

– Есть закон… статья сто пятьдесят два пункт один Гражданского Кодекса… Макс, закажи нам кофе, – он на минуту отвлёкся, а я вздохнула с облегчением. Что-то мне не слишком хотелось уже в этом всём участвовать. Но я поспешила со своими выводами. – Но к этому закону есть небольшая оговорка. Если изображение используется в интересах государственных, общественных или публичных, то этого согласия не требуется.

Хорошо тем, кто знает законы. Я вдруг поймала себя на этой мысли. Знать все лазейки и выходы. Но для меня это сейчас обозначало другое: мне не отвертеться.

– Подойдёт любое видео?

– Любое, даже снятое на мобильный. Глаза можно прикрыть, если пожелаете.

– Мой мобильный ночью снимает плохо, – отозвалась я.

– Есть камера… только она не здесь. Отличное качество даже ночью. Могу передать только завтра.

– Сегодня они и не собираются, – буркнула я из-за развёрнутого меню.

– Тем более, что время позволяет.

– А что будет дальше? Что будет тогда мне? ведь я тоже буду наблюдать за всем этим.

– Не волнуйся. Тебя никто не тронет. Ты под нашей защитой.

– Да… Вот только сначала надо разобраться с её папой, – напомнила я Стасу.

Он помрачнел, нахмурился. Эта тема была для него больной, как и для меня вопросы мести его дочери и остальным.

– Да… Константин… Тут у нас ещё новость назревает. Но это потом. Больше подойдёт для криминальной хроники. Я помогу Карине сделать видео. Но оно не будет использовано до нашего сигнала.

– Как скажете, – Костя пожал плечами.

Разговор длился ещё полчаса. О чём они только не говорили. Но уже не обо мне. Разговор перешёл на более обширные темы. Обсуждалась политика и экономика. Я не слушала, всё думала о своём. Что мне делать со всем этим? Что будет дальше, когда выйдёт тот репортаж? Как мне потом учиться с ними? Лучше включить обратку, пока ещё не поздно, и придумать другой, менее шумный способ отомстить им. Что угодно можно придумать. Но это… Стас прервал мои мысли:

– Карина, собирайся. О чём задумалась? Денис Андреевич только что звонил, у него есть новости. Едем к нему!

– А! – я подняла голову, поняв, что мы уже остались одни.

– Поехали, говорю, – кажется, он нервничал.

– Куда?

– К Денису.

Что-то внутри меня сжалось, как бывало всегда в моменты, когда я думала о нём. Сердце застучало быстрее. Я так и не поняла, что со мной. Хочу ли я его видеть так, что это ожидание просто сводит меня с ума, или напротив, страх перед ним мешает мне адекватно воспринимать эту ситуацию.

Стас расплатился, и мы выехали. Кажется, назревало что-то серьёзное. Не знаю, почему мне так показалось. Я увидела, что мы подъехали к большому серому зданию, в котором и располагался областной следственный комитет.

– Стас… Я, пожалуй, останусь в машине.

– Не дури. Пойдём, – он обошёл с другой стороны машину, открыв мне по-джентльменски двери. – Он хочет видеть и тебя.

– Я ему зачем?

– Не знаю. Просто пойдём.

– К нему… к нему в кабинет? – кажется, я начала заикаться.

Стас больше не слушал меня, вытащив за руку из машины. Видно, времени на раздумья действительно не было. Выражение его лица было серьёзным. Мы вошли внутрь, где дежурный в окошке связался с Ветровым, и мы поднялись к нему. Серый коридор давил на меня, пока мы шли к его кабинету. Стас вошёл внутрь, а я чуть задержалась на пороге, пока он не втянул меня туда силой.

Я вошла, увидев Дениса за столом. Рядом, на столе лежал пистолет в кобуре, а сам он сидел за компьютером, что-то рассматривая в мониторе. Он обернулся, сверкнув глазами.

– Что вы там затеяли за представление с догхантерами?

– Ты уже знаешь, – Стас протянул ему руку.

Денис махнул мне, указывая на диван у противоположной стены его небольшого кабинета. Вообще, здесь было вполне уютно и светло. Напротив, в другой углу кабинета, находился ещё один компьютер и стол, но там сейчас никого не было. Странно, как он мог знать, когда мы не рассказывали ему последние новости. Неужели, он знал всё, что происходило кругом. Его взгляд был непроницаемым. Что происходило в этой красивой голове, было известно лишь ему. Иногда мне уже начинало казаться, что он читает чужие мысли. Какой бред.