Нет права жить, нет права умирать (СИ), стр. 25

– Да я же не об этом, – смутилась она вдруг. – Мало ли…

Наш разговор вдруг прервался приходом Надежды Ивановны, которая обвела класс строгим взглядом, а потом остановилась напротив меня.

– Симкина! Ты не забыла, что тебя ждёт Алёна Викторовна.

– Обязательно приду, Надежда Ивановна, – я попыталась изобразить наигранную улыбку, но для нашей классухи этого оказалось достаточно для того, чтобы она оставила меня в покое.

– Ладно, договорились. Если чё – звони, – отозвалась откуда-то сбоку Алина, которая так и не успела отойти.

– Ладно, – бросила я ей в ответ и поспешила за парту, ведь звонок прозвенел уже минуту назад.

Решила – так решила. Поздно, наверное, было что-то менять. Надо пытаться жить дальше. Хотя я не слишком горела желанием идти на День рождения Алины, но я смогла себя уговорить, пока шёл урок, а Ивановна упорно рисовала на доске знаки интегралов, производных и некие непонятные мне графики, объясняя новую тему.

Поход к Алёне выдался вообще весёлым. Когда я вошла в её кабинет, она сидела за столом, что-то рассматривая в своём телефоне. Она, судя по всему, и забыла, что я должна была придти к ней, видок её был несколько удивлённый. Она отложила в сторону мобильник и уставилась на меня, быстро моргая длинными накладными ресницами и поправляя свои крашеные светлые волосы с причёской а-ля каре.

– Чего тебе, Симкина? – спросила она.

– Так сами же звали, – я плюхнулась на стул рядом с ней, потирая руки о свои синие джинсы.

– Точно… сама чуть не забыла, – попыталась оправдаться она. Видно, желания меня видеть у неё было не больше, чем у меня, но перечить нашей классной она не смела, поскольку Ивановна была женщиной строгой и иногда не в меру надоедливой.

– Говорить будем? Или тесты проходить? – подколола её я.

– Я просто задам тебе пару вопросов, а то у меня сегодня времени мало, – она взглянула на часы, что светились на телефоне.

– Ну тогда давайте, задавайте. А то у меня тоже его не слишком много.

– Знаешь, Карина, ты не первая, у кого родители развелись. Да ещё и переходный возраст… существует масса методик, которые позволяют избавиться от этого комплекса.

– А у меня что, комплекс? – не поняла я.

– По данным статистики, эти проблемы испытывают восемьдесят процентов детей после того, как их родители расстались. Возникает чувство неполноценности, депрессии, а зачастую дети винят себя в этом… потом начинаются конфликты с одноклассниками…

– Я отношусь к другим, двадцати! – перебила я её.

– К двадцати чему? – не поняла она сразу.

– К тем процентам, которые не испытывают проблем. У меня их нет.

– Тогда как ты сама можешь объяснить своё поведение? Я понимаю, что Лера не подарок, и что она тебя обидела. Но это же не повод бросаться на неё? Тебе так не кажется?

– Нет. Дело не в этом. Знаете, Алёна Викторовна, – пропела я в ответ, а потом в голову мне пришла весёлая мысль. – Мне тут каждую ночь кошмары снятся. Да ещё такие…

– Какие? – удивлённо спросила она меня.

– Антигравитационные платформы, левитация с призраками… Продолжать?

Она судорожно кивнула головой, пытаясь понять, серьёзно ли я говорю. Но сейчас мне даже не пришлось особо ничего сочинять.

– Локации мира отражений, порталы между ними… и…

– Что-то ещё? – она нервно сглотнула.

– И демоны! – выпалила я, еле сдерживая свой смех.

Она едва не подскочила с места в возмущении.

– Симкина! Я с тобой абсолютно серьёзный разговор веду, а ты мне зубы заговариваешь. Какие ещё демоны?

– Симпатичные, и весьма обаятельные. Правда временно обессиленные и запертые в том самом мире. Скажите, как я могу после этого адекватно реагировать на своих одноклассников?

Алёна вздохнула, глядя на меня.

– Иди, Симкина. Я доложу, что провела с тобой беседу. Но впредь я не буду слушать твои выдумки. Поняла?

– Фирштейн, – выдала я, стараясь как можно быстрее смотаться от неё.

Это же надо, меня это спасло. Я чуть не рассмеялась ещё не выйдя из кабинета. Первый в жизни раз я сказала истинную правду, а тут такая реакция. Вот спасибо тебе Дэнмириан Демонический. Хоть где-то ты мне помог. У меня даже настроение поднялось на время вновь.

Но очередная встреча вновь выбила меня из колеи. Когда я шла по дорожке в сторону нашего местного проспекта, рядом со мной остановилась машина. Я подняла голову, прикрыв рукой солнце, что мешало обзору. Тот самый Денис Ветров на своём внедорожнике сидел за рулём, открыв полностью окно с пассажирской стороны, и сигналил мне.

– Карина! – он позвал меня, улыбаясь при этом.

Интересно, что он хочет? Странно всё это, ведь я прекрасно знала, что он работает в областном управлении, ведь недаром я провела с ним столько часов, когда он таскал меня за собой в качестве хвостика.

– Здрасте! – я повернулась и попыталась изобразить улыбку. На самом деле я только и думала, зачем он здесь находился.

– Домой? Садись, подвезу.

– Нет, спасибо. Мне же недалеко, сами знаете, – попыталась ретироваться я.

– Давай! – скомандовал он, открывая дверцу автомобиля.

По его тону я поняла, что он всё равно не отстанет от меня. Я подняла глаза, рассматривая его. Бояться мне с ним было нечего, возможно, лучше согласиться? Он не вызывал во мне никаких отрицательных эмоций, напротив, даже притягивал своей открытой улыбкой, которая хоть и редко, но появлялась на его красивом лице.

– Ладно, – я присела в его внедорожник, бросив под ноги рюкзак, и мы тронулись, обгоняя немногочисленные автомобили, что ползли как черепахи, ведь в нашем провинциальном городке никто не ездил быстро, здесь просто негде было разогнаться, да и многочисленные ямки асфальта не позволяли делать этого.

– Как дела? Как с мамой? – спросил он вдруг, нарушив равномерный гул двигателя и песни, что раздавалась из радиоприёмника.

– С мамой всё нормально. В школе тоже, – ответила я, отвернувшись в окно, где его отражение от стекла было видно наилучшим образом. На его лице почти не проявлялось никаких эмоций.

– Я волновался за тебя. Она сказала, что ты с ней совсем не ладишь…

– Это она просила поговорить со мной? – недовольно спросила я.

– Нет…, – он вдруг усмехнулся. – Она меня ни о чём не просила. Это моя инициатива.

Он вновь улыбнулся, чуть подняв вверх уголок губы, образовав маленькую морщинку над ней. При этом прищурил правый глаз, а его скула чуть заметно дёрнулась.

– Странно. Обычно, она всех просит поговорить со мной. Самой-то некогда.

– Я представляю, каково тебе, – отозвался он. – Знаешь, я сам рос без отца, а мать работала сутками. Я оставался дома один, приходилось самому учиться всему.

– Сочувствую. Нет, мне наоборот хорошо одной. Вот только иногда раздражает, что она, не видя меня днями, и не интересуясь моими проблемами, в конце четверти вдруг начинает интересоваться, сделала ли я домашнее задание, когда уже начинаются каникулы, или что-нибудь в этом роде. Когда привыкаешь вот так, в одиночестве, неожиданно нелепое внимание лишь начинает раздражать.

– Согласен, – он ловко вывернул руль, и я заметила, что мы едем уже не в сторону моего дома, а в сторону местного отделения.

– А мы куда? – удивлённо спросила я.

– Вспомнил, мне же надо заскочить на минут пять, человек ждёт, – он набирал скорость, а я сжала зубы, чтобы не высказать своё негодование. Но решила промолчать, тем более, дома всё равно было нечего делать.

– Поступать куда собираешься? – он плавно остановился у светофора.

– Не знаю. В медицинский, возможно. Хотя…

– Пора бы уже и определиться, – заметил он.

– Да ладно! – я отмахнулась.

Он пригладил свои волосы, а потом одел вдруг свои солнечные очки, за зеркальными стёклами которых я уже не видела его глаз.

– Посидишь в машине, я быстро. Хорошо?

– Вообще-то, я бы уже была дома, Денис Андреевич.

– Прости. Я увидел тебя и совсем забыл о встрече, – улыбнулся он.