Ученики Ворона. Огни над волнами (СИ), стр. 83

Вот это он сделал зря, такой подход к делу возмутил еще не до конца отошедших от сечи воинов. Хорошо, что Шеппард оказался мудрее юного принца и свел все к шутке. Айгон потом орал на него в шатре и, видимо, совсем довел, поскольку крики закончились одновременно со звуком удара. Наутро под глазом юного повелителя красовался изрядный синяк, которому радовался весь военный лагерь.

В результате, каждый из союзников что-то да получил, и сейчас все отправляются по домам — кто сушей, кто морем.

Еще имелись и не очень хорошие новости. Эвангелина, было успокоившаяся насчет смерти ученика, снова отчего-то начала возмущаться по этому поводу, правда — безуспешно. Ворон созвал магов высокой степени посвящения, благо они еще не разъехались в разные стороны, рассказал, что к чему, призвал свидетелей и особо отметил, что именно его ученики прикончили убийцу подмастерьев, причем я сыграл в этом не последнюю роль. В результате было решено, что претензий ко мне быть не может.

Правда, это не слишком устроило Эвангелину, но тут уж ничего не поделаешь.

Еще неприятным было то, что интерес к смерти Прима проявил и Орден Истины, хотя вроде бы сюда им лезть смысла особого не было.

А еще — мы возвращаемся в замок. Еще вчера бы уехали, да Ворон сказал, что не дело меня трясти в дороге. Мол — если окочурится, то лучше здесь, чтобы потом голову не ломать, от чего именно.

Не успел я порадоваться такому вниманию со стороны наставника, как распахнулась дверь и в проеме появился Монброн.

— Ага! — радостно завопил он. — А я слышу — голоса! Никак, думаю, фон Рут прийти в себя изволил!

На его лице была такая искренняя радость, что у меня внутри даже как-то потеплело.

— Не вздумай его тыкать кулаком в разные места, как это у вас, мужчин, водится, — сразу же предупредила Рози. — Мне надоело сидеть в этой комнате.

— Будто тебя кто-то заставлял? — хмыкнул Гарольд. — Сама всех разогнала. Эраст, ты не поверишь — четыре ночи около тебя сидела, никому не доверяла и никого к тебе не подпускала. По-моему, даже не спала ни разу.

— Просто вы все так храпите, что уснуть невозможно, — зло ответила ему де Фюрьи. — Дело только в этом.

Она встала и вышла из комнаты.

— Я тебе даже позавидовал немного, — посмотрел ей вслед Монброн. — Слушай, как ты ее охмурил? Нет, правда интересно.

— Сам не знаю, — пожал плечами я. — Получилось так.

— Лихо у тебя получается, — Гарольд хохотнул. — Сначала королевскую дочь невинности лишил, теперь вот де Фюрьи приручил. Мне бы так.

— Не надо завидовать, — назидательно произнес я. — Лучше встать помоги.

— Да вот еще, — Монброн даже отошел от меня. — Ты не калека, не старик. Ты мужчина. Делай все сам.

Друг, называется. Я оперся о край топчана и встал на ноги. Вроде ничего, пол не качается, бок не болит.

— Ну вот, — одобрил Гарольд. — А то — «помоги». Пока жив — не проси никого о помощи в том, что можешь сделать сам. Ну а коли помрешь — друзья и без просьбы тебя похоронят и за тебя отомстят. Кстати — спасибо тебе за Мартина.

— В смысле? — не понял я его последнего высказывания и иронии, с которой оно было произнесено.

— Я вообще-то собирался его убить, — напомнил мне Монброн. — А теперь мне как это делать? Он тебя спас, ты мой друг и, значит, у меня перед ним некий долг. Иллюзорный, но тем не менее. В любом случае — просто так, без веского повода, мне его уже за Грань не отправить. А все ты.

— Ну да, — я вспомнил блеск лезвия глефы и отлетающую в сторону руку с ножом. — Было дело. Если честно — я сейчас и сам удивлен. Не думал, что он мне поможет.

— Мартин в той схватке убил троих, — сказал Монброн. — И еще этого Ганса. Там, правда, сразу четверо отметились, но он вроде как был первый.

— Что интересно — Ганс, когда Мартин отсек ему кисть руки, очень удивился и сказал что-то вроде: «Как ты мог», — припомнил я.

— Да, мне де Фюрьи рассказала, — Гарольд почесал за ухом — Интересно, что этот головорез имел в виду, жалко только, что у него этого уже не спросишь. И ни у кого другого тоже. Пока девчонки возились с тобой, Мартин добил всех разбойников, которые еще подавали признаки жизни. Всех до единого. И не только раненых. Там один ослеп, ему кто-то из девочек глаза выжег, вот он по улице бегал, орал и о заборы колотился, так Мартин и его убил. Видно — есть ему что скрывать.

— Наверное, — признал я. — В любом случае я ему благодарен за то, что он меня спас. Как ни крути — так оно и есть, ты же понимаешь.

— Это само собой, — согласился Гарольд. — Ладно, пошли к наставнику. Он давно сказал всем, чтобы сразу вели тебя к нему, как только ты пробудишься.

— Ругать будет, — вздохнул я.

— Думаешь?

— У тебя есть какие-то другие предположения?

— Нет, — подумав, ответил Монброн. — Хотя — есть за что. Ты чего кольчугу не одел? Она же у тебя имеется.

— Знаешь, я сначала ее носил, а потом перестал, — честно ответил ему я. — Лень стало каждый день на себе этот груз таскать. Я же у принца Айгона служил, а он из тех смельчаков, которые на поле боя выходят только тогда, когда там заканчивается битва и нет никаких опасностей. Я и рассудил — какой в этом смысл?

— Вот и получил два удара в бок вместо обычных синяков, — поддел меня Гарольд. — Пошли, не тяни. Пообщайся с Вороном, да начнем собираться в путь. Надоело мне тут, на побережье, хочу в замок.

Ворон обнаружился во дворе, он сидел на лавочке и наслаждался теплом и солнцем, которое наконец выглянуло из-за туч.

Как я понял, выйдя на крыльцо и повертев головой, мы заняли как раз те самые дома, около которых и произошла стычка с разбойниками. Видно, не уцелели их хозяева, раз мы тут живем.

Я снова испытал то приятное чувство, когда ты находишься среди своих. Ребята встретили меня дружным: «Ага, фон Рут, живой!», и у меня даже как-то защипало в носу. Никогда такого не было.

Что удивительно, даже Ворон был на редкость благодушен.

— Везучий ты, фон Рут, — сказал он мне. — Даже завидно. Скажу тебе так — магом ты точно будешь средним, нет в тебе веры в свои силы, слишком ты полагаешься на сталь. Да ты не расстраивайся, таких много, не сказать — большинство. Больше скажу — ты еще ничего. Вон, Фальк, там вообще беда. Что с ним делать — ума не приложу. И толку из него не будет, и выгонять не хочется. Но речь не о нем, я о другом с тобой поговорить хочу.

— Секунду, мастер, — остановил я его. — Сначала я кое-что расскажу, а потом уже вы, хорошо? А то опять забуду.

И я рассказал ему про эльфов, что мы видели на обратной дороге с Востока, и про девушку Лианию с ее угрозами, и еще кое-что по мелочам, вроде того, что Виталия близко общается с Айгоном.

— Не удивил, — отмахнулся Ворон. — Про эльфов мы и сами сообразили, вот только их славному повелителю, солнцеликому Меллобару, предъявить нечего. Нет ни фактов, ни трупов. Ничего нет. А насчет остального — ну, есть враг и есть. Без них скучно жить. Что до Виталии — тут все ясно, она нас с Эви хотела лбами столкнуть. Она ее на меня во второй раз и натравила, теперь я в этом уверен. То-то Эви так на Ви посмотрела, когда та проголосовала за твою невиновность. Поверь мне, когда-нибудь она точно перехитрит саму себя.

— Хорошо бы поскорее, — с надеждой произнес я. — Очень я ее боюсь.

— И правильно делаешь, — заверил меня Ворон. — Виталия серьезный противник.

— Очень у меня их много, не знаю, с какой стороны прилетит. Хоть из замка не выходи.

— Вот по этому поводу я и хотел с тобой поговорить, — Ворон щелкнул пальцами. — Я тут подумал — нечего тебе пока в замке делать. И вообще в этих краях. Слишком много тут пока ошивается тех, кто тебя не любит. Через месяц здесь состоится коронация принца Айгона, он станет полноправным наместником этого края, потому и Эви, и Виталия остаются здесь, в гаванях, ждать этого мероприятия. Они такое любят. До замка отсюда рукой подать, потому они наверняка нагрянут ко мне в гости, я их знаю. И если хоть одна из них не попробует тебя использовать в своих интересах или убить чужими руками — я очень удивлюсь.