Ученики Ворона. Огни над волнами (СИ), стр. 79

— Штурм начался! — сообщила она, сверкая глазами. — Лазутчики донесли, что нордлиги спешно покидают гавани и отчаливают в сторону своих Ледяных островов. А Шеппарду хочется непременно их разгромить, да так, чтобы убить побольше, вот он и кинул войска в бой. Нам надо следовать за ними, раненых наверняка будет очень много!

— Что за дурь? — возмутилась Рози. — Хотят северяне без боя покинуть континент — ну и пусть бы себе плыли восвояси. Зачем эта ненужная резня, зачем лишняя кровь? Что за желание самоутвердиться на чужих смертях?

А ведь это не Шеппард отдал приказ вступить в бой. Ему победа такой ценой точно не нужна, я уже изучил характер этого воина. Это принц Айгон команду отдал, без всяких сомнений. Ему пустые гавани, просто так, без боя, без крови не нужны, ему надо заполучить триумфальную победу, чтобы встать среди трупов, меч к небу поднять и сказать что-то эдакое, вроде: «Этим клинком принес я мир на земли герцогств, и теперь они мои по праву освободителя». Цена же его никогда не интересовала, особенно если платить придется не ему.

Прав Мартин. Есть свои и есть чужие, которых не жалко. Вот тут так и вышло. С той, правда, разницей, что для этого гаденыша своих нет вообще.

— Ну, чего надумал? — сверху спустился Мартин, в правой реку он держал хорошо мне знакомую глефу.

— Если ты прав и так распорядились боги, то мы сегодня встретим эту Лианию, — твердо сказал я. — А дальше кто-то умрет, либо она, либо мы. Если же нет — то не судьба.

— Богам делать больше нечего, чем только следить за судьбой недалекого барона из Лесного Края, — фыркнула Рози. — Но звучит разумно.

— Быстрее, быстрее, — раздалось с улицы. — Основные обозы уже отправились в путь. Вы трое — останьтесь с ранеными, их мы с собой не берем, ступайте вон в те дома! И я еще несколько человек оставил там, на всякий случай, из лекарей. И трех охранников.

Это распоряжался тот самый Бернардо — немолодой уже дядька, который командовал лекарями, лейб-медик из какого-то королевства, не помню какого. Хороший человек, мне про него Рози рассказывала. Если уж она кого-то хвалит, то, значит, и в самом деле все так.

Мартин хлопнул меня по плечу и выскочил на улицу, за ним последовали Фриша и Эбердин.

— Ты ему веришь? — мотнула головой Рози, показывая на дверь.

— Не знаю, — честно ответил ей я. — То, что он говорит, похоже на правду. Хотя вот так сразу поверить Мартину… Не знаю.

— Вот и я не знаю, — многозначительно произнесла она, внезапно поцеловала меня в губы, а после добавила: — Если вдруг дело все же дойдет до того, что вы сунетесь в гавани — старайся сделать так, чтобы ты был у него за спиной, а не он у тебя.

Когда мы вышли из дома, ворота были распахнуты настежь и фургон, в котором сидели наши соученицы, как раз выезжал из них. Правил им Мартин, он лихо свистел и махал над головой вожжами.

— А где наши лошади? — удивился я. — Были же? Ну, на моей Эль Гракх уехал, а остальные где?

— Четверо впряжены в фургон, а про остальных лучше не спрашивай, — скривилась Рози и взвизгнула. — Эй, а ты куда?

За нами из дома выскочил Фил и шустро устремился в сторону фургона.

— Лови его, Эраст! — завопила Рози. — Нам и так из-за него сегодня досталось.

Фил, как будто поняв ее, прибавил скорость, которую я лично от него никак не ожидал, догнал фургон, а там его подхватила Агнесс, ловко втащив внутрь.

— Да что такое! — под смех оставшихся во дворе Сюзи Боннер, Магдалены и Эмбер сообщила мне Рози. — Все против меня. Ладно, я его там, на побережье втихую на растопку для костра переведу.

И мы побежали, догоняя остальных.

— Осторожней там! — донеслось нам вслед. — Эраст, в драку не лезь!

По утренней подмерзшей за ночь дороге мы двигались быстро, но все равно запаздывали, это ощущалось. Деревеньки и бивак, где еще вчера было полно людей, пустовали, разве что непотушенные костры еще дымились. Впрочем, не мы одни узнали про то, что начался штурм, последними, нам несколько раз встречались всадники, которые разыскивали те или иные части, чтобы передать им приказ о срочном выступлении в сторону побережья. Они пытались у нас выяснить, где останавливались на привал латники из отряда графа ле Триво или лучники одного из местных герцогов. Да, они тоже теперь были с нами, после падения Шлейцера несколько местных герцогов привели остатки своих ратей, добровольно перейдя под руку Айгона. Надо думать, они тоже все поняли и предпочитали сохранить хотя бы часть от целого. Кстати — разумный ход, я бы поступил так же. Лучше что-то, чем ничего.

Вот только помочь этим гонцам мы ничем не могли, поскольку ничего не знали. Точнее — знали одно. Дорогу, по которой мы доберемся до побережья.

Надо заметить, что я был отчасти доволен и тем, что все наконец заканчивается, и тем, что дорога не такая уж короткая. Во-первых — чем позже приедем, тем меньше шанс того, что нам придется в этом безумии участвовать, во-вторых — было время подумать о происходящем.

И чем дальше, тем больше я понимал нереальность выполнения плана Мартина. Найти одну девушку в битве, не зная даже приблизительно, где она будет — это невозможно. А вот получить боевым топором по голове от нордлига можно запросто. Северяне будут стоять до последнего, это точно. Особенно теперь, когда им не дали уйти добром.

Стало быть — ну его, этот штурм. Ненужный риск. Что же до Лиании — она, конечно, опасна, с этим никто не спорит. Но именно это и является ее слабым местом. Она думает, что я не могу огрызнуться — и зря. Могу. Но ведь совсем не обязательно, чтобы я лично наносил удар, правда?

Мне надо найти Агриппу, и все ему рассказать. Точнее — все, что связано со смертью Прима, про Фила упоминать категорически нельзя. А про Прима можно и нужно. И сказать ему, что эта славная девчушка в любой момент может отправить меня на встречу с богами. Причем делать она это будет прямо-таки в ближайшее время. Почему? Да потому что ей до посоха мага осталось всего ничего, а после этого она не вправе тронуть меня до той поры, пока я сам магом не стану. Не будет она столько ждать.

И вот любопытно, сколько после этого проживет искренняя в своей ненависти и даже чем-то мне симпатичная девушка Лиания? Не думаю, что долго. Агриппа расскажет о моих проблемах мастеру Гаю, тот даст недвусмысленный приказ — и все. Она, скорее всего, даже до замка мистресс Эвангелины не доедет. И ко мне никаких вопросов, поскольку я в это время буду направляться в совсем другую сторону.

Мне даже жалко ее. Ведь она и вправду неплохая девчонка, это видно. Страшненькая, заносчивая, но неглупая и по-своему верная. Правда неясно, с чего она влюбилась в этого Прима? Он же был жутким занудой и от него страшно воняло потом. Хотя — это женщины, их понять даже боги не смогут.

А Мартин меня удивил, удивил. И главное, непонятно — правду он говорил или нет? Ну, про своих и чужих. Рози ему не поверила, это понятно, а вот я… Не знаю.

Фургон мчался по дороге, мы давно обогнали основной обоз, оставив его позади, как видно, Мартину, управлявшему лошадьми, хотелось глянуть на то, что творится в гаванях.

И вскоре он смог удовлетворить свое любопытство. Дорога пошла вверх, мы взобрались на высокий холм и с него нам открылся вид на море и все, что к нему прилегало, а именно — побережье, на котором стояли те самые гавани и город при них. Точнее — то, что от этого всего осталось.

Глава двадцать четвертая

Огонь и дым — вот мои первые впечатления от увиденного. Горели дома, верфи, полыхало все, что могло воспламениться. И в этом огненном безумии сотни людей увлеченно убивали друг друга.

Горели и корабли, которые уже отошли от причалов, здесь, несомненно, постарались маги. Подтверждение тому последовало уже на наших глазах — с берега со свистом, который донесся даже до холма, на котором мы стояли, вверх взмыл огненный шар и обрушился на корабль северян, находящийся довольно далеко от берега, превратив его в плавучий костер. Еще один сноп пламени добавился к десяткам других.