Ученики Ворона. Огни над волнами (СИ), стр. 64

— Я такого клинка до этого не видел, — покачал головой тот. — Он чем-то на бритву и похож, только длинный и с необычной гардой. Она сделана в форме капель воды. Ну, вроде росных, что утром бывают на траве. Хотя, может это и не капли, а мне просто так показалось.

— Вот как? — заинтересовался Ворон. — Очень любопытно.

— Видел я что-то подобное, — де Лакруа потер лоб. — Нет, не помню.

— Впечатляет, — Гарольд тоже осмотрел рану Эль Гракха. — Радуйся, что тебе только ногу задели. Сдается мне, что таким клинком руку отрубить проще простого. Или живот вспороть.

И вправду, рана выглядела жутко, если бы пантариец не был одним из нас, то точно от кровопотери помер.

— А Мартин где? — спросила тем временем Фриша у Жакоба. — Не видел его в городе?

— Видел, — кивнул тот. — Еще вечером.

Он опасливо покосился на Ворона, который цокая языком, осматривал рану Эль Гракха.

— Ну? — поторопила его Фриша. — Чего задумался?

— Ну, ну, — неожиданно рассердился здоровяк, понизив голос. — Он с какими-то молодцами богатый дом потрошил. Хозяина они разговорить пытались, на предмет где у него тайники. Тот орет, весь в крови, а они уже и костерок разложили, кинжал на нем калят.

Ай да Мартин, быстро он нашел себе подходящую компанию. Или даже не искал?

— Почему я даже не удивлен? — задумчиво произнес Монброн.

— А что за молодцы? — дернул я Жакоба за рукав шубы. — Не рассмотрел?

— Да как есть разбойники, — отозвался тот. — И по замашкам, да и вообще.

Хромой Ганс и его люди, я в этом практически уверен. Как только наш великан упомянул о том, что для разговора с несговорчивым горожанином начали калить кинжал, я сразу так подумал.

Мартин так и не появился, по крайней мере до того момента, когда Ворон хлопнул меня по плечу и сказал:

— Пошли, фон Рут, время. Пора определять тебя на новую службу.

Если честно — идти мне никуда не хотелось. Мы только-только позавтракали, народ лениво обсуждал то, насколько много над Шлейцером дымов, и спорил на тему — остались там хоть какие-то дома и местное население? По своим отрядам никто расходиться не собирался — поди их найди в такой сутолоке. Кто-то уже здесь, на равнине, но большинство еще в городе, реализуют свое право победителя.

Даже наши девушки в лекарский обоз не пошли, Ворон резонно заметил, что кто мог выжить — тот вчера выжил, а те, кому не повезло, и без них за Грань уйдут. И перед уходом велел за ними смотреть, чтобы по лагерю не таскались.

У меня же выбора не было, потому я вздохнул, и поспешил за наставником.

— Бардак, — говорил он мне по дороге, хмуро глядя на происходящее. — Это разве войско? Это разве порядок? Куда Шеппард смотрит?

Насчет отсутствия порядка я с ним был полностью согласен. Лагерь гулял, празднуя вчерашнюю победу.

Судя по всему, в ночи кто-то добрался до винных погребов и от широты души прикатил в лагерь не один десяток бочек веселящего напитка. По этой причине трезвых мы почти не заметили.

Гвалт, песни, звуки мордобоя — вот что окружало нас. Земля под ногами превратилась в грязное месиво, смешанное с пролитым вином и блевотиной. Если бы нордлиги захотели, они сейчас могли вырезать добрую половину нашего войска.

Единственное место, где сохранялось некое подобие порядка, была ставка Шеппарда, расположившаяся чуть в стороне от лагеря, на холме. Гвардейцы Айронта, закованные в сталь, охраняли ее, бесстрастно глядя на творящееся вокруг них безобразие, но ничего не предпринимая до тех пор, пока кто-то не пытался пройти к шатрам, которых здесь было с полдюжины, если не больше. В этом случае они разворачивали визитера, настойчиво советуя ему идти куда-нибудь в другое место.

— Доложите командующему, что к нему пришел Герхард Шварц, — хмуро сказал наставник одному из гвардейцев, стоящих у подножия холма. — Он просил явиться меня поутру, и вот я здесь.

— Милорд Шеппард в лиловом шатре. — прогудел гвардеец из-под забрала шлема. — Можете пройти.

В шатер нам идти не пришлось, с командующим мы встретились по дороге. В сопровождении нескольких воинов, он стоял на самой высокой точке холма и с брезгливым выражением лица смотрел на творящиеся в лагере бесчинства.

— Бардак, — без приветствий сообщил Шеппарду Ворон. — Это уже не войско, а какой-то сброд. Надо что-то делать.

— Рано, — невозмутимо ответил ему тот. — Пусть еще немного пошумят и выпустят пар.

— Еще одна такая ночь — и в городе не останется жителей, — наставник показал пальцем на обильные дымы за стеной. — Да и самого Шлейцера не станет, выгорит он дотла.

— Мастер Шварц, я пригласил вас не для того, чтобы обсуждать свои планы, — с холодком в голосе произнес Шеппард. — Что, как и когда делать, мне прекрасно известно и в чужих советах я не нуждаюсь. Вы маг, у вас свои обязанности, вот их и исполняйте, а со всем остальным мы разберемся без посторонней помощи.

— Вы просили меня прийти — я выполнил вашу просьбу, — голос Ворона был ровен и лишен интонаций. — Чем могу служить?

— В первую очередь хочу поблагодарить вас за помощь, которую ваши подмастерья оказали вчера нашим лекарям, — воин одернул плащ. — Я наслышан о том, что была спасена не одна жизнь.

— Это наш долг, — ответил Ворон. — Что еще?

— Я просил вас привести сюда одного из ваших учеников, того, что был придан погибшему полностью отряду монсеньора Лигона. Это он?

Шеппард перевел взгляд на меня.

— Да, — Ворон положил мне руку на плечо. — Именно так. Эраст фон Рут, собственной персоной.

— Как это произошло? — деловито спросил у меня командующий. — Ты был с отрядом в момент его гибели?

— Нет, — покачал головой я. — На одной из улиц города мы столкнулись с нордлигами, в схватке одержали победу, одного из наших сильно ранили. Я остался с ним, чтобы оказать помощь, но у меня ничего не получилось, раны были смертельные, он умер на моих руках. Свой отряд я так и не нашел, а с наступлением темноты покинул город.

— Хорошо воспитываете своих людей, милорд Шварц, — заметил Шеппард, отворачиваясь от меня. — Вместо того, чтобы грабить, он вернулся в расположение лагеря. Достойно похвалы.

— Они у меня все такие, — Ворон потрепал меня по плечу. — Этот вообще из лучших. Недаром вы еще вчера приказали мне привести его с собой.

В голосе его проскочили откровенно ироничные нотки.

А ведь верно, здесь у мастера Гая промашка вышла, прямо скажем. Откуда Шеппарду было знать, что я не остался в городе? Особенно если учесть, что гонец от него пожаловал к Ворону раньше, чем я сам заявился пред его очи.

Или это не промашка, а еще одно коленце интриги, которую крутит мой наниматель?

— Не вам одному был отдан такой приказ, — деловито ответил наставнику командующий. — Вчера в Шлейцере погибло много достойных людей, и я хочу знать, как это случилось. Как это ни странно, но именно подмастерья — и ваши, и ваших собратьев по цеху — оказались самыми надежными свидетелями. Они не лезли в драку, предпочитая наблюдать за всем со стороны, и не увлекались грабежом, а потому тех из них, кто остался жив, я хочу опросить лично. Смерть простых воинов меня не интересует, но вот тот же Лигон — он все-таки двоюродный брат короля Форста. По окончанию кампании могут возникнуть кое-какие вопросы по поводу его гибели.

— Арбалетный болт в затылок — вот причина его смерти, — махнул рукой Ворон. — Это уже все знают. Да и кое-кто из моих учеников тоже их трупы своими глазами видел. Если хотите, можете и их расспросить.

— Арбалетный болт, разрубленная шея, стрела в глаз. Там длинный список погибших и все они из очень знатных фамилий, — Шеппард потер рукой лицо. — Если бы все было так просто, милорд Шварц. Сейчас война, сейчас никому ни до чего нет дела, но вот как только всё это кончится, так из меня все соки выпьют — как погиб тот, как этот. Вот вы говорите — ваши люди видели труп Лигона. И я его видел. Но труп — это труп, а мне надо знать, что там произошло на самом деле, причем выяснять все надо именно сейчас, пока свидетели еще живы и что-то помнят. Вот и пытаюсь свести концы с концами. Хотя, если совсем честно — толку от этих расспросов немного.