Ученики Ворона. Огни над волнами (СИ), стр. 52

— Эй, приятель, — Лигон, будто что-то почуяв, ухватил меня за шиворот. — Ты идешь с нами. Если уж тебя поставили к нам лекарем, то ты должен быть с отрядом, так и никак иначе. Может, и будет от тебя какой прок.

— Так был же приказ… — было заикнулся я, но получил сильнейший пинок под зад, придавший мне ускорение, и я устремился вслед за Флингом, который уже вовсю поспешал к пролому в стене.

Придется подчиниться, хоть мне это и не по душе. А что делать — по лицу монсеньора Лигона было понятно, что уговаривать он меня не станет, а если я заартачусь, то просто прирежет за невыполнение команды. Я ему не брат, не сват и даже не земляк. И на наставника моего ему плевать, даже если тот покажет свое неудовольствие моей скоропостижной кончиной. Плевать Лигону на его неудовольствие. Ему вообще на всех плевать, у него другие цели в этой войне.

Интересно, а моя доля в награбленном будет? По справедливости — должна быть. Если уж меня тащат с собой в городскую резню, надо хоть выгоду с этого какую-то поиметь. А то с деньгами у меня, если честно, дела не очень обстоят. Проще говоря — у меня их совсем почти не осталось.

Шлейцер встретил меня пылью, глыбами, по которым пришлось карабкаться, и кровью, которой они были залиты. Впрочем, еще трупами, по которым тоже пришлось ступать — это были тела защитников города, которые полегли в момент, когда наши маги разнесли стену на куски и те, кто пытался сдержать первый натиск нашего войска.

Бой от разлома в стене уже сместился ближе к центру города, так что внутрь мы попали беспрепятственно, а вот дальше началось веселье.

К центральной улице, которая, несомненно, вела к городской площади, и на которой, судя по звону стали и многоголосому ору, развернулось основное сражение, наш отряд и не подумал сворачивать, напротив — монсеньор Лигон повел своих людей другим путем.

Судя по всему, он знал, куда идти, поскольку двигался крайне уверенно, шагая впереди. Мы буквально пробежали по нескольким узким улочкам, не встретив на них ни единой души, проскочили какой-то перекресток, и я даже начал надеяться на то, что, может, грабежом нескольких зажиточных домов для меня этот штурм и закончится.

Увы и ах, этого не произошло.

Сделав очередной поворот, мы выскочили на довольно широкую улицу, как видно, уже относящуюся к центру города — она была замощена брусчаткой, в отличие от тех, по которым мы двигались раньше. Это была даже не улица, а скорее небольшая площадь. И вот на ней-то мы лоб в лоб столкнулись с отрядом нордлигов, которые тоже куда-то спешили. Хотя — чего гадать куда? Они попросту покидали город, поняв, что он обречен.

Надо отдать должное бойцам монсеньора — среагировали они моментально. Я еще понять ничего не успел, как щелкнуло несколько арбалетов и два нордлига повалились на мостовую. Еще один, здоровенный и с нечёсаной бородой, заревел как медведь, на ходу выдергивая из плеча короткий арбалетный болт и не обращая внимания не фонтанчик крови, брызнувший из раны.

Насколько я успел заметить, нас было побольше, чем выходцев с Ледяных Островов, и это как-то меня приободрило.

Мечи бойцов монсеньора Лигона со звоном столкнулись с оружием северян, которые, если честно, выглядели более чем внушительно. Высоченные, плечистые, с мощными телами, затянутыми в длинные кольчуги, которые закрывали их почти до колен — как есть боги войны.

Лязг стали, хриплый рык с обоих сторон, вскрики первых раненых — все это происходило невероятно быстро, настолько, что я растерялся. Они-то воины, а я-то нет.

Буквально за минуту отряды перемешались, и драка стала напоминать толкотню, в которой что-либо было трудно разобрать, по крайней мере мне.

Я тоже вынул из ножен свою шпагу, отчетливо понимая, что толку тут от нее нет никакого совершенно. На фоне широких длинных мечей моих братьев по оружию и боевых топоров нордлигов она выглядела просто смешно.

На мое счастье, меня прикрыли сразу несколько бойцов из нашего отряда во главе с Флингом, точнее — это я предусмотрительно оказался за их спинами.

И снова мне не повезло. Вроде бы все было ничего — мои соотрядники удачно отбивались от атак северян, более того — сначала они свалили одного из них, перерубив ему шею, а потом и второго. Вот только лучше бы они этого не делали, поскольку место павших занял тот самый здоровяк, которого в начале боя болтом угостили.

Ох, он был и здоров! С утробным ревом этот верзила лихо пару раз махнул топором, ярко блеснувшим сталью на уже заходящем за горизонт зимнем солнце, сбил с ног одного из воинов и крепко рассек грудь второму, отчего тот кубарем полетел мне под ноги. Кстати, это был неугомонный Стэк, который наконец-то замолчал. Да и то — с такой раной в груди особо не поболтаешь.

Флинг воспользовался тем, что, махая своим оружием, нордлиг совершенно не заботился о собственной защите, и ловко воткнул ему в бок меч. Клянусь, он вогнал его чуть ли не по середину клинка, но проклятый северянин этого как будто даже не заметил.

Я слышал, что среди них есть те, кто перед боем жрет всякую дрянь, а потом не чувствует боли. Если честно, полагал это сказками, но теперь уже в этом не уверен. По-хорошему, после такого удара человек должен на камни мостовой упасть и помирать начать, ему же Флинг всю требуху порезал своим ударом. А этому — хоть бы хны.

Топор и окровавленный меч лязгнули, скрестившись, нордлиг поднапер — и Флинг отлетел в сторону, громыхнув амуницией по камням мостовой.

Удар — и кольчуга нордлига лопается на спине. Кто-то из наших заметил, что дело плохо, вот только результата это не дало, этот верзила только отмахнулся от напавшего и что-то заорал во всю глотку, а после сделал шаг к Флингу, занося свое оружие над головой.

Дальше я действовал по наитию. А может, наконец, сбылись слова Ворона, который заверял нас, что раньше или позже все те, кто хоть на что-то способны, научатся применять в тех или иных ситуациях именно свою магическую силу, а не сталь. То есть — магия станет для нас единственным и естественным оружием, а все остальное — это так, запас на крайний случай.

Я сжал острие шпаги, распоров ладонь, выставил ее перед собой, направив на здоровяка, и крикнул:

— «Арсстронто»!

Глава шестнадцатая

Если честно — это был не лучший выбор заклинания, что уж там. О том, что следом за ним придет слабость, которая может стать для меня губительной, я в тот момент как-то совсем и не подумал. Но не все же сразу. Сначала я научусь инстинктивно прибегать к магии, а не к стали, а уже потом — думать, как это правильно сделать. Непременно так и будет. При условии, что я вообще выберусь из этого города живым, естественно.

И, что примечательно — получилось! Отлично получилось! Лучше, чем тогда, во дворе замка.

Магическая формула обрела форму почти сразу, причем, в отличие от моих первых опытов, она стала куда более объемной, и ее ячейки впервые на моей памяти обрели тот самый необходимый «ярко-пурпурный, как ягоды растения арн, цвет». Все в точности по учебнику Льва К. Шульца «Использование крови в заклинаниях боевой и бытовой магии».

И сработало заклинание именно так, как следовало, без малейшей накладки, нет повода собой не погордиться. Достигнув нордлига, который даже не думал смотреть по сторонам и торжествующе ревел, занеся топор над головой и собираясь прибить десятника, «Ловчая сеть» буквально впиталась в его тело, пройдя сквозь кольчугу. Уже через секунду северянин захрипел, выпустил оружие из рук и попытался разорвать на себе плетеную сталь, естественно — безрезультатно.

Лицо северянина покраснело, глаза вылезли из орбит, ему не хватало воздуха, все один в один как у Шульца было описано. Правда, читать про это было куда интересней, чем на подобное смотреть, что да — то да.

Нордлиг рухнул на колени, из носа и рта у него потекла пузырящаяся кровь. Он впился руками в свою шею, будто пытался протолкнуть воздух, которого уже не было в легких, внутрь и бешено вращал глазами.