Ученики Ворона. Огни над волнами (СИ), стр. 29

Ворон при этих словах скептически усмехнулся, я это подметил. Точно нам на войну отправляться.

— Предлагаю начать праздник и сесть за столы! — продолжала тем временем Рози. — Фон Рут, поухаживай за мной. В конце концов — ты мне жених или нет?

— Даже так? — изогнул левую бровь Гарольд. — У вас была помолвка?

— Помолвка — не помолвка, но кое-что случилось, — многозначительно произнесла Рози. — Скажем так — мы решили, что наши отношения надо привести к какому-то знаменателю. Или туда — или сюда. Мы же взрослые люди?

— Взрослые, — Гарольд посмотрел на меня с жалостью. — Туда-сюда, понимаешь. Но — не мне за вас решать. Эраст мой друг и то, что по душе ему, то по душе и мне. Если ты станешь его женой, то я приму его решение как единственно верное.

— Ты воплощение благородства, — то ли в шутку, то ли всерьез сказала Рози. — Я рада, что у моего жениха есть такой друг.

И она поцеловала Гарольда в щеку.

Наверное, мне следовало бы посмотреть в сторону Аманды, причем не просто посмотреть, а смерить ее взглядом, в котором читалось бы: «Ну что, довольна? Ты потеряла меня», но я этого делать не стал. Не потому что это слишком банально, а просто потому что мне стало как-то все равно, что она там себе подумает. Все ее выходки, срывы, истерики потихоньку подтачивали то, что было в моей душе связано с ней, и я, видимо, миновал какой-то рубеж, после которого чувства сменяются равнодушием. Всему есть предел.

Народ одобрительным гулом встретил слова моей… Невесты? Забавно звучит. Причем меня, как обычно, никто ни о чем в известность не поставил. Но почему бы и нет? Подозреваю, что это очередная часть хитроумного плана Рози, который у нее, несомненно, есть, и которым она в полной мере со мной вряд ли станет делиться. А я не буду на этом настаивать. Зачем? Пусть развлекается, тем более, что мне это ничем не грозит. Против моей воли меня никто под венец не затащит, это уж наверняка.

И еще я очень хорошо помнил слова мастера Гая, которые были сказаны мне в ту пору, когда мы направлялись к Вороньему замку.

— Избегай сложных комбинаций, в которых используется большое количество участников, — изрек он как-то на одном из привалов, тыкая палкой в угли костра. — По крайней мере, до той поры, пока не доживешь до моего возраста. Да и после старайся этим не злоупотреблять. Необходимого результата почти всегда можно добиться и более простыми путями, не подвергая себя ненужному риску. Подобная игра как раз и опасна тем, что в нее вовлечено немалое количество участников, каждый из которых в какой-то момент может повести себя не так, как того тебе хотелось бы. Ты не можешь залезть в голову любому из живущих и знать наверняка, что у него в ней, а потому и не можешь быть уверенным в том, что все пойдет именно так, как ты распланировал. А если лопнет одно звено, то остальная цепочка рассыплется вслед за ним, и только боги знают, какие это может вызвать последствия непосредственно для тебя.

И он, как обычно, был прав. Рози точно знает, чего хочет, и мне отведено место в ее планах. Какова ее конечная цель? Не знаю, но это точно не брак с нищим барончиком из захолустья. Возможно, на самом деле она именно та, о которой она говорила весной, в которой она видит себя наставницей магов. Почему нет? Это сила и влияние на судьбы людские, ей такое наверняка по душе.

Вот только если ее цель и мои устремления не совпадут, то я буду как раз тем самым звеном, которое лопнет. У меня тоже есть свои планы на будущее.

Но пока наши дороги совпадают.

— Так, — Ворон дождался, пока все усядутся за непривычно поставленные столы. Мы привыкли, что их место в центре зала, но теперь там стояла елка, которую венчал смирившийся со своей судьбой Фил. — Вот что я хотел сказать.

Народ притих, ожидая предновогоднюю речь и что-то вроде: «Это был нелегкий год, но следующий будет еще хуже»

— По-правильному, я должен был бы сказать вам то, что вы сейчас услышите, только завтра, чтобы не портить праздник, — наставник упер ладони в стол. — Но Фальк слишком буквально понял мои слова и принес спиртного столько, что если вы завтра и встанете к полудню, то все равно не сможете до конца осознать мои слова. Да и времени у нас не так много, как хотелось бы.

Монброн ткнул меня локтем в бок, когда я к нему повернулся, он состроил заговорщицкую гримасу. Судя по всему, его наше участие в грядущих боевых действиях не смущало. Да и с чего бы? Он, в отличие от меня уже успел повоевать по-настоящему.

Соученики насторожились, понимая, что за таким предисловием неминуемо последует какая-то изрядная пакость.

— Итак, — Ворон откашлялся. — Вот что я хочу вам сообщить. Возможно вы слышали, что на Западном побережье сейчас происходят достаточно неприятные события. Кхм… Да какого? Война там происходит.

— Так там все время беспокойно, на этом побережье, — вставил свое слово Мартин — Нордлиги ребята неугомонные, они то и дело там безобразничают. Потом им по рукам дадут — и снова тишина.

— Что за привычка перебивать наставника? — рявкнул Ворон. — Вот кто тебе слово давал? А?

— Молчу-молчу, — покаянно опустил голову Мартин.

— Вот и молчи, — сдвинул клочковатые брови наставник. — Хотя по сути ты прав, раньше так и было. Раньше — но не сейчас. Там у них какой-то конунг появился, он смог объединить вокруг себя все кланы островов — а это очень много народа, причем — отменного. Нордлиг — значит «воин», так у них говорят. До этого конунга у них единоначалия не было, ярлы сами по себе промышляли, потому и тактика у них была простая. Напал, пограбил, если повезло — унес ноги, отправился пропивать добычу. Не повезло — виси на солнышке, сушись, пока тебя вороны в скелет не превратят. Но то раньше. А теперь все по-другому. Теперь это полноценная экспансия, вот какая штука.

— Извиняюсь, учитель, — поднял руку Жакоб. — Полноценная — чего? Я просто этого слова не знаю.

Не он один его не знал. Мне оно тоже было неизвестно.

— Нордлиги не просто грабят и жгут, — пояснил Ворон. — Они захватывают деревни и поселки и говорят жителям, что те теперь будут жить под их рукой. И налоги с них теперь будет собирать не герцог, а они. Несогласных и наместников, понятное дело вешают. Это не грабительский рейд, понимаешь? Они собираются владеть этими землями. И очень шустро пробираются вглубь континента. Весь его они не захватят, не хватит у них сил на удержание таких территорий, но приличный ломоть земель захапать смогут.

— Да ну, — де Лакруа махнул рукой. — Они волки морей, что им суша? Да и герцоги на это смотреть просто так не станут, соберут совместное ополчение и надерут им зад.

— Уже собрали, — Ворон с ехидством посмотрел на нашего друга. — И даже успели повоевать, в аккурат позавчера. Подумали, что свои вопросы решат сами, не стали ждать союзников из Королевств и дали сражение. Угадай, за кем осталось поле боя?

— Судя по вашему тону и вопросу, явно не за герцогами, — присвистнула Эбердин. — Однако.

— Твоя правда, — подтвердил наставник. — Расколошматили герцогов в хвост и гриву, ловко и умело. Так умело, что диву даться можно. Потери огромные, три светлейших повелителя окрестных земель остались на поле брани в виде отдельных частей тел, еще двоих показательно задушили «нутром» сразу после боя, и вкопали столбы с телами так, чтобы их могли увидеть с нашей стороны.

— Это как? — к моему удивлению, Аманда проявила интерес к происходящему. — В смысле — «задушили нутром»?

— Очень просто, — любезно ответил ей наставник. — Нордлиги — большие баловники. Когда они хотят произвести на кого-то впечатление или показательно прикончить врага, так, чтобы все знали, каково это с ними связываться, то практикуют такую забаву. Человека привязывают к вкопанному столбу, ему вспарывают живот и душат его собственными кишками.

— Впечатляет, — поморщилась Миралинда брезгливо. Да и другие девочки, хоть здесь уже и всякого насмотрелись, но все равно их как-то воротило с этого рассказа. — Действительно — баловники, по-другому не скажешь.