Избранная морского принца (СИ), стр. 72
— Дальше, — уронил Алестар, когда молчание стало невыносимым, и Санлия, вздрогнув, продолжила, на глазах бледнея:
— Она изображала служанку, это открывало доступ почти везде. Акалантцы беспечны, они слишком полагаются на богов. Но, должно быть, Трое и в самом деле хранят вас и ваш город. Мне было жаль вашу избранную, но я ничего не могла сделать. А когда попыталась все-таки укротить Каришу, она пожаловалась Руалю. Советник приплыл поговорить ко мне. Наедине, разумеется. И сказал, что если я не перестану мешать, я навсегда потеряю сестру. Ее убьют, и в этом буду виновата только я. И тогда… я перестала мешать. Когда с гарнатой не вышло, а за вами стали следить, советник придумал новый план. Он велел Карише соблазнить молодого жреца из храма глубинников, скромного парнишку, имевшего доступ к чаше. Я пыталась намекнуть вам, чего опасаться! Делала вид, что болтаю, а сама молилась всем богам мира, чтобы вы услышали и сделали хоть что-то! Вы были слепы и глухи, но земная жрица… она как-то сумела отогнать Дыхание Бездны, призванное советником. А тот парнишка из храма… когда он понял, что был обманут…
— Тварь! — прогремел Герлас, привставая из кресла.
— Да, — с той же ледяной отреченностью подтвердила Санлия. — Я тварь, потому что молчала все это время. Клянусь глубинными, покой которых вы храните, я боялась не за себя. Я до последнего мига надеялась, что Кариша одумается. Только… моя ласковая умная сестренка у меня на глазах превращалась в чудовище. Когда с чашей не вышло, она попыталась снова — в последний раз. Она заболталась с другой служанкой о зелье, которое может привлечь любого, зная, что их слышит каи-на Миалара. А потом, якобы уличенная, дала ей адрес целителя. Высокородная дурочка купила приворот и отправилась на свадьбу Эрувейн — единственное место, откуда ее не выгнали бы сразу по приказу принца. Кариша приплыла туда как служанка — на торжествах всегда много прислуги — и поднесла вам отравленную тинкалу. Вы должны были умереть прямо посреди зала, но приворот оказался частичным противоядием. Тот целитель сделал сильное зелье, оно отсрочило действие яда. И тогда…
— Твоя сестра решила доделать ножом то, что не смог яд, — мрачно закончил Алестар. — Но Эруви-то за что?
— Она ее увидела, — просто ответила Санлия. — И могла потом узнать. Я благодарю богов, что каи-на Эрувейн осталась жива. После… после этого Кариша исчезла. Я не знаю, где она сейчас и жива ли. Советник клялся, что ничего ей не сделал, но почему я должна была ему верить? Моя сестра слишком много о нем знала! А потом я нашла в своих украшениях иголку, смазанную ядом. Формея долго не растворяется в воде, она надежна и беспощадна. Только вот убийца забыл, что я дочь целителя. Я почуяла знакомый запах — и поняла, что теперь моя очередь. Кариша не показывала мне план, который получила от того жреца, но она несколько раз уходила через потайную дверь в моей спальне. Мне терять было нечего. Я сбежала и несколько дней скрывалась в домике, который сняла уже давно — на всякий случай. А потом я вернулась во дворец и передала королю письмо, что раскрою заговор в обмен на помилование.
— Так это… с тобой он хотел встретиться? — осенило Алестара. — Но… зачем убирать стражу?
— Потому что я не верила никому — и король тоже. Он знал о заговоре, только не мог заподозрить своего друга и советника. Но стражу все-таки убрал, чтобы никто не увидел меня раньше времени. И… — Санлия набрала воды и выдохнула: — Я была там, когда его убили. Я почти ничего не видела, но услышала все.
ГЛАВА 17. Клятвы и молитвы
Алестар держался из последних сил. Джиад не была сильна в целительстве, но могла бы поклясться, что у принца и сил-то не осталось, их заменило знаменитое бешеное упрямство рыжего. И все-таки Совет следовало закончить побыстрее.
Она отпила тинкалы, мечтая о горячем вине и свежей лепешке с мясом, но, увы… Зато любимое питье иреназе отлично восстанавливало силы, а рыжему они сейчас были нужны. Еще ему, кажется, требовалась близость Джиад: он льнул к ней плечом, сам того не замечая, а в пальцы вцепился так, словно пытался удержаться на краю бездны. Сжимал, впрочем, крепко, но не слишком, и Джиад не забыла, как Алестар боялся сделать ей больно, пока ему зашивали рану.
— Говори, — тяжело уронил рыжий.
Наложница снова набрала полный вдох воды, ее смуглое лицо стало прозрачно-серым. Она послушно кивнула, потом негромко заговорила в давящей тревожной тишине:
— Я хотела прислать королю весть с кем-нибудь из слуг, но побоялась. Любой мог предать… Потом я все же нашла того, кто передал письмо. Сначала он не хотел, но я умолила, поклялась, что хочу лишь прекращения всего этого ужаса. Король внял моим опасениям и велел тому, кто передал письмо, втайне провести меня во дворец. Страже он приказал уплыть, курьера отослал с поручением, и я проскользнула незамеченной, боясь даже плеска от собственного хвоста…
— Кто передал письмо и провел тебя? — перебил Алестар, чуть подаваясь вперед.
— Это неважно, ваше… величество, — отозвалась Санлия с заминкой, будто ей было то ли неприятно, то просто непривычно именовать Алестара королем. — Если он захочет подтвердить мои слова, то сделает это. Иначе, я слишком ему обязана, чтобы навлекать ваш гнев. Мне-то терять уже нечего… Позволите продолжать?
Алестар молча кивнул.
— Я рассказала королю все, что знала. О себе, о Карише, о советнике Руале, да примет его Бездна, — с тихой тяжелой ненавистью продолжила суаланка. — Но король не поверил мне. Руаль был его другом всю жизнь. Он решил спросить самого советника и заставить того поклясться на Сердце Моря, что все это ложь. Я хотела плеснуть обвинения советнику в лицо, но… король велел мне спрятаться. Он сказал, чтобы я появилась потом, по его зову… Помните нишу за его шкафом, ваше… величество? Вы как-то рассказывали, что в детстве играли там в прятки… Там может поместиться только ребенок или кто-то с тонкой костью и узкими плечами…
Джиад смерила взглядом наложницу, изящную, как виноградная лоза. Да, Санлия легко поместилась бы там, где мог спрятаться крупный ребенок, каким наверняка был Алестар.
— Когда король хотел послать за советником, — продолжила размеренно ронять слова Санлия, — с этим вышла заминка. Курьера он еще раньше отправил с поручением, которое должно было задержать юношу надолго. Ведь документы, которые потребовал его величество, и так лежали у него на столе. Гвардейцев в ближнем коридоре тоже не было, а дворец опустел из-за гонок. Но по коридору проплывал охранник принца, Кари. Вот его-то король, выглянув из кабинета, и отправил за Руалем. Они вернулись быстро, я едва успела спрятаться за шкафом — все-таки щель там узкая. И видно почти ничего не было, зато слышно очень хорошо. Сначала говорил только король, а советник молчал. Потом тоже заговорил. В его словах было столько яда, что вода в кабинете показалась протухшей, мертвой… Король не хотел верить! Он слушал — и не слышал! А советник продолжал говорить, потом вдруг что-то случилось, — король подплыл к двери и крикнул кому-то, веля позвать целителей. Я выглянула из-за шкафа, очень тихо и осторожно… Советник Руаль лежал в кресле, держась за сердце. Но я ему не доверяла. Да, он был болен, разумеется, проклятие Сердца Моря убивало его за измену королевской семье, но и больным он был опасен, как разъяренная мурена. Вернулся король — и кто-то еще. Я спряталась, но слышала, как прозвучало имя Кари. И тут я хвостом почувствовала неладное. С чего бы охраннику так и плавать в коридоре, ожидая советника? И почему он не поплыл за целителями? Король, наверное, тоже что-то понял, но не успел…
Санлия задохнулась, всхлипнула, жалко скривила красивый рот без малейшего следа краски.
— Он ничего не успел! — почти выкрикнула она. — Я услышала шум, вскрик короля, потом голос советника, такой спокойный, жутко спокойный: «Смотри, Кари, как шутят боги. Я хотел убить твареныша, а вместо этого подарил ему трон. Уплывай, я сам отвечу за это. Скажу, что взял твой нож хитростью». Я боялась выглянуть из-за шкафа, но слышала каждое слово, клянусь Тремя и милостью их. Охранник помолчал немного, потом спросил, вправду ли мертв король? Они говорили так легко, словно… о добытом салту! И в комнате повеяло кровью… Я не могла понять, почему Сердце Моря не покарало их? Ведь должно было?! Но боги отвернулись от Акаланте в тот миг… И Кари сказал: «Нет, каи-на, у меня есть мысль получше…» Потом я ничего не слышала: они стали говорить так тихо, будто знали, что кто-то рядом. Только однажды Руаль сказал погромче: «Да, это может получиться. Пусть сдохнет следом за своей двуногой девкой…» А потом они выплыли, очень быстро! Я едва выждала несколько мгновений — и кинулась следом. Если бы кто-то нашел меня у тела короля… Меня, суаланку, пропавшую до этого так странно… Кто бы мне поверил, что я не убийца?