Избранная морского принца (СИ), стр. 59
— Боюсь, что нет, — вежливо отозвалась Джиад, ошеломленно разглядывая кариандца и гадая, что скрывается за его непосредственностью на грани развязности.
— Ничего, я вас научу! — жизнерадостно отозвался Эргиан, ловким движением хвоста опускаясь на край кровати и встряхивая раскрашенной клетками деревянной коробкой, внутри которой что-то перекатилось.
— Рад встрече, каи-на Джиад, — сказал Даголар, подплывая ближе и кланяясь.
То ли жених, то уже супруг Эрувейн тоже был в темной тунике без единой бусины или цветной нити, только на правой руке блестела золотая полоса браслета. Траур, что ли? Вполне возможно…
— Я тоже рада, — искренне отозвался Джиад. — Могу ли спросить, как здоровье каи-на Эрувейн?
— Хорошо, — осветила лицо кариандца сдержанная, но ясная улыбка. — Потому я и приплыл. Эруви пришла в себя и передает вам свою благодарность в придачу к моей. Целители пока не позволяют ей плавать, но говорят, что уже никакой опасности нет.
— Я рада, очень рада! — повторила Джиад и поинтересовалась: — А как вам позволили сюда проплыть? Разве стража…
— О, у вашей стражи приказ не выпускать вас, — со смешком откликнулся Эргиан, расставляя на доске белые и черные фишки. — А другим приплывать к вам — да ради Троих! Это что, салру?!
Он с восторгом уставился на Жи, высунувшего морду из-под кровати, а потом и целиком вылезшего наружу. Рыбеныш потянулся к доске, присмотрелся к фишкам, но то ли гладкие камешки оказались ему неинтересны, то ли малек усыплял бдительность, напоказ отвернувшись от игры и отправившись плавать по комнате.
— Точно салру! — с широко распахнутыми глазами повторил Эргиан, следя за Жи. — Как вы его приручили?!
— Это долгая история, — улыбнулась Джиад. — Если вкратце, я его подобрала совсем маленьким и раненым.
Откровенничать с кариандцем насчет свистка, позволяющего звать салру, она не собиралась. Эргиан понимающе кивнул и перевел взгляд на доску, расчерченную линиями
— Вот, — указал он на расставленные камешки, в центр каждого из которых была искусно вставлена жемчужина противоположного цвета. — Ваши черные, они ходят первыми, мои пусть будут белые. Задача игрока — по очереди ставить камни, окружая противника…
— И как только камень ставится на перекрестье, он больше не двигается?
Джиад, наконец, поняла, что ей напоминают доска и камни.
— Точно! — просиял посол. — Вы все-таки знаете?
— У нас эту игру называют риши. Простите, что перебила. Продолжайте, пожалуйста, вдруг правила все же отличаются?
Кивнув, Эргиан снова принялся рассказывать. Оказалось, что разница только в количестве камней, в море набор использовался больше. А у Джиад потеплело на душе, будто родная Аруба прислала ей весточку: риши была любимой игрой в Храме. Неужели это ответ на ее молитву? Но как его понимать?
Даголар, устроившись на другой стороне кровати между игроками, с любопытством смотрел на доску. Джиад переставила первый камень. Подумав, Эргиан сделал ответный ход. Через несколько неторопливо выставленных на доску камней кариандец словно ненароком бросил:
— Скажите, госпожа Джиад, а ваш бог позволяет своим жрицам вступать в брак?
— Он оставляет это на усмотрение храма, — спокойно ответила Джиад. — Прямого запрета нет.
— И отношения вне брака тоже не запретны?
Красивые длинные пальцы кариандца задержали фишку над доской, потом бережно поставили туда, где Джиад меньше всего хотела бы ее увидеть.
— Нет, — все так же вежливо ответила она. — Мой повелитель Малкавис терпим к удовольствиям плоти. Он не запрещает ничего, что происходит по доброй воле.
— Какое великодушное божество, — восхитился Эргиан. — М-м-м-м, а вот так…
Окружив своими камнями четыре камня Джиад, он удовлетворенно улыбнулся. Джиад склонила голову, признавая поражение, и выставила камень поодаль, у самого края доски. Эргиан, вскинувшись, тоже отправил туда белый камешек и закусил губу, размышляя.
— Так значит, — снова заговорил он через пару минут, — вы здесь по собственной воле?
— Безусловно. Меня пригласил покойный король Кариалл.
Джиад примерилась и поставила еще один камень рядом с предыдущим. В риши она не играла уже давно и вовсе не была в себе уверена, к тому же Эргиан выглядел сильным игроком. Манера игры принца была не жесткой, основанной на нападении, а терпеливо медленной. Исподволь он окружал фишки Джиад, расставляя камни в кажущемся беспорядке, за которым скрывался холодный точный расчет.
— Пригласил, чтобы стать избранной принца?
Эргиан очень долго думал, прежде чем почти уронить камень у края доски.
— Нет, — улыбнулась Джиад. — У нас был другой договор. А вы первый раз в Акаланте, тир-на Эргиан?
На запястье принца не было обручального браслета, но, может, в траур их снимают. Нет, Даголар же в браслете.
— Да. Я давно мечтал увидеть этот город. Надеюсь, Маритэль он тоже понравится.
Серые глаза кариандского принца лукаво блеснули, и Даголар едва заметно поморщился.
— Акаланте прекрасен, — согласилась Джиад. — Правда, я не видела Карианда, но надеюсь, у вашей сестры не будет причин жаловаться. Когда она прибудет?
Эргиан пожал плечами. Он казался полностью погруженным в игру, потому что только через несколько вдохов ответил с полным равнодушием:
— Дней через пять, полагаю. Мы успели раньше, потому что плыли налегке, а с Маритэль шесть дюжин грузовых салту. Приданое, подарки… Мой отец очень долго готовился к этому браку.
Он поднял голову от доски и снова блеснул глазами, не продолжая, но слов и не требовалось. Джиад старательно улыбнулась:
— Понимаю.
— В самом деле? — вкрадчиво уточнил Эргиан.
Даголар снова напрягся, едва заметно подаваясь вперед, и Джиад показалось, что избранный Эруви хочет что-то сказать. Интересно, кстати, за кого он болеет в игре? За принца, подданным которого еще недавно был? Да, наверное…
— Не беспокойтесь, — усмехнулась она, ставя очередной камешек и уже видя, что победа наверняка останется за соперником. — Тир-на Алестар не намерен разрывать договор.
— Даже сейчас? Когда он может решать сам?
Голос кариандского принца был сладок, как мед.
— Полагаю, — сказала Джиад, — что сейчас — особенно. Не думайте о нем плохо. Называя меня избранной, он всего лишь не стал скрывать то, что уже не имеет значения.
На доске белые камни почти окружили черные. Было ли это предупреждением Малкависа? Джиад про себя усмехнулась: ну уж нет, не стоит приписывать богу собственное неумение играть.
— Я бы стал думать о нем хуже, — серьезно сказал кариандец, — если б он назвал вас иначе.
Он уронил камень точно на перекрестье линий, замыкая кольцо. Больше свободных ходов на доске не было.
— Благодарю за игру, тир-на Эргиан, — улыбнулась Джиад.
— Играть с вами было огромным удовольствием, — церемонно отозвался принц. — Прошу прощения, но мне пора. Даголар, ты останешься с каи-на Джиад?
— Разве что на пару слов, — ответил тот. — Меня ждет Эруви.
— Тогда я поплыву не спеша, — пообещал принц, отталкиваясь от ложа хвостом. — Догоняй.
Он учтиво поклонился Джиад в ответ на ее поклон и выплыл из комнаты, не обернувшись.
— Благодарю, что навестили, Даголар, — сказала Джиад, провожая взглядом брата Маритэль. — Передайте мои пожелания здоровья Эрувейн.
— Непременно передам. И… каи-на?
— Да? — повернулась к нему Джиад.
— У вас есть друзья здесь и в Карианде, — слегка улыбнулся Даголар. — Прошу, не думайте, что принц Эргиан вам враг. Он знает, что я и Эруви обязаны вам жизнью. Просто это… политика.
— Я понимаю, — в который раз за этот вечер терпеливо согласилась Джиад. — Надеюсь, все скоро разрешится.
Провожая кариандца к двери, она думала, что разрешится, конечно, так или иначе. Пока что ее защищает запечатление, но как только жрецы его разорвут… Если покойный Кариалл клялся правдиво и Джиад останется жива, ей придется очень быстро убираться наверх. Слишком уж многим она здесь мешает, словно камень, попавший в точный сложный механизм.