Избранная морского принца (СИ), стр. 39
Она присоединилась к принцу, разоряющему накрытый стол, и мельком покосилась на клетку. Нет, любимое копыто Жи лежало на месте, да и остальные игрушки вроде тоже. Откуда он их взял, все-таки? Не самая важная вещь, чтоб об этом думать, но интересно…
— Как себя чувствует его величество? — спросила она, когда принц, насытившись, развалился на постели, лениво подергивая хвостовым плавником для удовольствия Жи — словно играя с кошкой или щенком.
— Плохо, — мгновенно нахмурился Алестар. — И не верит, что я могу помочь. Я…
Свернув хвост кольцом и приподнявшись на кровати, он посмотрел на Джиад. Она уже поела и теперь отщипывала кусочки курапаро, лакомясь сочной мякотью.
— Джи…
Принц нерешительно отвел взгляд, но тут же снова поглядел на нее и продолжил:
— Спасибо тебе. Я даже не знаю, как благодарить. Мы поговорили, представляешь? За долгое время первый раз просто поговорили! И он сказал, что верит — я буду хорошим королем…
Голос Алестара осекся, принц смущенно и беспомощно улыбнулся, пряча взгляд, а Джиад подумала, какой же он еще, в сущности, мальчишка. Избалованный, заласканный и привыкший к безнаказанности, но любящий отца. Да король мог из него веревки вить, почему же Алестар вырос настолько неуверенным в том, что сможет хорошо править? В его возрасте сыновья земных правителей уже ведут войны, собирают налоги и плетут интриги. Зачастую — против собственных отцов. Не в этом ли дело? Да нет, рыжий отца боготворит — видно же. И старается помочь: еще не совсем оправившись от болезни, почти каждый день хоть по часу-два, но проводит за повседневными делами королевства…
— Я рада, ваше высочество, — сказала она искренне. — Очень рада. Его величество в самом деле любит вас, разве можно в этом сомневаться?
— Ну… — Алестар пожал плечами. — Жи, отдай! Это что еще за новая гадость?
Потянувшись с кровати, принц поспешно дернул за клок спутанных белесых то ли водорослей, то ли ниток, которые увлеченно трепал рыбеныш. Почесывая нос, уговорил салру расстаться с незнакомой игрушкой — раньше Джиад ее точно не видела. И замер, озадаченно разглядывая расправленный лоскут тонкой кожи, с которого свисали не водоросли, как сначала показалось, а волосы. Светлые волосы длиной в пару ладоней… На мгновение Джиад окатило ужасом — почудилось, что они сняты вместе с кожей с чьей-то головы. Потом она поняла, что это просто парик.
Молча взяв протянутый Алестаром лоскут, она расправила плотную тонкую ткань, примерила к себе, и принц длинно выдохнул в воду:
— Она…
— Та служанка? — дотошно уточнила Джиад. — Вы узнали волосы и прическу?
— Точь в точь! Жи, где ты это взял?
Они одновременно глянули на рыбеныша, гордо помахивающего хвостом, — в этот раз ему удалось принести достойную добычу, раз к ней такое внимание.
— Ненастоящие волосы… — растерянно проговорил Алестар. — Но зачем?
— Чтобы скрыть настоящие, — пожала плечами Джиад. — Значит, они у нее не светлые, как мы думали. И…
Она пригляделась к длине волос и форме прически. Воспоминание вспыхнуло так ярко! Светлые волосы, приятная улыбка, бирюзовые, как и говорил Алестар, глаза. И темно-синий хвост! Она не узнала эту девочку на свадьбе Эрувейн, потому что видела издали, но они встречались раньше. И не просто встречались… Проклятая девчонка была рядом в то самое утро… Да что там рядом — она вывела Джиад навстречу одурманенному гарнатой Алестару. Вывела так же мило и спокойно, как делала ей массаж, щебетала о пустяках и подавала еду…
— И я ее знаю, — закончила Джиад, опуская руку с париком. — То есть думаю, что знаю. Она звала себя Каришей. Такая славная девочка…
Алестар молча взял у нее из руки парик, стиснул в пальцах и закрыл глаза. Джиад смотрела, как белеют его плотно сжатые губы, а на скулах расцветают темно-розовые пятна. Пару минут принц молчал, не двигаясь, только на виске под кожей билась набухшая жилка. Потом заговорил, очень тихо и ужасающе спокойно:
— Все это время она была здесь. Рядом с тобой, с отцом, со мной… Она дышала нашей водой и плавала по дворцу. Она подливала мне отраву. И — светлые волосы! Ненастоящие светлые волосы! Тварь!
Он взмыл с ложа одним мощным толчком хвоста…
— Подождите! — крикнула Джиад, подаваясь вперед. — Я не понимаю! Почему цвет так важен?
Испуганный Жи метнулся к ней, ткнувшись в колени и едва не повалив на постель, — сил у выросшего рыбеныша прибавлялось каждый день. Алестар, на мгновение замерев, как вставший на дыбы, но осаженный уздой конь, обернулся, глянул непонимающе. Потом, глубоко вдохнув, сказал уже обычным голосом:
— Цвет… Правда… Я все время забываю, что ты не иреназе. Много ты видела в Акаланте темноволосых?
— Н-нет, — неуверенно признала Джиад то, на что до этого не обращала внимания. — Ваша наложница Санлия, да еще Дару с Кари…
А ведь и в самом деле, у иреназе она видела все оттенки белых, рыжих, золотых и светло-каштановых волос, но черные или просто темные были всего у троих знакомых ей морских жителей. Да и в городе как-то не попадались.
— Что, это такая редкость?
— Это — Суалана! — сказал, как выплюнул, принц. — Дару и Кари — маравейцы, там встречаются темноволосые, хоть и редко. А Санлия — суаланка. Это у них светлой головы не встретишь, как у нас — темной. И дети всегда рождаются в того из родителей, в чьем городе живет семья. Ну как я мог быть таким безмозглым мальком! Видел же темный хвост…
Он заметался по комнате, рассекая воду резкими взмахами хвоста и движениями рук, то ли чтобы успокоиться, то ли просто не справляясь с чувствами. Жи, решивший, что с ним играют в догонялки, упоенно бросился следом, а Джиад изо всех сил сосредоточилась.
— Значит, девица не из Акаланте, — проговорила она вслух, собирая воедино сказанное принцем и собственные мысли. — Темные волосы у вас слишком приметны, и потому она носила парик. А цвет хвоста замаскировать труднее, но в этом ей пришлось рискнуть, верно? Только… почему вы уверены, что она именно суаланка? Сами говорите, что темные волосы встречаются и в других государствах моря…
— У маравейцев оттенок немного не тот, — хмуро бросил принц, подплывая и круто опускаясь рядом на постель.
Не успевший вовремя остановиться Жи ткнулся ему в хвост, был немедленно перехвачен и блаженно замер в руках Алестара. Рыжий, мельком глянув на рыбеныша, принялся почесывать ему тельце от носа до хвоста…
— Сильно отличается? — дотошно уточнила Джиад.
— Ну…
Принц передернул плечами и нехотя признал:
— Перепутать можно. Только Маравея нам не враги. Мы воевали с Суаланой, соседи нас ненавидят. Бедная Санлия… Если выплывет, что меня хотела убить суаланка…
— Госпожа Санлия разговаривала с той девицей, — сухо напомнила Джиад. — Как она могла говорить с соотечественницей и не понять этого?
— Санлия не виновата! Она не могла причинить мне вред!
— Ваше высочество, — тихо сказала Джиад, сочувственно глядя на опустившего глаза Алестара, — я снова слишком мало знаю о вашей жизни, но в этой истории многовато совпадений. Скажите, как еще можно опознать иреназе из Суаланы, кроме цвета волос? Язык у вас одинаковый?
— У них выговор другой, — мрачно буркнул принц. — Но если постараться, тоже можно исправить. Сан… Она просто не могла. Она столько времени рядом с нашей семьей, почему раньше ничем не вредила?
— Ваше высочество…
Джиад тяжело вздохнула, чувствуя себя ужасной мерзавкой.
— Мне жаль госпожу Санлию, ей досталась тяжелая судьба. Ваш отец поступил с ней великодушно, да и вы не обижали, я уверена, но… если бы не Акаланте, всего этого с ней бы не случилось. Я не говорю, что она виновата. Но ей было достаточно просто промолчать… Не пришпоривайте диких коней…
Она увидела непонимание в глазах Алестара и поправилась:
— Не будьте слишком поспешны в решениях и словах, не говоря уж о делах. То, что принес Жи, нужно показать господину Ираталю. И меня по-прежнему беспокоит мысль, где он это взял?