Избранная морского принца (СИ), стр. 32
— А что последнее помните? — мягко уточнил Ираталь, бросив взгляд за плечо Алестара на Джиад.
— Зал… Свадебный зал. Я разговаривал с Миаларой, напомнил ей про опалу…
Алестар боялся поднять глаза на Джиад. Осекся, но выдавил все-таки с отчаянием обреченного:
— А потом поплыл сюда. Тремя клянусь… я даже не думал.
— Что-нибудь пили?
Алестар устало пожал плечами, старательно припоминая, но все случившееся в зале было похоже на спутавшуюся сеть. Дернешь за один кончик — и только сильнее затянешь узлы. Вроде бы пил… а может — и нет…
— Тинкалу, — сказала вдруг Джиад. — Его высочество пил тинкалу. Не со столика, а принесенную откуда-то. Молодая служанка, светлые волосы, темно-синий хвост. Туника светлая…
Она замолчала на несколько мгновений, потом добавила извиняющимся голосом:
— Я, кажется, видела её раньше, но… Нет, не помню. Она была далеко, я не уверена…
Холодная, воняющая кровью вода вдруг показалась Алестару нестерпимо горячей, словно из-под пола вдруг ударил глубинный источник. Джиад все видела! Как Алестар болтал с откровенно льнущей к нему служанкой, как уплыл с Миаларой, тридцать три мурены ей в постель…
— Джиад! Я… Не было ничего!
Собственный голос показался нестерпимо фальшивым, глупым, трусливым…
— Вы совершенно свободны в выборе… круга общения, тир-на. И полагаю, это сейчас не самое важное.
А вот голосом Джиад можно было штормовую волну на лету заморозить. Алестар однажды видел такое — отец показывал… Он судорожно сглотнул, боясь повернуться к жрице. И впрямь, не время и не место сейчас… Кто-то едва не убил Эрувейн — вот что главное. И получается…
— Я вспомнил, — сказал он вслух. — Да, была служанка. Я видел ее во дворце. И тинкала…
— Что тинкала? — прозвучали два голоса в унисон.
— Странная она была, — тихо отозвался Алестар, только сейчас осознавая неизмеримую бездну собственной глупости. — Очень пряная… Но она и раньше ее варила… слишком сладко…
Безмозглая медуза. Тупая каракатица…
Алестар дернулся, мечтая сгинуть, провалиться в Бездну, сгореть в кратере Старшего Брата — да что угодно, лишь бы избавиться от мучительного стыда, залившего все его существо прямо-таки осязаемо: от кислого металлического вкуса во рту до противной дрожи в хвосте.
— Она уже приносила мне тинкалу, — выдохнул он, глядя мимо Ираталя куда-то в темный угол. — В то утро… когда…
Начальник стражи смотрел выжидающе, а к Джиад Алестар сейчас не повернулся бы даже по велению Троих…
— В то утро, когда я встретил Джиад на рыбном дворе. И…
— Я понял, — быстро отозвался Ираталь, выразительно покосившись на кариандца, так и замершего возле Эруви. — Вы не знаете ее имени?
Алестар молча помотал головой.
— Госпожа Санлия может знать, — негромко подсказала Джиад. — Она говорила с этой девушкой, пока принц беседовал с госпожой Миаларой.
— Здесь был кто-то еще, — тихо сказал Алестар, вдруг озаренный мгновенной вспышкой памяти. — Тремя клянусь, здесь был кто-то еще… Я сказал Ми, чтоб она убиралась. Но… все как в мутной воде…
Тошнота, медленно колыхавшаяся внутри последние пару минут, наконец поднялась к самому горлу. Алестар зажал рот ладонью, сгибаясь пополам, задержал дыхание… Что-то тревожно воскликнул Ираталь, подхватывая его за плечи, потом рядом оказался Невис…
* * *
— Нет, ваше величество, — Джиад устало посмотрела на короля. — Я бы и рада помочь, но они были слишком далеко. Я просто не рассмотрела ее достаточно хорошо. По виду обычная девушка. Короткие светлые волосы, одета просто. Я немного отвлеклась, а когда глянула во второй раз, она разговаривала с госпожой Санлией. И все, больше я ее не видела.
— Благодарю и за это, каи-на, — вздохнул король, поворачиваясь к Ираталю. — А что говорит наложница моего сына?
— Ничего полезного, мой повелитель. Она действительно разговаривала с молодой светловолосой служанкой, но всего лишь сделала замечание, что нужно осторожнее плавать по залу. Увидела, как девушка незадолго до этого столкнулась с тир-на Алестаром. Это так, тир-на?
— Столкнулась, — мрачно подтвердил принц, устроившийся в глубоком подобии кресла, позволяющем свернуться в нем вместе с хвостом. — Тогда я и попросил ее принести тинкалы. Ну откуда мне было знать?
— Действительно…
Ираталь виновато глянул на короля.
— Полагаю, это моя вина. Мы проверили всю еду и напитки на кухне, каждый кувшин тинкалы и коробку с пряностями. Мои стражники присматривали и за поварами, и за прислугой, и за гостями. Я бы Тремя поклялся, что на свадьбе каи-на Эрувейн принц и его избранная в полной безопасности.
Джиад могла бы сказать, что безопасности не бывает никогда, но промолчала. Она и так чувствовала себя лишней, допущенной к разговору то ли из милости, то ли по недосмотру. И вообще, в королевских покоях ей было неуютно. Слишком хорошо помнился первый разговор с его величеством Кариаллом как раз в этом кабинете. В этот раз четыре круглых кресла расставили полукругом, чтобы его величеству было всех видно, и Джиад, дождавшись, пока принц устроится в крайнем правом кресле, заняла крайнее левое. За спиной короля укоризненно посматривала со стены рыжеволосая девушка, удивительно похожая на Алестара, но ее улыбка казалась уже не сияюще-радостной, а поблекшей, вымученной.
— Полной безопасности не бывает, — уронил король, и Джиад вздрогнула от такого созвучия своим мыслям. — Успокойтесь, друг мой. Вы не могли предусмотреть все, включая глупость моего сына.
В кабинете повисла тяжелая тишина. Точнее, расплылась, как облако мути в воде, Джиад прямо увидела ее внутренним взором: грязную, горькую, липкую. Алестар молчал. Он вообще очень мало говорил с момента, как едва не потерял сознание в той комнатке. Молча пил лекарства Невиса, даже не кривясь по своему обыкновению. Молча слушал разговор, открывая рот лишь для того, чтобы ответить на прямые вопросы. Да и слова отмерял скупо, совсем не походя на себя прежнего. Словно огонь, который так ярко пылал в принце во время спасения Эруви, погас, и теперь Алестару было отчаянно холодно.
— Ваше величество, — с обычной мягкой осторожностью сказал Ираталь, — принц не так уж виноват. Если преступник — слуга, он мог отравить уже готовое питье, пока нес его с кухни.
— Ираталь, перестаньте его выгораживать, — в тусклом то ли от болезни, то ли от усталости голосе короля слышалось раздражение. — Алестар виноват не в том, что выпил тинкалы. И даже не в том, что уплыл с Миаларой. Кстати, Невис, вы уже выяснили, что это была за дрянь?
— Да, мой повелитель, — отозвался старый целитель. — Смею предположить, что каи-на Миалара невольно оказала его высочеству огромную услугу. Судя по исследованию крови тир-на Алестара, в тинкале был сильный яд, но каи-на использовала приворотное зелье, нанесенное на тело и волосы. Растворившись в воде, которой дышал принц, оно лишило его способности ясно мыслить и зажгло плотское желание, но вместе с тем случайно ослабило действие яда. А сила Сердца Моря, проходя через тело тир-на Алестара, выжгла остальную отраву.
— Я же говорил, что не хотел с ней плыть, — бросил Алестар, ни к кому не обращаясь, и было бы слишком самонадеянно со стороны Джиад полагать, что это говорилось для неё. Или не слишком?
— Если бы не каи-на Миалара, — размеренно продолжил целитель, сидящий как раз рядом с Джиад, — принц был бы отравлен буквально через несколько минут. По приказу каи-на Ираталя на свадьбе было два моих ученика, но я не уверен…
Он смолк, глубоко вздохнул и закончил то, что уже и так все поняли:
— Я не уверен, что они успели бы помочь.
— Боги хранят Акаланте, — глухо сказал король, и тишина снова наполнила кабинет.
Джиад снова посмотрела на фреску. Дальняя прабабка Алестара, вечно взлетающая на волне к солнцу, знать не знала, что благополучие и сама жизнь её страны будет висеть на волоске. Длинном рыже-золотом волоске одного глупого юнца, только чудом в который раз избегнувшего смерти. Или все-таки здесь не чудо, а расчетливый путь судьбы? Если бы Алестар не кинулся безрассудно спасать Эруви, Сердце Моря не очистило бы его кровь. Ну, а если бы он погиб во время спасения?