Золотой Бог. Дилогия (СИ), стр. 117

Алиэль и сам прекрасно понимал, что проиграл. Упорствовать его заставляла лишь все возрастающая ненависть к Арнорду. Насчет пусковых установок он просто блефовал. Отдать такой приказ и подготовить все не успел, считал, что у него еще много времени. Понимал, что совершил огромную ошибку, отправившись сюда за Лизой. Снаружи у него был бы шанс все исправить. Алиэль потер виски – любовь сделала его глупцом. Но он понимал: если бы не отправился сюда за Лизой, ее бы уже не было в живых. Вардоки бы ее растерзали вместе с остальными. Допустить этого не мог. Когда-то, жалким беглецом выбираясь из столицы, он уже предчувствовал подобный выбор: нужен ли ему этот мир без Лизы. Похоже, своим решением он этот выбор сделал. Но если сейчас сдастся, Арнорд заберет Лизу, и он потеряет ее навсегда. Знали бы собравшиеся здесь вардоки, какими соображениями он руководствуется. Алиэль невольно усмехнулся. Они бы первые его в порошок стерли.

– Мы не собираемся сдаваться, – выпалил он в рацию.

– И долго выдержите осаду? – осведомился Арнорд. – Ты же знаешь, что это бессмысленно.

– Это уже не твои проблемы.

– Послушай, сын… – голос Золотого Бога стал мягче. – Я…

– Не называй меня так! – рявкнул Алиэль и выключил рацию.

Его трясло от ярости, он едва удерживался от того, чтобы не расколотить ни в чем не повинный предмет. Но связь будет еще нужна, он чувствовал это.

– Будьте наготове, следите за экранами,– велел он вардокам, а сам поднялся и вышел из смотровой.

Хотелось выместить на ком-то злость и раздражение, и он знал, на ком хочет это сделать. Быстрыми шагами двинулся в сторону комнаты матери.

Стучать не стал, вместо этого решительно провел собственным пропуском по электронному замку – дверь отъехала в сторону. Алиэль застыл на пороге, глядя на сидящую за грубым металлическим столом вардонку. Глядя в небольшое зеркальце на подставке, Гелаэлла мерными движениями расчесывала рассыпавшиеся по плечам волосы. Такие скромные условия, наверняка, должны выводить из себя его привыкшую к роскоши мать. В комнате было лишь самое необходимое: узкая спартанская кровать, небольшой шкаф, стол и несколько стульев. На стеллажах скудная подборка книг, которые, скорее всего, уже прочитаны от корки до корки. Заняться-то здесь больше нечем.

Гелаэлла даже не повернула головы в его сторону, продолжая медленно проводить золоченым гребнем по волосам. Рядом с зеркалом стояла небольшая шкатулка с драгоценностями, которые удалось вывезти из дворца. Хотя после переезда в Зону Икс Гелаэлла почти ими не пользовалась. Словно решила покончить со старой жизнью. Кто знает, что творится в ее голове? Он никогда не мог ее до конца понять.

Алиэль закрыл за собой дверь и подошел к матери, стараясь вложить в свой взгляд максимум ненависти и презрения.

– Ну что, добилась, чего хотела? Твой обожаемый Золотой Бог на свободе. Это ведь ты помогла ему бежать?

Она не удостоила его ответом, невидящим взглядом уставившись в зеркало. Алиэль перехватил ее руку, уже снова занесенную над волосами, и крепко стиснул. Ее губы чуть дрогнули, но не издали ни звука. Пальцы разжались, выронив гребень. С глухим стуком он упал на бетонный пол, не застеленный даже ковром. Гелаэлла, наконец, подняла глаза на Алиэля. Взгляд пустой и безразличный, он словно в бездну заглянул. Невольно вздрогнув, отпустил ее руку. Она механически потерла ее, красные следы от его пальцев на глазах белели. Скоро совсем исчезли.

– Почему молчишь?

Алиэль грубо приподнял ее подбородок, хотелось размозжить ей челюсть собственными руками.

– Отвечай!

Она сбросила его руку и разомкнула губы:

– Ты и сам все знаешь. Зачем мне еще что-то говорить?

– Ты понимаешь, что всех нас погубила? Ты… сука!

Она слегка улыбнулась, словно в ответ на шалость неразумного ребенка.

– Думаешь, меня это волнует?

От нескрываемой насмешки в голосе Гелаэллы ему захотелось убить ее на месте. Но Алиэль сдержался и поднял с пола гребень. Встав за спиной матери, начал осторожно расчесывать ей волосы.

– Клирон все рассказал, – нарочито спокойным голосом сказал он. – А то, о чем умолчал, я считал с него сам. Ты использовала его, усыпила бдительность. Подстроила побег Арнорда. Наверняка, он обещал тебе золотые горы, а в итоге что сделал? Тебя нашли оглушенной на полу лаборатории. Он обманул тебя, мама. Когда ты, наконец, поймешь, что не нужна ему?

– Я и так это понимаю, – их глаза в зеркале встретились. Гелаэлла улыбалась. – Понимала все это время. И когда он делал вид, что чувства вернулись. Знала, что его слова – пустые обещания.

– Если знала, тогда почему? – он обескуражено смотрел на нее. Рука с занесенным гребнем остановилась, она молча забрала его и стала расчесываться сама.

– Если бы не помогла ему бежать, ты бы убил его. Рано или поздно.

– Но ты все равно не сможешь быть с ним рядом! Я не понимаю тебя.

– Не понимаешь, что кого-то можно любить так сильно, что желать ему жизни даже вдали от себя? – она снова улыбнулась. – В таком случае, ты не любил по-настоящему… Или просто еще не сталкивался с подобным выбором.

– Мы все погибнем, ты это понимаешь? – он потер лоб ладонью.

Ярость исчезла, сменившись накатывающим все сильнее отчаянием.

– Да, возможно. Но точно из-за меня? – она пытливо взглянула на него. – Или из-за того, что не можешь решиться отдать ему девчонку?

– Ты понимаешь меня лучше, чем остальные, – вздохнул Алиэль.

– Я понимаю тебя лучше, чем ты сам себя понимаешь, – заметила Гелаэлла. – И знаю, что окончательный выбор для тебя еще впереди. Ты пошел в меня, сын. В этом твое несчастье. Если ты любишь, то для тебя это чувство выше всего остального, оно пожирает твою душу. Иногда я думаю, что это обратная сторона моего дара…

– Какого дара? – он наморщил лоб.

– Неважно… Скорее всего, дело не в этом. Мы с тобой в чем-то ущербнее других. Но это наша единственная слабость. Как ахиллесова пята. Помнишь такой греческий миф?

– Сейчас не время говорить о мифологии, – сухо откликнулся Алиэль. – Нужно думать о спасении. Если бы у меня был оллиниум… Но ты ведь спрятала его еще там, в убежище…

– И даже если бы захотела сказать, где, тебе до него не добраться, – закончила за него мысль Гелаэлла. – Так что нет смысла об этом говорить. Что предлагают «неотмеченные»?

– Обещают нам жизнь, если сдадимся.

– Это уже много, если, конечно, не врут.

– Твой Арнорд бы врал о таком? – с вызовом спросил Алиэль.

– Тебе сказал об этом Арнорд? – задумчиво ответила она. – Тогда можешь быть спокоен. Он не нарушит обещания.

– Одно же нарушил, – не удержался он от язвительного замечания. – Тебя с собой не взял.

– Я – другое дело, – в ее голосе прозвучала боль. – Но ты – его сын. Он не обманет тебя.

– Как благородно! – саркастически протянул Алиэль. – Прямо тошнит от этого благородства.

– Напрасно… Это твой единственный шанс.

Гелаэлла снова вернулась к прерванному занятию, давая понять, что разговор окончен. Алиэль хотел сказать что-то грубое и колкое, но в этот момент сердце будто иглой проткнули. Накатила волна тревоги, внутренний голос захлебывался, пытаясь о чем-то предупредить. В голове отчетливо раздался крик. Лиза! Не разбирая дороги, он ринулся из комнаты.

Уже через несколько минут он находился в лаборатории. Клирон, возившийся с пробирками, недоуменно взглянул на него:

– Что-то случилось?

Не удостоив ученого ответом, Алиэль бросился к двери смежного помещения, провел пропуском по замку. Оказавшись на пороге, на секунду замер, оценивая обстановку. Лиза корчилась на постели, обхватив живот руками. На закушенной до крови нижней губе выступила кровь.

– Лиза!

Он метнулся к ней, прижал к себе. С ее губ сорвался жалобный стон.

– Милая, что?.. Что с тобой?

– Ребенок… – еле слышно выдавила она. – Что-то не так…