Бездушная (СИ), стр. 47
- Принеси верёвку, она на полке у стены, - приказал он бесстрастно, начав расстёгивать рубашку и не отрывая взгляда от фигурки на полу. – И выбери хлыст, которым тебе будет больнее всего. Возьми ошейник и надень его, потом встань около кровати и жди.
Игрушка подняла голову, несколько мгновений смотрела на него, но в полумраке комнаты хозяин не смог разглядеть выражение её взгляда. Потом она встала.
- Хорошо, господин, - тихим, бесстрастным голосом ответила куколка и развернулась, медленно направившись к стене.
Он любовался округлыми ягодицами, представляя, как на мраморной белизны коже скоро появятся восхитительные красные следы, которые он с наслаждением приласкает, а это податливое тело будет вздрагивать под его губами от вспышек боли… Удовольствие сегодня получит он один, малышка не заслужила. Она заслужила только наказание. Мужчина прикрыл блеснувшие глаза, его рот искривился в усмешке, и через мгновение хозяин комнаты избавился от рубашки, оставшись в одних штанах. Вот так лучше.
…Остановившись около полки, девушка взяла аккуратно свёрнутую верёвку, подняла взгляд на стену, где висели разнообразные хлысты. Она всё делала отстранённо, словно наблюдая за собой со стороны. Проснувшийся недавно страх бился где-то в глубине сознания, не находя выхода, а вместе с ним росло ещё что-то незнакомое, колючее и оттого пугающее. Ощущая, как двигается во рту горячий, большой член, девушка в какой-то момент поймала себя на страстном, почти непреодолимом желании всё-таки сжать зубы… Ну и пусть она тут останется, всё равно на самом деле она никому не нужна, новый хозяин прав. Никто о ней не вспомнит. Но зато больше не будет боли, а ещё, она поняла, что не хочет делать то, что ей не нравится или неприятно. И послушной быть тоже не хочется…
Девушка равнодушно прошлась взглядом по коллекции разнообразных хлыстов, и её рука потянулась к тому, у которого на концах кожаных полосок крепились стальные шарики. Будет очень больно, скорее всего, до крови даже, если мужчина не станет сдерживаться. А он не станет, куколка не сомневалась. Когда же её пальцы коснулись железного ошейника, выложенного изнутри мягкой кожей, чтобы не натирал, в голове вдруг вспыхнула картинка, и девушка застыла, уставившись невидящим взглядом в стену.
Её трясло от ужаса и паники, зубы стучали, и слёзы никак не хотели заканчиваться. Она стояла на коленях посреди широкой кровати с кованым изголовьем, шею охватывал металлический обруч, от которого шла цепь – именно её сейчас медленно накручивал ей на запястья Хозяин.
- П-пожалуйста… Н-не надо… - всхлипнула она беспомощно, понимая, что бесполезно о чём-то просить или умолять.
Не услышит. Ведь она – его собственность, её продали. Родители. Она зажмурилась, крепко прикусив губу, так, что во рту почувствовался медный привкус крови. По спине скользнула ладонь, вынуждая её нагнуться, аккуратно собрала рассыпавшиеся тёмные локоны и потянула, заставив девушку откинуть голову.
- Тебе будет совсем немножко больно, - вкрадчиво произнёс тот, кто теперь был её Хозяином. – Ты скоро привыкнешь, дорогая моя, - и в следующий момент он пропустил остаток цепи сквозь кованые завитушки изголовья, притягивая связанные запястья девушки.
Беспомощность. И страх, от которого темнеет в глазах. Край ошейника неприятно холодит кожу, и кажется, что металл сжимается, лишая дыхания. Она дёрнулась в панике, хватая ртом воздух, не видя ничего вокруг, цепь врезалась в запястья, и вспышка боли отрезвила.
- Пожалуйста… - едва слышно прошептала она, тихо всхлипнув.
- Ш-ш-ш, - он отпустил волосы, и его ладонь снова поползла вниз по спине, к пояснице. – Не надо меня расстраивать, девочка, - мягко произнёс он, погладив обнажённые ягодицы девушки. – Раздвинь ножки пошире и постарайся расслабиться, тогда меньше боли будет. И выгнись… - Хозяин надавил ей на поясницу.
Она тихонько захныкала, но получив чувствительный шлепок по попке, поспешно выполнила приказ, расставив колени и чувствуя себя просто ужасно. Без возможности пошевелиться, открытая, связанная.
- Умница, - довольно произнёс Хозяин, его пальцы медленно провели по нежным складочкам, и в следующее мгновение девушка ощутила, как в неё проник большой палец.
Тело не хотело впускать, мышцы протестующе сжались, но безжалостное вторжение продолжалось, причиняя неудобство всё сильнее.
- А знаешь, пожалуй, я оставлю тебя девочкой, - вдруг задумчиво произнёс Хозяин, и к её облегчению, палец исчез.
Но ровно через миг оказался совсем в другом месте… Чуть выше, где она никак не ожидала. Охнув, она подалась вперёд, стремясь избежать, чувствуя, как щёки вспыхнули от мучительного стыда.
- Нет!.. – вырвалось у неё протестующе.
- Да, непослушная моя, - со смешком отозвался Хозяин. – Это будет весьма пикантно, знаешь ли…
Теперь уже все его пальцы вцепились в её ягодицы, раздвигая их – он не стал тратить время и терпеливо готовить игрушку к непривычному вторжению. И когда в неё начал неотвратимо входить твёрдый, горячий и очень большой член, мир взорвался болью, и она закричала, захлёбываясь слезами и с отчаянием понимая, что – всё. Теперь это её жизнь… Словно сквозь вату она услышала:
- Я сниму с тебя ошейник тогда, когда ты научишься быть послушной и покорной, девочка, - и сильный толчок, принёсший новую волну боли, низ живота и поясницу словно прошило множество молний. – И перестанешь плакать, - жёстко добавил он, крепко сжав её попку, оставляя синяки. – Мне не нравятся твои слёзы, девочка.
И он продолжил двигаться в ней…
- Ты заставляешь меня ждать, - ворвался в её мысли холодный, злой голос, и девушка вздрогнула, судорожно стиснув ошейник. – Или тебе нравится быть наказанной? Так я устрою, куколка. Живо подошла, - жёстко скомандовал он.
И так это похоже на её воспоминания… Она ничего не успела понять, изнутри всколыхнулась горькая волна, и руки сами поднялись, защёлкнув на шее металлический обруч. Он прилегал не слишком плотно, оставляя зазор где-то в палец. Спереди, тихо звякнув, повисла цепочка… Девушка неслышно сглотнула, её взгляд снова стал отсутствующим, а пальцы бессознательно сжали хлыст и верёвку. С ней творилось странное, и это заставляло её ощущать себя очень неуверенно, потому что она не знала, как себя вести и что делать. Раньше всё было просто и понятно: есть хозяин, есть его желания, и нет своих собственных. Даже если что-то не нравится, это не имело для неё никакого значения, просто – неприятная процедура, которую нужно пережить. Сейчас… Она отчаянно не хотела, чтобы её связали, чтобы выпороли до крови, а потом поимели, ничуть не заботясь о том, приятно ли ей. Сердце суматошно колотилось в горле, перед глазами плавали красные мошки, и реальность плыла, а ноги стали ватными.
Она медленно, как во сне, развернулась, окружающее словно подёрнулось туманом, и фигура у кровати виднелась смутным силуэтом. Спотыкаясь, девушка приблизилась, не смея посмотреть новому хозяину в лицо, замерла, со страхом ожидая следующего приказа. Страхом?.. У неё неожиданно перехватило дыхание, когда осознала, что же такое ворочалось внутри, кололо сотнями невидимых иголочек и заставляло холодеть кончики пальцев на руках и ногах. Вот что это было, страх. А ещё…
- Живо на кровать, на колени, нагнуться и руки за спину, - отрывисто скомандовал мужчина, выдернув из её безвольных ладоней хлыст и верёвку. – И ноги раздвинь, - добавил он.
Куколка подняла голову, и всего лишь на мгновение их взгляды встретились. Этого ей хватило, чтобы в сознании вдруг яростно полыхнуло, а по венам вместо крови потекло что-то вязкое и горячее. В чёрных провалах глаз мужчины не осталось ничего человеческого, лишь предвкушение и вожделение, густо замешанные на какой-то злобной радости. Игрушка, да. Всего лишь игрушка для него, которую в случае чего не жалко и сломать – всё равно, никто не хватится. Хозяин чуть прищурился, похлопал хлыстом по открытой ладони и негромко произнёс всего одно слово: