Я заберу тебя у смерти (СИ), стр. 73
63.
Звонили в дверь. Долго и настойчиво. Я взглянула на часы и застонала. Поспать удалось всего четыре часа. Накрывшись простынёй я надеялась, что визитёр поймёт, что ему никто не откроет и просто уйдёт. Вскоре в квартире восцарилась блаженная тишина. Странный едва заметный скрежет немного насторожил, но когда он стих я вновь стала проваливаться в сон.
Мне вержились нежные прикосновения скользящие по спине и мятное дыхание обжигающее висок. Блаженно простонав я изогнулась, понимая, что просыпаюсь, и дико взвизгнула, осозна, что чужое присутствие рядом мне не померещилось. Запутавшись в простыне я забилась к изголовью кровати, выставив перед собой ладони.
— Пожалуйста, не делайте мне больно, — жалобно проныла я, пытаясь выиграть время и понять кто пробрался в моё жилище, — Я сделаю всё, что захотите…
Знакомый смех прокатился по комнате, заставляя меня опустить руки и подтянуть простыню до подбородка.
— Не знал бы какая ты, повёлся бы на этот спектакль. Ведьма.
Передо мной был Лимер собственной персоной в серой футболке, обтягивающей мощный торс и низко сидящих джинсах неожиданно соблазнительно подчёркивающих его филейную часть.
— Что ты здесь делаешь? — прошипела я, приглаживая волосы.
Оглядываясь в поисках приличной одежды, коей не наблюдалось, я подцепила со спинки стула кружевной пеньюар, очередной фривольный подарок мамы и, неловко прикрываясь подушкой, одела его.
— Храм рассказал мне о том, что тебе хотят навредить. Ты не открывала и я решил, что ты можешь быть в беде.
— Что за дикость! — я всплеснула руками и покраснев от смущения обернулась простыней, — Ну вот ты убедился, что я в порядке…
Лимер весь подобрался и с хищной грацией стал обходить кровать, приближаясь. Невольно испугавшись я отступала до тех пор, пока не упёрлась спиною в стену.
— Лииим…
— Повтори! — потребовал он, нависая надо мной и выдёргивая из моих сжатых пальцев кусок льняной ткани.
— Лим, пожалуйста, — пролепетала я, пытаясь прикрыть грудь. Он схватил меня за запястия и вздёрнул их над головой, удерживая в одной широкой ладони. Придавив меня своим телом он не позволял мне пошевелиться. Склонясь к виску он зашептал, посылая по моей коже волну дрожи:
— Только скажи и я сделаю всё, что ты захочешь…
— Не надо, — слабо протестовала я, изгибаясь под его второй ладонью оглаживающей мои ягодицы, — Лииим…
— Маленькая, девочка моя, любимая… — он осыпал меня короткимим жгучими поцелуями, заставляя задыхаться, — Не могу без тебя. Родная…
— Пусти, — всхлипнула я, закрывая глаза, — Пожалуйста.
Он освободил мои руки и медленно отступил, придерживая меня за локоть. Колени подогнулись и я стала оседать на пол.
— Какая же ты упрямая, — он подхватил меня, положил на кровать, вытягиваясь рядом и устраивая мою голову на своём плече, — Я не мог заснуть этой ночью. Ты права. Я не должен давить на тебя. Просто у меня крышу снесло. Как подумаю, что ты с кем- то…
— После тебя у меня никого не было, — зачем-то призналась я.
Он снова навис сверху.
— Правда?
— Ну, просто…как-то, никто меня не привлекал. А потом я вспомнила, что только ты…и вообще… — совершенно смутилась я и попыталась закрыть лицо и отвернуться, — Не важно…
— Моя, — восторженно выдохнул он и отвёл мои ладони, чтобы прижать их к своим щекам, — Ты моё рыжее счастье.
Я залюбовалась его лицом, вдруг заметив то, на что вчера не обратила внимания: склеры глаз были слабого жёлтого оттенка. Внезапно я осознала, что этот мужчина, чьё тело грело меня долое время, чья улыбка освещала мои дни и голос усмирял страхи, смертельно болен и каждый день приближает его к концу. Мне захотелось заслонить его от этой беды. Каким бы он не был тираном, он навсегда останется для меня мужчиной заставляющим моё тело петь, человеком отпустившим меня, чтобы спасти, тем кто бросился между мною и Вадимом. Я подтянулась к его лицу и нежно коснулась носом его подбородка.
— Вера, — неуверенно отпустив ладони он провёл пальцем по моим губам и я втянула его в рот, легко прикусив зубами, — Моя?
— Твоя, — промурчала я, игриво пробежав ладонями по его рёбрам, — Тебе очень идут джинсы…
— Хочешь — сниму, — серьёзно предложил Лим, — А ты можешь остаться в… одежде. Не знал, что ты носишь такие пикантные вещицы. Что ты ещё от меня скрываешь?
— Я тебя вчера испугалась, — он помрачнел, — Не будь таким, Лим.
— А почему ты зовёшь меня этим именем?
— Я знаю тебя под ним. Ты против?
— Тебе можно всё.
— Всё? — набираясь смелости я решилась и выпалила, — Давай быстрее поженимся.
— Почему? — он с наигранным безразличием накручивал на палец локон моих волос.
Мне хотелось крикнуть, что я не хочу чтобы он умирал, но я боялась, что этот ответ его не устроит и я произнесла уверенно звенящим голосом:
— Хочу, чтобы ты был моим.
Лимер обнял меня, перекатываясь на спину и устраивая меня сверху. Откинувшись назад я уселась на его бёдра, упираясь руками в жёсткий живот. Чёрные глаза полыхали триумфом. Он забросил руки за голову, сцепив их в замок и только побелевшие костяшки выдавали его напряжение.
— В эти выходные запланирована свадьба. Невестой будешь ты. Согласна?
— Я не хочу торжеств, — забравшись под футболку я вычерчивала на горячей коже узоры, — Не люблю когда много людей. Давай просто распишемся и уедем на пару дней подальше ото всех.
— Ты хочешь на море?
— Нет. Давай смотаемся на базу. Там у меня домик у реки далеко ото всех.
— Какая база?
— "Убежище”- мой тренировочный лагерь для эктремалов. Тебе понравится.
— Не сомневаюсь, — он плотоядно облизнул губы, рассматривая мой нескромный наряд, — Ты не хочешь подольше побыть вместе?
Я сосредоточенно рассматривала дорожку тёмных волос спускающуюся по животу за пояс джинс, боясь поднять глаза и показать ему страх быть непонятой.
— Я должна пройти обследование, — он выжидательно молчал, — Перед пересадкой.
— Ты для этого хочешь стать мне женой?
— Нет! — горячо возразила я, обхватывая его лицо и склоняясь к нему, — Я не могу больше тебя потерять! Ты хотя бы представляешь, через что я прошла когда ты умер! Я хоронила тебя! Я хочу, чтобы ты был… — мой голос сорвался и глотая слёзы я прошептала перед тем, как поцеловать его, — останься со мной. Не умирай больше.
Мы лежали обнявшись, я устроилась на широкой груди и слушала удары его сердца. Он лениво перебирал мои волосы, пробегая пальцами по чуствительной коже, отчего я едва заметно вздрагивала.
— Ты будешь злиться на меня, — он погладил меня по плечу и выдохнул, словно прыгая с высоты, — Я уже с утра созвонился с ЗАГСом и договорился о замене невесты.
— Меня это не удивляет, — фыркнула я, — Ты неисправим.
— Как тебя понять? Я думал ты будешь рвать и метать.
— А толку то? Что это изменит? Просто пусть это не станет правилом. Давай принимать решения вместе.
— Я постараюсь. Для тебя.
— У тебя что то болит? — я гладила кожу над правым подреберьем.
— Не надо меня жалеть.
— Не жалею, глупый, а переживаю, — поднявшись я подняла руки вверх, отвлекая его видом груди обтянутой тонким кружевом.
Его ладони тут же забрались под ткань и сжали мою плоть, заставляя стонать. Лим самодовольно хмыкнул и с несвойственной ему акуратностью стянул с меня пеньюар. Благовейно замер и нахмурился, обводя пальцем кровопотёк над грудью потемневший за ночь. Книголюб.нет
— Прости, — я кивнула, — Ты такая красивая…
Лим встал с кровати и подойдя к окну отдёрнул в стороны шторы и раскрыл раму. Я зажмурилась от света и, смущаясь, попыталась завернуться в простынь. Он по- мальчишески улыбнулся.
— Иди ко мне, — я послушно приблизилась и оказалась развернутой к распахнутому окну.
Его грудь прижалась к моим лопаткам, руки скользили по боками встретились на животе. В поясницу упиралась жёсткая ширинка приподнятая эрекцией. Я завела руки за спину и намного повозившись расстегнула пуговицу и потянула язычок молнии вниз освобождая внушительный член скрытый тонкой тканью белья.