Я заберу тебя у смерти (СИ), стр. 68
Я судорожно глотала воздух и тряслась всем телом. Вокруг висела напряжённая тишина.
— Все собрались. Потому здесь и открылся выход. Нужно только активировать процесс, — крикнул Док с другой стороны покрова, — Максим, подойди.
Меня обступили немного испуганные люди. Я только сейчас обратила внимание как их много. Стало немного жутковато.
— Что дальше? — спросил кто то грубо разворачичая меня к себе, — Как тебя активировать то?
— Руки убери, — процедил вовремя появившийся Храм и я только тогда поняла, что задерживала дыхание, — Ты в порядке?
Благодарно кивнула и повернулась на родной голос.
— Все разошлись по периметру. Освободить место для ритуала. Если навредите Веронике все останемся здесь. Подходите по одному в порядке очереди. Пока все не будут помечены вход не активируется. Без паники и толчеи. Напугаете её — всё сорвётся.
Я знала, что он лукавит. В прошлый раз Вадим мне знатно врезал перед уходом. Но все поверили, слаженно разошлись по кругу и принялись ждать. Максим усадил меня на скрученные шкуры у стены купола, за которым маячил дед и взял ладони в свои устроив их на коленях.
— Ника, милая, не беспокойся всё будет хорошо, — он поглаживал большими пальцами мои запястия, — Для активации нужна твоя кровь. Немного на лицах каждого. Достаточно крохотной капли, но каждому.
Я освободила руку и приподняла его подбородок, чтобы встретится с ним взглядом. В карих глазах плескалась боль. Пальцами разгладила тревожные складки на лбу и улыбнулась с нежностью, которой буквально захлёбывалась.
— Нужна миска или кружка, — я вынула из пояса нож, — Думаю лучше это сделаю я сама.
Макс скривился и качнул головой.
— Нет, лучше я.
Он достал из ножен узкий стилет. Женя подошёл, сунул мне широкую миску и, виновато потупившись отвернулся. Храм хмуро наблюдал как я оторвала рукав и подставила предплечье.
— Затяни жгут над локтем. Сделай простой прокол на выступающей вене, — инструктировал побледнавший дед.
Я глубоко вздохнула и ободряюще улыбнулась Максу.
— Не тяни. Люди волнуются.
— Да плевать мне на них, — он заглянул мне в глаза, — Я не хочу делать тебе больно.
Откинув на спину косу я воспользовалась тем, что он отвлёкся и полоснула себя чуть выше запястия своим ножом. Получилось немного глубже, чем я рассчитывала, но кровь молниеносно выступила на коже и покатилась струйкой вниз к ладони. Храм подхватил с земли чашку и подставил под руку.
— Девочка, слишком большой разрез, — запричитал дед.
— Значит надо торопиться, — я макнула палец в вязкую жидкость и провела им по щеке ошеломленного моей выходкой Максима, оставив широкий мазок, — Не тяни. Давай метить людей.
— Подходим по одному! — рявкнул мой помрачневший визави, поворачиваясь к замершей толпе.
Остальное было словно в дымке. Крови действительно было слишком много. Миску полную крови Храм понёс в центр площади. Макс наложил давящую повязку из рукава своей рубахи на рану и обхватил её ладонями, целуя похолодевшие пальцы.
— Ронечка, девочка моя, — на дока было страшно смотреть, — Как ты?
— Дед, когда я очнусь там, на мне даже царапины не останеться. Не переживай, я тебя очень люблю. Мне очень повезло с тобой. Я тоже рада, что с тобой встретилась опять. Даже ради этого стоило умереть разок- другой, — я прижалась щекой к пологу напротив его лба, ощущая тягучую слабость, сжала кулаки, — Там тебя помнят. До сих пор. Ты совсем не изменился, именно таким я тебя помню.
— Здесь никто не меняется, — он ласково очертил через заслон моё лицо, — Ты мой феникс. Лети домой, живи счастливо…
Всё вокруг качнулось. Я приготовилась к боли, но на моё счастье, когда коротко вскрикнув Максим обхватил меня за плечи и я успела заметить слёзы на щеках своего старика, мир померк для меня. На краю тьмы я нырнула в темноту зрачков с карей окантовкой и скрип его зубов был последним, что отпечаталось в моей памяти. Иногда потеря сознания — подарок. В этот раз больно не было.
60.
Будильник никак не хотел угомониться. Вроде бы я нажала на кнопку, но спустя несколько минут он снова начал трезвонить. Остановив жалобную трель, поднялась на ноги и потянулась всем телом, привычным движением поправив на плече соскользнувшую лямочку маечки. Мама, в надежде, что моя личная жизнь наладиться, обеспечивала меня изысканным бельём. Наверное, чтобы при случае не испугала поутру кавалера линялой пижамой. Однако, я очень быстро привыкла к подобным вещицам и теперь даже по дому щеголяла в кружевах и шёлке.
Завернувшись в полотенце после душа прошла на кухню, поставила потемневшую медную турку на плиту и выглянула в окно. Солнце только собиралось выглянуть из-за горизонта и небо было восхитительного карамельного оттенка с облаками, сливочной пеной уходящими в сиреневую тень убегающей ночи. На столе стояли букет роз с крохотными бутончиками нежного кремового цвета в стеклянном кувшине для воды. Я усмехнулась, вдыхая аромат и обрывая несколько торчащих листьев. Мама бы была в шоке, что у её дочери нет приличной вазы. Просто мне их некому было дарить.
Эти цветы принёс курьер. Я долго уточняла не перепутал ли он адресата и, только убедившись, что ошибки нет, приняла анонимный подарок. Задумчиво глотая свежесваренный крепкий кофе я открыла ежедневник и принялась планировать дела на неделю.
С недавнего времени я совладелец Клуба выживания и экстремальных приключений. Вместе с братом мы основали его, привлекая учеников отца в качастве инструкторов по выживанию. Выкупили старый пионерский лагерь, отреставрировали его и там организовали площадку для тренировок. Возвели в помещении бассейна скалодром. Получилось здорово. Пришлось оформить кредит, заложив квартиру, но вот уже полгода, благодаря авторитету отца и слаженности работы нашего коллектива, мы активно продаём туры и имеем неплохую прибыль.
Чуть больше месяца назад мы получили предложение вложиться в востановление старого аэродрома для авиационно — парашютного клуба. На встречу с владельцем пришлось ехать мне одной. Увидев в ресторане человека с лысой головой я похолодела. Сев напротив мы молча смотрели друг на друга и волна воспоминаний жгла мой мозг. Я обхватила себя ладонями и завыла сквозь сжатые челюсти. Саша сгрёб меня в охапку и, что-то рявкнув подбежавшему официанту, вынес наружу.
— Тихо, тихо, — шептал он, усаживая меня на сиденье автомобиля, — Вера, милая, скажи, чем тебе помочь.
Я сдавленно стонала, вцепившись в его плечи пока боль не затихла и я не пришла в себя. Поправив выбившиеся из пучка волосы и растрёпанную одежду я наконец осознала, что странные обрывки воспоминаний и ощущений не плод моего воображения и не повод обратиться к специалисту. Подняв глаза уткнулась во внимательный прищур. Сашка закусывал губу и выглядел удивительно испуганным.
— Саша, а что с Вадимом?
— Он разбился на скалодроме.
— Мне…жаль.
— Перестань. Это ложь и мы оба это знаем. Ты вернулась. Значит он тоже там был. Так?
— Да, — я не стала отпираться, — Они с Лимером убили друг друга.
— Вера, — он обхватил моё лицо, не позволяя отвернуться, — Я рад, что всё так сложилось. Он мой брат. Но мне приходилось подчищать за ним дерьмо и это не было просто. Прости…
— Как ты можешь помнить ту вероятность?
— А я и не помнил. Это ты. Всегда была ты. Кто же ты такая и как не сошла с ума от всего этого?
— На уверена, что осталась прежней, — я отвернулась к окну, наблюдая как ветер треплет листву деревьев, — А брат не помнит. Правда иногда смотрит на меня, будто хочет о чём-то спросить и не решается.
— Поговори с ним. Это тяжело. Словно что-то скользит на краю и уходит, стоит только обернуться.
— Боюсь, — прижав лоб к стеклу я скрыла свои слёзы, — Что между нами всё уже не будет как раньше.
— А оно уже по-другому. Не отталкивай его. Рыжий у нас ранимый.