Я заберу тебя у смерти (СИ), стр. 41
— Ты…
Брат впечатался в меня сразбегу и я зашипела от боли. Вадим отпихнул его в сторону и грубовато принялся ощупывать меня, приподнимая повязки на ранах.
— Полегче, герой, — я слегка ткнула его кулаком в плечо, — Или хочешь закончить то, что начали гиены?
— Идиотка!
— Я тоже соскучилась…
— Зачем ты сбежала? Какого… ночью в пустоши…одна…
Он беззастенчиво тискал меня в обьятиях и, пытаясь вырваться, я потерпела фиаско.
— Когда же ты поймёшь, тварь недалёкая, что я сама решаю…
— Сама, конечно сама, — обветренные губы касались моего виска, — Будем дома и там будешь сама…
Дикого рывком оттащили от меня. Благодарно кивнув брату, я шагнула в сторону деда, сидящего в одиночестве. Выглядел он неважно. Бледность лица подчёркивала испарина, грудь тяжело вздымалась.
— Деда, — ласково провела по его волосам и коснулась лба- он пылал, — что с тобой?
Он открыл мутные глаза и с видимым облегчением обнажил зубы в подобии улыбки.
— Деточка, ты пришла. Жива.
— Прости, что задержалась…
— Я должен тебе рассказать, — неопределённо махнув рукой Док торопливо продолжил, — Времени мало. Вы должны уйти сегодня. Все здесь. Уведи их.
— Их? А ты?
Дед глубоко вздохнул, и погладив меня по щеке сухой ладонью, искренне улыбнулся.
— Ты такая взрослая. Такая красивая, сильная. Я даже не мечтал увидеть тебя такой. Судьба щедра и она подарила мне возможность обрести внука, внучку. Горько, что с твоим мужем у тебя всё так плохо. Жаль, что Лимер не твой, — он положил пальцы на мои губы, не позволяя перебить его, — Я не могу уйти. Ты видишь, что оказавшись вдали от убежища, я слабею. Даже хуже- умираю. Для меня нет пути назад. Однако, я помню своё имя и это дорогого стоит. Хотя в убежище я нужнее. Не плачь обо мне деточка.
— Почему? Почему с тобой так?
— Не знаю. И это в сущности не важно. Мне нужно возвращаться. За мной шли ребята. Да, видно где-то подзадержались.
— Щебет и Ёж? — всхлипнула я, светлея.
— Знаешь их? — с надеждой спросил дед.
Я мотнула головой и, утирая слёзы, выдавила:
— Не так как хотела бы.
— Значит так надо. Не переживай. За каждым достойным человеком рано или поздно придёт женщина. А если не придёт, если окажется некому придти, значит ему нечего делать там. Значит не заслужил.
Я обняла старика и вздрагивала от рыданий, пока не ощутила руки, поднимающие меня. Оглянувшись, увидела грустное лицо брата.
— Там за дедом пришли.
Согласно кивнув, я помогла Доку подняться. Рядом появился Щебет и, горько вздохнул, взглянув на меня. Не задумываясь, я обхватила его лицо и, ласково поцеловав в уголок губ, шепнула:
— Берегите его, пожалуйста.
Рядом что-то нецензурное заорал Вадим. Кажется, обещал меня расчленить. Не оборачивалась, зная, что его держит его брат, я крикнула через плечо:
— Я точно сюда пришла не за тобой. Жаль, что нельзя тебя здесь оставить. Ведь вы же договорились с Лимом. Не представляю причин, чтобы не убить тебя по прибытии.
— И о чём же он договорился с Лимом? — Сенька подозрительно серьёзно покосился на злобно зыркающего на него Вадима.
— Как же, он теперь новый шериф этого города! Вы что же не знали?
По лицам присутствующих я поняла, что сказала что-то нелепое.
— Ронька, ты ошибаешься. Лимер никогда не хотел этой должности. В своё время сам уступил её Дику, когда он появился.
— Чего я ещё не знаю? — я резко всряхнула брата за грудки, когда заметила, что он стушевался под взглядом моего супруга. — Не смей мне врать! Я имею право знать!
— Дома разберёмся!
— Заткнись уже. пусть девочка знает правду, — Седой подошел и развернул меня к себе. В карих глазах плескалась ярость. — Лим понял, что вы чужие. Он отпустил тебя. Нас предупредил. Но ты не пришла к нам, как он обещал. Когда ты была в борделе — это он сообщил где ты. Когда ты сбежала, мы предупредили его. Он обещал, что сделает так, чтобы ты сама не захотела остаться.
Медленно отступая, я упёрлась спиной в чужое тело. Оглянулась и увидела потемневшее лицо деда.
— Да пошло оно всё, — прохрипела я и шагнула на выход, к аркам.
Тряхнуло меня знатно. Когда я поднялась на ноги, потирая ушибленную пятую точку, вокруг площадки на которой мы раньше тренировались с Лимом, много раз оставались на ночь, сейчас подрагивал полупрозрачный полог. Я протянула ладонь и уперлась в упругую поверхность купола. По другую сторону сидел дед, приставив к моей ладони свою.
— Что это значит? — сдерживая панику, спросила я.
— Все в сборе и выход не может нас покинуть. Это портал запретного города, — желчным голосом сообщил мне муж, — Пора домой, нагулялась.
— Ты знал? — я глядела на деда с безумной надеждой и выдохнула с облегчением, заметив на его лице выражение такого же удивления как у меня. — Дед, скажи ему… Скажи, что он был не прав. Что он ошибся. Нет, не говори. Сама скажу. Когда вернусь. Скажи ему, что я найду способ вернуться.
— Рони, — дед покачал головой и грустно вздохнул. — Я передам ему. Но ты не сможешь…поверь…
— Сначала попытаюсь, а верить буду потом, — повернулась к законникам и, игнорируя злобно настроенного мужа, подошла к брату. — Что нужно делать?
Он виновато пожал плечами и достал нож. Не успела я толком испугаться, как он ловким движением срезал повязку с моего предплечья и сдавил кожу, раскрыв этим рану. Кровь тонкой струйкой покатилась по руке. Мужчины подошли ко мне и каждый, обмакнув пальцы в мою кров, размазал её по лицу.
— Какого…
Я попыталась что-то сказать, но моё тело задеревенело. Вадим, стоящий рядом, злобно ощерился и с оттягом, сразмаху вмазал мне в лицо кулаком. Я рухнула навзничь, впечатавшись затылком в землю. Надо мной кто-то закричал, но из-за шума в ушах я не понимала ни слова. На краю сознания мне вержился далёкий голос Лимера. Собравшись силами я, что было сил выкрикнула его имя. Не имея возможности даже пошевелится, я смаргивала слёзы и громко застонала, когда странная судорога скрутила меня.
Пространство словно меняло направление потоков, тело сдавливало и разрывало одновременно во все стороны. Через какое-то время я лежала, свернувшись в позе эмбриона на земле и рядом со мною с искаженными болью лицами оказались законники. Дыхание давалось с трудом и когда лёгкие уже не наполнялись воздухом мир померк. Последняя мысль посетившая мою голову была абсолютно ясной и невероятно абсурдной: "Нельзя всё забыть."
40.
ВТОРАЯ ЧАСТЬ
Солнце тонким лучиком проникло сквозь неплотно сдвинутые шторы и настырно щекотало веки. Я передвинулась на подушке в сторону, но через несколько минут свет прокрался следом. Недовольно простонав, я сбросила с себя одеяло и, не открывая глаз, опустила ноги на прохладный пол. Пошарив ступнями, нашла тапки и, обувшись, двинулась в сторону ванной. Напротив зеркала пришлось раскрыть глаза. И тут я вскрикнула. Ещё бы! На носу красовался прыщ. Здоровый такой, словно из дурацкой рекламы под слоганом "до." Рассмотрев его со всех сторон, плюнула с досады и зашла в душевую кабину. Прохладные струи основательно привели в боеготовность сонное тело. Закутавшись в огромный пушистый халат мужественного тёмно синего цвета, направилась на кухню. Достала с полки турку и поставила её огонь.
Новую капсульную кофеварку я сознательно игнорировала. Напиток в ней получался без души. Её подарил мой жених, приучая меня к цивилизации и желая по утрам пить элитный кофе. Халат он тоже мне подарил, чтобы самому кутаться в него после душа. Только вот пока возможности воспользоваться подарками у него не было. Понимаю, что это глупо, но я никак не могу смириться с его присутствием на своей территории. Все наши встречи происходят в его загородном доме, его квартире. Именно оттуда я выскальзываю по утрам и, крадучись, сбегаю к себе. Он жутко злится, но я ничего не могу с собой поделать.