Я заберу тебя у смерти (СИ), стр. 15
— Ты же правда здесь, со мной?
Я втиснулась в него ещё крепче и блаженно прошептала:
— Да, и ты всё ещё во мне, маньячина ты мой неугомонный.
— Не могу поверить, что ты сама пришла. Родная, я чуть не обезумел, когда думал, что тебя потерял. Никогда так не делай, прошу. Я никогда тебя не обижу. Чтобы не случилось выслушай меня, дай мне шанс…
— Я дам тебе…и шанс тоже…
От его низкого грудного смеха по моей коже пронеслась волна мурашек. Мне нравился этот звук. Я извернулась, чтобы оказаться к нему лицом.
— Дик, — я захлёбывалась от нежности к этому, ставшему таким близким мне мужчине и коротко поцеловав его в нос с сожалением призналась, — лю…миленький, я такая голодная.
— Я помню ты говорила. Да и только что доказала, — пошленько скалясь он ущипнул меня за ягодицу.
— Этот голод боюсь заглушить не получиться, — я тихо засмеялась, — Я с тобой какая- то дикая.
Мой рот закрыли ласковым поцелуем, заставив постанывать от тихой радости. Но мой желудок решил прервать идиллию, рыкнув, призывая обещанный обед.
— Так это всё было за то чтобы получить еду?
Я ткнула его в плечо в притворной обиде.
— Я уже в предвкушении, что получу за возможность предоставить тебе кровать…
— Шутник блин, — ворчала я, вытирая липкую кожу на бёдрах и одевая свою робу, — у меня такая же кровать…
— А где?
— Да это же на… — я резко замолчала и уставилась на хитрющее сероглазое создание. — Так, любопытный мой, давай договоримся. Я не хочу терять возможность иметь свой угол, в который ты свой нос не суешь. Согласен?
— Нос этого момента ты живешь со мной. Согласна? — мужчина невозмутимо натянул штаны и рубаху, легко спрыгнул на стол и протянул мне руки.
Вот прямо невольно залюбовалась его звериной грацией и пришла в себя только, заметив самодовольную мужскую ухмылку. Спрыгнула сама, мимо стола на пол, мягко подогнув колени и плавно поднялась, прогибаясь в спине. Теперь уже ухмылялась я.
— Рот закрой- слюной забрызжешь, — сьязвила я, проходя за стол. — Посмотрим чем кормить будешь, л…милый.
Дикий не чем не выдал, что услышал уже не первую мою оговорку и потрепав мне волосы на макушке вышел за дверь. Я разобрала пряди пальцами и заплела подобие косы, когда ощутила за спиной чужое присутствие. Небрежно закинула ногу на колено, вынула из шва сапога спицу и резко вскочила.
Далее одновременно произошло несколько вещей. Разворачиваясь я швырнула свой стул в вошедшего и заняла стойку, повернув корпус, выставив левую ногу впарёд и заведя вооруженную руку назад. Мой соперник перехватил стул и держа его за спинку, широкими скользящими шагами двинулся, обходя меня по кругу. В следующую секунду мы с Крысом оказались в центре столовой и он с размаху швырнул в меня стул. Чудом ушла от удара в голову, практически распластавшись на полу, я перекатилась к нему под ноги, с силой ударив ступнями по голени и, не медля, сделала грубую подсечку. Лысый удивленно вскрикнул и неэстетично грохнулся на задницу. Действуя механически, я метнулась, оказываясь сверху, зажимая коленями его руки вдоль тела, садясь на пресс и ввела заострённый кончик спицы ему в шею.
— Не дёргайся, а то глотку распорю.
Тело звенело от напряжения и я не заметила застывшие фигуры в дверях.
— Какого хрена здесь происходит? — заорал Дик, подскакивая и сдёргивая меня с мужчины.
— А она решила всех попробовать! — хохочущая рыжая тварь продолжала набирать штрафные баллы.
Лысый поднялся на ноги каким-то слишком знакомым движением и я зависла, не понимая что в этом человеке меня цепляет, словно заставляет напрячь память и вспомнить.
— Выясняли правила поведения, — напряженно процедил Крыс, — Она бешенная. Чего кинулась то?
— А ты чего подкрадываешься? — возмутилась я. — Я впечатлительная…
Рыжий ржал в голос, похрюкивая и давясь воздухом. Я всхлипнула и сдерживая слёзы призналась:
— Я испугалась. Кто-то стоит сзади и молчит…
— А оглянуться и спросить?
— Ну, уж, простите, блин, что я такая истеричка. Я здесь паранойей разжилась не от хорошей жизни, — меня понесло. — Я не привыкла, что ко мне знакомится подходят. Да, я с людьми не общаюсь уже…давно короче. Я всегда по углам и норам в темноте. И не буду извинятся и париться, что тебя обидела. И я тебе ещё крыс напихаю к камеру. Я их в брачный сезон тебе связками носить буду, чтоб ты оценил, что такое паранойа.
Крыс примирительно вскинул вверх руки и даже улыбнулся. Зрелище не для слабонервных.
— Понял я, понял. Просто стало любопытно. Решил проверить твою реакцию.
— Проверил? — грозно прервал его мой мужчина.
Я тихонько сжала его ладонь и прикоснулась к пульсирующей жилке на шее губами.
— Тшшшш, остынь милый, — едва слышно прошептала я и заглянула ему в глаза. — Я хочу кушать, спать и тебя…целого и местами доброго.
Дик стиснул меня и спросил устало:
— Поедим у меня… то есть у нас в комнате?
Вздохнув, я обвела взглядом столовую. Рыжий стоял прислонившсь и с любопытством рассматривал скалящегося Крыса. В дверях с подносом наполненном едой стоял Седой и растерянно оглядывал нашу компанию.
— Мне надо привыкать к вам всем, — рассеянно призналась я и поймала на себе внимательные взгляды всех присутствующих.
15
— Вы решили закормить меня до смерти, — констатировала я, прижимаясь к обнявшему меня Дику.
— Но ведь вкусно же, — промурчали мне в макушку.
— Очень…
— Может всё же поговорим по существу, — вкрадчиво вставил Седой, — А то непонимание может привести к плачевным результатам.
Я тяжело вздохнула. Ладонь на моём плече сжалась крепче.
— Ты очень важна, милая, — Дикий прикоснулся носом к моему виску и блаженно о него потёрся. — Пожалуйста…
— У меня есть пара вопросов.
— Всего пара? Я думал, что у тебя, женщина, будет больше непоняток, — сострил Рыжий, сидящий на столе и едва уклонился от пролетевшей в его голову ложки.
— Лисёныш, тебе нужно запретить размножаться! Ты… ты ччего?
Рыжий вперил в меня остекленевший взгляд и двигал губами, не произнося не звука. Мне не понять как я выскользнула из обьятий и оказалась перед ним.
— Сеееенька, — простонала я, обхватив его лицо и заглядывая в растерянные глаза. Боль жгла мою голову нестерпимо, — Невыносимый мой, гадкий мальчишка…Как же…
Он подхватил меня, усадил себе на колени и стиснул руками до хруста костей что- то нечленораздельно бормоча.
— Убери от неё лапы! — заорал Дик, выводя меня из забытья. — Она моя!
Рыжий вцепился в меня крепче, беспомощно по-детски глядя в мои глаза.
— Сенечка, наглая моя мордочка, — приговаривала я, гладя его по волосам, — не бойся этого дикаря. Он нас не обидит. Я знаю. Он просто не знает как ты мне дорог…
Выбросив руку назад я ощутила как в неё легла влажная напряженная ладонь моего мужчины. Притянув его к себе я спиной ощутила вздымающуюся грудь ласково продолжила:
— Познакомься, Дикий- это Сенька.
— Ты моя, — злобно процедил Дик, кладя мне подбородок на плечо.
— Даже не сомневаюсь… милый, — жадные руки моего законника обхватили меня за талию и прижали к себе.
Я была стиснута между двумя дорогими мне мужчинами и ощущала зарождающееся рычание за спиной.
— Брат, отпусти мою женщину или я сверну тебе шею…
— Брат, — потерянно повторил Рыжий и поднял на Дика шальные глаза. — Брат! — закричал он, впечатываясь в мою щёку жёсткими губами.
Законник грубо стащил меня с его коленей. Сёмка вскочил на ноги и крутнулся вокруг своей оси. Я хотела подойти к нему, но мой защитник оскалился и задвинул меня за спину. Всё же поднырнув ему под руку я оказалась зажата практически у него подмышкой. Сёма, увидев эту картину, ожидаемо засмеялся и, тыча пальцем в моём направлении, выдал:
— Вот так и держи эту бешеную, а то она опять куда-нибудь вляпается и мама меня убьёт.