Пентагон должен быть разрушен!, стр. 28

Сейчас его тоже взяли под уздцы буксиры. Их командам пришлось пообещать тройную ставку, ибо славный авианосец «Том Клэнси» подвергся не простому удару. Он попал почти в эпицентр ядерного взрыва. Но ведь этот доставленный ракетой заряд был помощней того, что поразил его собрата «Купера». Правда, в отличие от своего близнеца, он все-таки, как и полагается кораблю, был атакован в море. И понятное дело, «Том Клэнси» оказался накрыт не только ударной волной, но и радиоактивными осадками. Именно за риск нахождения вблизи излучающего объекта командам буксиров и обещали премиальные. Куда было деваться? К тому же что сложного для Америки платить своим гражданам своей собственной валютой?

Разумеется, и «Том Клэнси», значащийся во флоте под аббревиатурой CVX-3, плыл по маршруту один. В смысле, без других авианосцев. Эскорт, разумеется, у него имелся. Но дистанция между кораблями увеличилась. И не только из-за опасности «заразиться» лучевой болезнью, а согласно предписаниям. Ибо как теперь выяснилось, цивилизация Земли вступила в стадию тактических ядерных войн. Именно по этой причине все остальные поврежденные авианосцы тоже следовали к месту назначения поодиночке. Их было довольно много: «Честер Вильям Нимитц» (CVN-68); «Дуайт Эйзенхауэр» (CVN-69); «Карл Винсон» (CVN-70); «Теодор Рузвельт» (CVN-71) и «Авраам Линкольн» (CVN-72). Каждый шел своим хитрым маршрутом. Возможно, именно по этой причине их индивидуальная оборона была достаточно жиденькой. Но ведь нельзя же было забирать из Южного океана все наличные корабли? Что-то ведь должно остаться продолжать незаконченную ракетную войну с Новым Южно-Африканским Союзом. Да и вообще, какая плавучая оборона сравнится с той, которую может обеспечить себе исправный и снаряженный как полагается плавучий атомный аэродром? Ясное дело, никакая. И потому какая может быть речь о достойном прикрытии, если с большинства покалеченных левиафанов могут подняться только вертикально взлетающие машины? Да и то в лучшем случае.

И потому корабли возвращались с войны, подвергая себя повышенному риску попасть под новые громящие удары. Правда, никто не ведал, когда, где и кто их снова нанесет.

Накладная на груз

— У меня есть возражения, товарищ майор.

— По поводу?

— По поводу моего участия в предстоящей операции.

— Интересно, лейтенант. А это уже по какому поводу?

— Наверное, это называется «по личному».

— Давайте подробности, Герман Всеволодович, — и тяжелый вздох-сопровождение.

— Понимаете, Потап Епифанович, у меня была девушка… Нет, не где-то в матушке России и не здесь, между делом. Она входила в группу специалистов, которую мы прикрывали согласно заданию Центра. И вот…

— Елизавета Королева? Я в курсе, Герман.

— Откуда..?

— Шикарев, естественно.

— Ну в общем. Я надеюсь, она еще где-то в штате Луизиана или Миссисипи. И я должен ее найти и освободить.

— Не сомневаюсь в вашей решимости, товарищ лейтенант. Однако одному человеку найти другого даже в одном, не то что штате — миллионном городе и то проблематично. Это раз. Второе: спецы Шикарева тоже пытаются отслеживать своих. Поверьте, у них больше возможностей. Сами в курсе, что для них почти не существует закрытых сетей.

— И они нашли что-то? — где-то внутри стынет, холодеет инеем сердце.

— Да, как мне сообщили, есть некоторые данные. Не нервничай, сынок, похоже, она жива. На сегодняшний момент это вроде так. Однако твоя интуиция не срабатывает — она не в этих штатах — чуть дальше, в Техасе. Естественно, и ее, и ее подруг очень хочется освободить как можно раньше, но…

— Что?

— У Центра до сей поры нет уверенности, что эта информация не является ловушкой, в том числе хакерской паутиной противника.

— Товарищ майор, я желаю принять участие в освобождении Лизы.

— Герман Всеволодович, при всем моем уважении к романтике я не позволю вам это делать. Вокруг на тысячи миль, а может, на весь континент нет другой группы русских, умеющей воевать в джунглях. По крайней мере, находящихся в подчинении Центра.

— Но мне-то что до…

— А вот то, товарищ лейтенант. Группы, умеющие воевать в городах, у нас тут уже водятся. И они могут справиться с задачей ничуть не хуже вас. А кроме того, как сказано выше, допустимо, что это ловушка. Мы не можем рисковать группой, предназначенной для тропиков.

— Ну а если я один примкну к тому отряду, который будет освобождать Лизу?

— Вы у нас командир, Герман. Кем вы сможете быть там? Простым пехотинцем? Вы не успеете вписаться в команду. А вы прекрасно знаете, чем это грозит. Лишней жертвой, а может, и жертвами, на поле боя, правильно?

— Что же мне делать, Потап Епифанович?

— Подчиняться приказам, лейтенант. Подчиняться приказам и уповать на то, что те, кто там, тоже будут неукоснительно выполнять приказы. И еще, я свяжусь с Шикаревым и напомню, чтобы сразу по завершении той операции в Далласе нам — вам — сообщили о результатах. Так пойдет, Герман Всеволодович?

Завеса

Это была война с возвращением назад во времени. Действительно в деле участвовали не самые мощные страны — те, которые в наивно верящем в счастливое будущее двадцатом веке именовались «развивающиеся». С того времени они так и не развились, в том плане что их отрыв от стран-ориентиров не уменьшился, а значительно увеличился. По крайней мере в том, что касалось новейших технологий. С другой стороны, происходящий в течение первых пятнадцати лет века отток многих отраслей промышленности в страны, приближенные к экваториальному поясу, позволил «банановым республикам», типа Венесуэлы, обзавестись хоть какой-то тяжелой индустрией. Помимо этого, чем беднее были страны, сравнительно с уже не слишком счастливым, но еще только в меру несчастным Западом, тем больший процент их общих ресурсов поглощала гонка вооружений. Ведь вокруг каждой из них находились такие же бедные, зато прилично вооруженные соседи. Из-за бедности им в случае чего получалось особенно нечего терять, а наличие пары десятков лишних, по сравнению с соседом, танков смотрелось значительным перевесом, по крайней мере на бумаге и в компьютерном моделировании. По меркам тех же Штатов, «третьи» страны имели не в меру раздутый военный бюджет, а потому непропорционально мощные, сравнительно с общим объемом производства вооруженные силы. Кое-кто, будучи особо «крутым» в этом море нищеты, располагал даже военным флотом.

Что это были за флоты? Две-четыре подводные лодки смотрелись здесь армадами. Наличие небольшого, давно списанного и проданного по дешевке какой-нибудь Францией авианосца представлялось космическим сверхоружием марсиан. В то же время малое количество дорогих систем оружия подстрекало страны-антагонисты на авантюры. Ведь стоило каким-то продуманным способом потопить эти самые две-четыре лодки или тот же подвижный аэродром — и преимущество противника мгновенно обращалось в пыль.

Так что действительно это оказалась война с возвращением в прошлое, и не только потому, что там использовалось устаревшее в некоторых местах оружие, а еще потому, что в ней, хотя бы теоретически, маленькая локальная победа могла обернуться достижением конечных стратегических целей. Помните Македонского? Три сражения — и вся Персия у ног!

В рассматриваемой битве вообще одна из сторон пользовалась подводными лодками сорокалетней давности постройки, а другая эксплуатировала линкор с восьмидесятипятилетним стажем. Так что это была седая древность наяву. Но…

Одновременно с этим тут было не просто погружение в прошлое. Здесь наличествовала адская смесь старья и новизны. Поскольку бюджеты всех маленьких стран держались в руках диктаторов — иногда по привычке, доставшейся в наследство от демократических времен, обзываемых президентами, — то, взвешиваясь единичной жадной ладонью, они представлялись не такими уж мизерными. Их может и не хватало — приобрести у Штатов атомную субмарину, зато вполне — на покупку какого-нибудь сверхнового гидролокатора или пары-тройки дальнобойных ракето-торпед. Так что в данном месте и в данное время архаика перемежалась технологическим новаторством. А насколько успешно сочеталось то и другое, должны были продемонстрировать ближайшие часы и дни. Теории, адмиралы и командиры кораблей учились все предшествующие годы, и не столько в своих собственных, как в заграничных академиях.