Мир Цитадели, стр. 67

— Повнимательней оба, попробуем по их следу пройти, — сказал я.

Власова вторым в кабину посадил, чтобы просто вперед смотрел, пока я веду коптер, Федька и Аникин на пулеметах должны сидеть. А пока следы наложились, уже разъезжен путь. Три машины пришло сюда, считая ту, что мы гнали, и три поехали обратно. Следить легко, не промахнешься. Главное, чтобы они к реактору не сворачивали, сейчас по следам и поймем.

Вон уже окраина впереди и купол реакторного блока виден, сейчас все и выясним. Скорости не прибавляю, чтобы мимо не проскочить, на нужно над самим двором зависнуть.

Мать твою. Они туда все же ездили. Следы двух машин. Чуть правей, чтобы вход в блок рассмотреть…

— Шлялись там, уроды, — выругался Федька.

— Вижу.

Машины останавливались у входа в блок, от них следы людей ведут в подъезд. И зашли, и вышли. Не знаю, из любопытства или как, но теперь исходим из того, что хавийя тоже нашли полный реактор. Наш реактор. И теперь его нужно защищать, как свой.

— Вов, давай дальше по следу, — снова заговорил Федька. — Посмотрим как они ехали.

— Так и сделаем.

Это сделать я и без Федькиных советов догадался вообще-то. Нам нужен маршрут их подхода, не думаю, что они будут его менять, если они только начали забираться в эту часть острова. Противника они не ждут, как мне кажется, а при всех других опасностях лучше ездить там, где ты дорогу знаешь.

Следы вывели на погребенное под песком шоссе, в котором остатки покрытия просвечивали только там, где место хорошо обдувалось ветрами. Пока никаких ответвлений в сторону, как приехали, так и уехали. Погнали быстрей докладывать, что реактор нашли. И что дальше будут делать? Приедут снова? Поставят охрану? Плюнут и забудут? В последнем точно не уверен. Даже если сами не смогут его использовать, то в Цитадель продать могут. Те за него столько отвалят, что весь анклав сможет портки золотом расшивать. Вытаскивать? А вот Цитадель и вытащит, они точно смогут что-нибудь придумать. И мы останемся с носом.

Но могут и для себя заполучить попытаться. В этом мире любое оборудование сделано по принципу «включи и пользуйся», чтобы любой дурак справился, а у них там наверняка и не дураки есть. Древних заправок-зарядок везде полно, разобрать одну такую и к себе перевезти кто угодно сможет с минимумом необходимых знаний, у нас подключить реактор к сети даже за сколько-нибудь заметную проблему не считают. Турбины не нужны, они тут как-то по-другому научились конвертировать, так что и хавийя справятся.

Единственное наше преимущество — мы ближе к месту, нам до него рукой подать. А им с другого конца острова добираться. Но могут и добраться, так что порт нужно срочно занимать и показать всем, что сюда лучше не соваться. А дальше? А дальше видно будет, по поведению посмотрим. Реактор ничейный, кто первый встал, того и тапки. Мы встали первыми, так что тапки понятно чьи.

А следы машин вели все дальше. Когда, интересно, они этот джип нашли? Вчера? Сегодня? Если вчера, то они уже не только у своих, но могли и в новый рейд выехать. Если сегодня, то, скорей всего, нет.

Чем ближе к середине острова, тем гористей становилась местность. И появились узости, в которых вполне можно устраивать засады. Только вот какими силами? И опять же, начинать войну не хочется. Что можно умного сделать? Как «проверить на вшивость»? Запросить в открытом канале? Никаких гарантий того, что связь установить получится, и что они отзовутся. Как еще?

А плакат поставить. Большой. Прямо на подъезде к городу. И написать на нем то, что данная территория уже занята и все такое. И дальше… а дальше «мы же вас предупреждали». На своем месте я бы под такой плакат не полез, максимум, что попытался бы сделать — аккуратно прояснить ситуацию мирным способом. Типа белый флаг на машину поставить, толпой не лезть, попытаться установить связь. И если бы мне сказали, что место занято, то извинился бы и уехал. Поговорка про тапки опять на ум приходит. Или снова.

Краска у нас есть? На въезде в город до сих пор большой стенд с рекламой автомобиля стоит, вот на нем бы и намалевать. На языка хавиков, программа-переводчик подскажет, как правильно. Остается только придумать, как туда забраться и где взять краску.

— Разворачиваемся, — объявил я и запустил коптер в вираж. — Есть идея, по пути расскажу. И батареи с крыши прихватим.

Как ни странно, но сложней всего оказалось найти краску или то, чем ее можно заменить. В этом мире почти ничего не красили, все уже изготавливалось в «окончательном цвете». Пигменты добавлялись в пластики и керамику на стадии изготовления, а остальное и в покраске не нуждалось. В кибуце была краска для стен, интерьерная, так сказать, но откуда она бралась, я и сам не знаю. К тому же она светлая, нам не подойдет. Хотя такой же плакат для хавийя чем-то писали, но я технические подробности не выспрашивал. Можно уточнить, но Настя вернется из кибуца только утром, а плакат нужен сейчас. А здесь даже смазка для всяких механизмов силиконовая и совершенно прозрачная, то есть ей даже не извозюкаешь ничего. Вот задачка, а?

И военные явно ничего не красили, ни в какой каптерке на базе береговой охраны ничего подобного мы не видели. Стояли какие-то банки столетней давности, где от пыли уже и названия не читались, но это точно не краска. Не было там стен и бордюров для покраски. Поэтому еще на подлете поставил всем задачу думать.

Подсказали те, кто работал в порту на судах. Нашли какой-то ярко-красный порошок в больших бочках и предложили смешать его с клеем. Поэтому мы сначала выгрузили батареи на базе, там посадили Настю за пилота, прихватили баллон с клеем, и она привезла нас обратно в порт, усадив коптер рядом с броневиком, прикрывавшим причал.

— Как у вас тут? — спросил я встретившего нас Полеванова.

— Два корыта выглядят не безнадежными, — сказал он. — Вон те два дальних, — он показал пальцем. — На них другие суда не наваливались, на плаву держатся, корпуса целы. Но батареи пустые и электроника мертвая, как и везде.

— На ход поставить можно?

— Можно, думаем, просто повозиться придется, это не машина, тут заново все протянуть время займет.

Два судна. Одно довольно большое, не уверен, что нам такое нужно, груза столько не наберется, а вот второе поменьше, метров тридцать-сорок в длину, надстройка на носу, открытая палуба, а в ней один длинный люк. По палубе рельсы, на рельсах козловый кран вроде как, но он явно сломан, что-то с соседнего судна в него билось, похоже, и билось долго. Синие борта и серая надстройка.

— Это что?

— Да черт его разберет, что-то под маленькие контейнеры, как мы поняли, там в трюме таких два десятка пустых.

— Реактор погрузить можно? — спросил я о самом главном.

— Если в люк по ширине пройдет, то можно, только закрепить надо внутри. И еще место погрузки проверить надо, черт знает какая глубина сейчас у причалов, мы не замеряли. Будет катер готов — пройдемся, померим.

— А днище или что-то там чистить не нужно?

— Ты знаешь, заросло не сильно. То ли вода такая, то ли само днище. Дойдет до места, если починить. Но вообще надо. Ты скажи, что намалевать хочешь?

— Большую надпись на большом брезенте, — я пнул ботинком сверток тонкого брезента, того самого, что закрывал катер на стоянке.

— Давай сделаем. Клей привез?

— Привез.

— Тогда растягивайте брезент и маркером набросайте, что нужно. А мы потом быстро клеем пройдем и размажем, пока не высох.

С надписью я решил не мудрить. Набрал на планшете: «Территория занята русским анклавом. Вторжение без согласования считаем нападением». Достаточно. Переводчик выдал мне набранное в виде хавиковских закорючек, которые я старательно начал перерисовывать на брезент. Попутно программа выдала мне все это все в транскрипции: «Далках деган хаатумо Руусих. Дуааланкия аан иисвида вааксаах ло арках верари». Вот так, очень даже внушительно звучит, как мне кажется. Надеюсь, что для хавиков понятно будет и не прозвучит, как приглашение заходить в гости почаще.