Мир Цитадели, стр. 52

— Потом определимся. Все сняли?

— Подробно, — ответила Лина.

— Дорогая, давай над ангарами медленно пройдемся, а вы снимайте что под нами, чтобы все проходы и проезды попали в кадр.

Коптер, качнувшись, тронулся с места, пошел к берегу, медленно и уверенно. Проходы там широкие, но лабиринт еще тот. И следы есть на песке, я в бинокль вижу, высота всего двести, разглядеть легко. То есть, гоблины тут есть или бывают, сразу пешком ходить не будем, в следующий раз тогда, когда Максименко «ползунки» доделает. Но на свет не показываются, вроде…

— Давай к станции береговой охраны, — сказал я после того, как мы дважды прошлись над портовыми постройками, сняв все с разных углов.

Машина набрала скорость и полетела на юг вдоль береговой линии. И минут через десять мы были уже на месте.

— Вон гоблин! Право десять, на плоской крыше! — крикнул Федька. — Власов, разбирай его, пока не сдриснул!

Власову, сидевшему на пулемете, два раза говорить не требовалось. Уже через пару секунд прогрохотала первая очередь, из бетонной крыши какого-то низкого строения, на котором и вправду расположилась некая тварь, выбило облака пыли и крошки. Тварь дернулась, рванула вперед, спрыгнув на землю и оставив за собой кровавые пятна, но следующая длинная очередь ее настигла, заставив завертеться на песке, а еще одна добила, разбрызгав кровь.

— От так! — объявил Власов. — И не таких валили.

Коптер медленно плыл над базой. Все те же катера и лодки, ничего никуда не делось, строения на берегу, от одного следы ведут прямо к тому месту, где грелся на солнце гоблин. Тут и жил, так что, скорей всего, других тут нет, они дерутся из-за территории и только в начале лета ищут самок для спаривания. Правда, если это была самка, может быть и гнездо, но не думаю, что едва вылупившиеся монстры могут быть опасны.

Забор, до сих пор уцелевший, только местами все же покосившийся. Пластик не разлагается в природе. Его тут перерабатывали, наверное, или черт его знает. Полузанесенные песком машины, серо-песочного цвета, с эмблемами, стоят ровным рядом, похоже, что какие-то внедорожники и броневики побольше, без вооружения. От ворот с караульной будкой дорога до городка. Дороги нет, но столбики ограждения торчат сквозь песок. Широкая площадка, может даже плац, с краю высокий шест, наверняка флагшток. Мол, не такой длинный как в городском порту, но похожий по форме, прикрывающий небольшую бухту от шторма. На самом молу площадки нет, а вот у его основания вполне можно сесть. И там длинное двухэтажное здание, почти поперек, скорей всего штаб или что-то такое. Если в нем чисто, то вполне можно использовать его как барьер от атак с суши, обзор с плоской крыши должен быть хорошим.

— Вон туда, в начало мола садимся, — показал я Насте.

— Хорошо.

Коптер чуть продрейфовал боком, завис и пошел вниз. Под нами взметнулось кольцо песка и пыли, но картинка под прозрачным полом оставалась чистой, все сдувало в стороны. Какая благодать, тут даже воздухозаборников нет, ничего нет, куда мог бы попасть мусор и устроить нам проблемы. Шасси мягко коснулись поверхности, сжались пружины, коптер чуть покачнулся и замер, винты сменили звук и начали быстро терять обороты.

— Досмотрим тот домик, — показал я рукой на «штаб». — Лина, ты на пулемет, Настя в готовности взлетать, остальные за мной, — и на этом сдвинул дверь и выпрыгнул из кабины на мягкий горячий песок.

Аникин, Власов и Федька вывалились следом. Аникин сразу поудобней перехватил ручник, а я поводил оптическим прицелом по окнам. Окна все целы, только помутнели, как мне кажется. Тоже не стекло, как и у нас в доме.

— За мной.

Движение двумя парами отрабатывали, да и с «Горсвета» привычки остались. Мы с Федькой слева, Власов с Аникиным справа. В автомате пулеметные магазины, что угодно можно просто засыпать пулями, к нам не подходи, в общем.

Особых бед не ждали, но шли осторожно, держа оружие «по-патрульному», готовые к быстрому открытию огня. Вход в штаб с противоположной стороны, угол обошли по большому кругу. Там мы с Федькой навели оружие на фасад, а Власов с Аникиным прикрывали со стороны суши.

Тихо. Слышно, как вода с плеском бьется в причал. Сторожевики о причал и побило сильным штормом, похоже, или штормами, борта изуродованы и местами проломлены. И при этом никакой ржавчины, вообще ничего, лишь пыль на палубах. А вот лодки выглядят вполне целыми, они не на воде, а на подъемниках, на берегу. Ладно, потом посмотрим.

Дверь в штаб закрыта, но оказалась незапертой. Стекла с этой стороны тоже целы. Гоблин не тут жил, вряд ли он дверь за собой закрывал, и следов не видно. К тому же низ двери занесен песком, пришлось ее дергать несколько раз, пока открылась достаточно широко. Лопатки с собой тоже взяли, к слову, прикидывали, что откапывать придется что-нибудь.

— Настя, мы заходим внутрь. У нас все тихо.

— Я поняла.

Просторный холл, какие-то экраны на стенах, справа то ли дежурка, то ли узел связи. Песка совсем мало, только у двери скопился, здание все сто или сколько там лет простояло закрытым. Коридор налево, коридор направо, в середине лестница на второй этаж.

— Власов, Аникин, первый этаж проверить. Федь, мы наверх.

Все равно как-то… даже не знаю, не страшно, а странно, скорей. Как в декорациях. Все вроде и понятно, но совершенно непривычно, и при этом совершенно не верится, что тут век никого не было, все выглядит новым, просто пыльным. И все же ствол автомата вверх, по контуру перил, ступать стараюсь тихо. Но и в здании ни единого звука, разве что слегка слышны шаги второй пары с первого этажа.

Площадка, пролет, площадка. Коридор дверей. Вон та, в конце, наверняка командира. Пошли по коридору, поочередно открывая эти самые двери. Ни одна не заперта, хоть замки есть. Пустые комнаты, экраны, планшеты на столах, клавиатуры, аскетическая обстановка, все по-военному. В кабинете командира нашли рассыпавшийся скелет в кресле, никакого запаха давно не осталось. А вот мундир, оливково-зеленый, с погонами и наградными планками на груди, просто пыльный, но целый. Технологии. У кресла на полу пистолет, в черепе две дыры, маленькая и побольше, разваленная, с другой стороны. Застрелился, похоже. В углу кабинета флаг, тоже целый. Полки с какими-то кубками, грамоты на стене. Уже знакомый по написанию романский язык. Да, романцы тут и вправду местные.

— На первом чисто, — послышался голос Власова в наушниках.

— На втором тоже. Ищем выход на крышу.

Лестница нашлась в дальнем конце коридора. Кладовка, и в ней как раз она и есть. Люк, открывшийся с трудом, на меня посыпалась волна сухого песка. Поднялся, огляделся. Да, плоская крыша, только несколько антенн торчит на растяжках. Подошел к краю, посмотрел на коптер, помахал рукой. Настя и Лина махнули в ответ.

— Настя, чисто все, — сказал я в рацию. — Сейчас дальше пойдем.

— Осторожно там.

— Настя, ты нас знаешь, мы всегда в обход, — влез в разговор Федька.

— Дисциплина связи, блин, — сказал я в ответ. — Ваще оборзел в семейные беседы влезать.

— Ой, ну ладно… — протянул он.

— «Береза», спускаемся, — перешел я на позывные в назидание всем.

— «Ольха», принял, — ответил Власов. — Ждем.

Вот так, воинская дисциплина — первейшее дело. Раз — и навел.

Крыша нормальная, обзор с нее отличный. Пост можно ставить при необходимости. Но пока пусть все так, как есть. Это же здание ограничивает обзор с коптера, но заодно и сужает коридор возможного прорыва до нескольких метров. То, что туда сунется, расстрелять из пулемета никаких проблем не составит. Так что я так планирую, впрок.

Спустились, затем, разделившись в две пары опять, вышли на плац. Точно, это он и был. Дверь во что-то вроде длиной казармы открыта, следы гоблина ведут как раз туда. Там логово, там. Но досматривать не будем, нам без надобности, да и не должно никого быть. Зато вот на саму тварь посмотреть любопытно, скоро дойдем, она как раз на пути к лодкам.

— Прикинь, сколько батарей на этих кораблях может быть, — Федька показал на сторожевики.